class="p1">— Да они же убьются! Надо найти шлемы и спасательные жилеты!
Я задумался, потом согласился:
— А где их взять?
— Есть у меня местечко на примете! Я заскочу туда и подъеду к вам, хорошо?
Я согласился и объяснил парню, где нас искать. А потом начал ломать голову, как прицепить прицепы к спортивным машинам, не приспособленным к такому грузу. Не придумав ничего, я прикинул, как бы этот вопрос решил Вован, и тут же меня осенило!
Уже через десять минут мы весело катили по дороге на обоих «Астонах», а за нами летели два полицейских джипа со скутерами на прицепах. Ребята с удовольствием приняли спонсорскую помощь в организации им небольшой попойки в обмен на транспортировку нашего груза. Выгрузив скутеры в воду, они отъехали метров на двести, расположились поудобнее и принялись за наше угощение.
Мы тоже не теряли времени зря: до приезда Мигелито заправили скутеры, проверили их на малом ходу, потом немного поплавали, поныряли и позагорали.
С его приездом же начались большие гонки: мы все, по отдельности и парами летали по волнам, то наперегонки, то просто сходя с ума, как бог на душу положит. Скутеры, оглашая окрестности ревом мощного мотора, просто летали над волнами, то и дело сбрасывая с себя седоков. Мигелито оказался прав: без шлемов и жилетов мы бы точно убились, а так просто хватали очередную порцию адреналина. Часа через два, когда наши предплечья отказались удерживать руль, мы, наконец, успокоились, и растянулись на теплом солнышке позагорать. А возле скутеров, вытащенных на песок, собралась толпа желающих посмотреть на эти сумасшедшие аппараты. Наконец, когда мне уже порядком надоело их охранять, мне пришла в голову неплохая идея: я предложил полицейским немного на них прокатиться. Счастья было немерено! Они наперегонки бросились к ним, и чуть не передравшись между собой, тоже часок поразвлекались.
Тем временем Мигелито, завистливо разглядывая мое тело, и сравнивая его со своим, собрался с духом и попросил:
— Джонни! Я тоже решил немного подкачаться! А то по сравнению с тобой я просто выпускник спортивно-оздоровительного лагеря Освенцим! А уж на фоне Вована Петровича я себя просто не нахожу! Может, ты мне что-нибудь посоветуешь?
— Это вопрос не одного дня! — с сомнением посмотрел я на него. — Тебе придется пахать, как проклятому не один год!
— Да хоть двадцать! — с жаром воскликнул он и, покраснев, добавил: — Лишь бы такие девушки тоже начали виться вокруг меня, как вокруг тебя! Я ведь места себе не нахожу! Прикинь, все те женщины, которые у меня были и есть, кажутся какими-то пресными, что ли! — парень был действительно расстроен. — А еще я хотел бы один раз съездить с тобой в эту сумасшедшую Россию, если ты меня с собой, конечно, возьмешь!
— Ты с ума сошел! — удивленно посмотрел на него я.
— Я готов прыгать с парашютом, нырять с аквалангом, да хоть на ушах ходить ради этого! — он с надеждой смотрел на меня, покраснев от стыда, как девочка, которую в пять лет застукали за курением.
Мне стало его жалко и немного смешно. Но, не показывая своего веселья, я хлопнул его по руке и предложил:
— Обычно я тренируюсь один. У себя дома! Но, как оказалось, в моем офисе есть отличный спортивный зал. С бассейном, грушами и тренажерами. У меня скоро бизнес войдет в нормальное русло, и я начну заниматься там. Если не передумаешь, — милости прошу!
— Спасибо, амиго! — Джонни засиял от счастья, потом унесся куда-то к машине и скоро вернулся обратно с волейбольным мячом.
Глава 19
Утро понедельника застало меня в конференц-зале в своем большом удобном кресле. Рядом со мной сидели Татьяна и Левик с толстенными папками, — результатом наших недельных трудов. Все остальные приглашенные сидели напротив, ожидая начала совещания.
Я привстал, обвел всех присутствующих тяжелым взглядом, и начал:
— Для начала хочу сообщить, что в ваших услугах, джентльмены, — я указал на четверых присутствующих, — компания больше не нуждается. Объясню причины. Вы, господин Грант, за последние два года благодаря своему крайне неумелому руководству не только не заработали ничего, но и умудрились на семь процентов уменьшить активы вашей компании. Однако хочу отметить, что Вы честный человек, но, к сожалению, не бизнесмен. Поэтому я решил заплатить вам небольшую компенсацию, в размере пятидесяти тысяч долларов, и предложить вам на выбор несколько должностей, естественно, не руководящих. Можете обратиться к моему референту завтра с утра, и она вам выдаст чек и мои предложения. А пока вы свободны!
Грант потерянно встал, поклонился и вышел из зала, тихонько затворив за собой дверь.
— Теперь Вы, мистер Панайотис! — обратился я к седому старому греку с хитрыми, как у лисы, глазами. — За последние три года вы показали совокупный доход в два миллиона триста сорок две тысячи триста пятьдесят один доллар и сорок четыре цента. Вроде бы честь вам и хвала. Однако вы умудрились скрыть от руководства за первый год четыреста сорок девять тысяч двадцать девять долларов. За второй год, — девятьсот тридцать тысяч сто семьдесят шесть долларов и три цента! За последний год — миллион семьсот одну тысячу шестьсот сорок долларов ровно. Ваши аппетиты растут не по дням, а по часам! Вы купили два дома на подставных лиц. Один в пригороде Нью-Йорка, второй — на Мальдивах! Имеете четыре счета на предъявителя в Швейцарском банке, и так далее и тому подобное! Мне просто неохота читать все, что тут написано. Мне достаточно и этого. Мое решение таково: все ваши дома, включая и тот, в котором вы живете в Лос-Анджелесе, продаются с молотка. Счета закрываются! За вами остается небольшой должок! — я сверился с записями и перевел дух, — всего в двадцать тысяч! Вы, кстати, неплохо оборачивали свои деньги! Его я вам прощаю! Кроме того, я распорядился положить на счет вашей младшей дочери сто тысяч долларов. С правом получения фиксированных сумм до ее совершеннолетия. На этом с вами — все! А сами вы мне не нужны: Вас уже не перевоспитать!
Два дюжих охранника выволокли сопротивляющегося грека из кабинета, а я, осушив бокал минералки, вовремя оказавшийся под рукой, продолжил…
* * *
К одиннадцати часам вечера я огласил последнее свое решение, и в завершение всего сказанного отметил:
— Как видите, я стараюсь быть справедливым! Может, не очень удачно, но я не господь бог. Я не собираюсь постоянно контролировать и направлять ваш бизнес. Я просто хочу, чтобы каждый из вас твердо знал: преданность и честность будут вознаграждены, а глупость, нечистоплотность
