Скользкая поверхность под ногами, причудливо выгнутая неизвестными рационализаторами, уже на третьем шаге ушла куда-то в сторону, и я вместе с Татьяной грохнулся на огораживающие дорожку маты. До конца не добрался ни один конкурсант, и Большой Приз — комплект клюшек для гольфа, остался гордо висеть на стене. Зато упавшему дальше всех две симпатичные распорядительницы преподнесли утешительный приз — сотню. Да еще и дали поцеловать себя в грудь, прямо перед веселящейся подругой!
Не успели мы освободить дорожки, как их протерли специальными швабрами и дали старт очередному забегу… Народ торопился просадить побольше денег!
Потом я отправился на Родео. Только правила были тоже не совсем обычными: мало того, что надо было удержаться на механическом быке дольше соперника, так еще и в компании своей дамы! Причем ее поза относительно седока правилами не оговаривалась. Ставки зашкаливали за десять тысяч, и, судя по тому, как народ налегал на спиртное, это был еще не предел…
Здесь мне повезло: я поставил на себя три сотни, удержался чуть дольше противника, и получил его три сотни вместе со своими. Правда, попытка тоже стоила полтинник, но полученное удовольствие и прибыль того стоили. Да и мой оппонент, судя по его довольному лицу, был не в обиде: он тут же пристроился в хвост очереди к аттракциону. Его дама, только что летевшая на маты вверх головой, сияя задом в стрингах перед всей публикой, тоже сияла от счастья и нетерпеливо толкала своего кавалера вперед. Причем еще не успев встать! Взрывы хохота сопровождали каждое падение, и мы, еще немного позабавившись, пошли дальше…
К пяти часам утра я с удивлением обнаружил, что просадил почти пять тысяч! И меня это совсем не расстроило. А девиз клуба, изображенный на каждом углу, за это время успел отпечататься у меня в подкорке. Золотая надпись поперек стодолларовой ассигнации гласил: «Не дай деньгам загнать себя в могилу!».
Отловив веселящихся в разных углах клуба Люду и Юльку под бдительным присмотром проинструктированных ребят из охраны, я выбрался из здания на улицу и устало сел прямо на ступеньки парадной лестницы, прямо на ковровую дорожку. В компании таких же довольных, но измученных до предела дюжины пар мы дождались, пока нам подгонят наши машины и устало загрузились внутрь. Добраться до дому сил хватило впритык. Поэтому я совсем не удивился, когда, немного поболтав о проведенной ночи на нашей большой кровати, девушки начали отрубаться одна за другой прямо у меня в ногах. Но сил раздевать их и нести к ним в спальни у меня не нашлось, поэтому я, кое-как приткнувшись между ними, провалился в сон.
* * *
Нежный поцелуй в губы заставил меня рефлекторно, не открывая глаз, на него ответить. Язычок нежно прошелся по моему лицу, и отодвинулся. Я потянулся следом, и тут раздался взрыв хохота! Я открыл глаза, и оказалось, что губы принадлежат не Татьяне, а Людке, а язычок — Юльке! А Татьяна хохочет, сидя на полу в куче денег! Оказалось, что она только что проиграла пять тысяч. Из-за меня! Она была уверена, что я догадаюсь, что меня целует не она. Я покраснел от смущения, все еще ощущая вкус нежных губ Таниной подружки, потом виновато посмотрел на выпятившую губки девушку, поднял ее на руки и унес в ванную.
— Зато он любит меня! — уже через закрытую дверь проорала она все еще хихикающим девицам и, ощутив поцелуй на своей шее, закрыла глаза.
— Только не сейчас! — нашла в себе силы отказаться от ласки уже полураздетая девушка минут через пять: — Звонил Мигелито, сказал, что вот-вот будет у нас!
— А по какому вопросу? — не отрываясь от ее груди, недовольно спросил я.
— Он не стал мне говорить по телефону! — придержала мои «бесстыжие» губы Татьяна. — Сказал, что срочно!
Я недовольно оставил ее в покое, быстренько сполоснулся, побрился, закинул изуродованный за время вчерашнего веселья костюм в пакет с грязным бельем и в компании своей подруги пошлепал одеваться. Не забыв обернуть бедра полотенцем.
Мигелито уже сидел у нас на кухне и уминал мои любимые вареники с вишней, заедая их булочками с вареньем…
Я плюхнулся рядом и возмущенно потребовал своей доли. Людмила, сегодня выполняющая обязанности радушной хозяйки, тут же поставила передо мной здоровую тарелку, и я, ревниво посмотрев на количество вареников в тарелке Мигелито, не нашел, к чему придраться: даже с учетом того, что он начал раньше, у меня было больше. Люда мило улыбнулась, налила мне чаю и вышла из комнаты.
— В чем дело? — с набитым ртом поинтересовался я.
— У меня есть свой человек в налоговой службе! Они уже прослышали про твой клуб и собираются его навестить!
— Никакой он не мой! — попробовал было уточнить я. — Я просто взял его под руку!
— Да ладно, весь город называет его твоим! Я был там позавчера, и не заметил, как выбросил на ветер восемь тысяч! — пожаловался мне он. — И ведь на следующей неделе опять пойду!
— А я вчера сам засадил пятерку! — расхохотался я. — Впрочем, я не жалею! — Потом повернулся к дверям и крикнул: — Девчонки! Мне вас не хватает!
Через пару секунд любопытные мордочки показались в дверном проеме:
— Что такое, Джонни?
— Да вот Мигелито говорит, что по нашему клубу налоговая плачет!
Юлька довольно рассмеялась:
— Их ждет офигительный сюрприз! Левик привел бухгалтерию в порядок, что-то там поменял, в общем, что — я не вникала, и в итоге любая проверка установит, что государство должно клубу! Не так много, но должно! Где-то тысяч двести!
Мигелито поперхнулся булочкой, и, вытаращив глаза, ждал, пока застрявший в горле кусок поддастся моим ударам по спине и даст ему вздохнуть. Наконец, справившись с приступом кашля, он недоверчиво посмотрел на все нас по очереди и переспросил:
— Государство? Вам? Двести тысяч? Не верю! Я съем свой ботинок, если окажется, что это так!
— За базар ответишь! — хором закричали девочки, а я сочувствующе покачал головой:
— Ну, ты и попал, парень! Другие новости есть?
— Да нет, — ответил он. — У меня все хорошо!
— Тогда поехали с нами на пляж! А то у нас уже неделю простаивают подарки, а мы их даже не испытали! — предложил я.
— Что за подарки? — заинтересовался он.
— Тебе понравятся! — пообещал я.
* * *
Посмотрев на скутеры, и особенно на их спидометр, Мигелито завистливо вздохнул:
— Да это просто мечта контрабандиста! Кстати, ты собираешься сажать их сверху просто так? — он кивнул мне в сторону дам, загружающих в машины еду и напитки.
— А что? — не понял я.
