— Я сегодня же свяжусь с капитаном ло'Иларди, — во взгляде короля появилось решимость. — Сейчас не до старых разногласий.
— Господин ло'Райлинди, вы в курсе всех дел милорда? — повернулся к новому ректору Фарн.
— Да, — коротко ответил тот. — Кристалл для связи с вашим патриархом у меня есть. Он, впрочем, уже знает обо всем, сам со мной связался сразу после случившегося — ощутил смерть старого друга. Все договоренности остаются в силе, патриарх жаждет мести. Просил передать еще один кристалл вам.
Он достал из кошеля дымчатый кристалл связи и протянул герцогу. Тот сжал его в кулаке и уставился в никуда. Было время, когда за возможность поговорить с древнейшим из зорхайнов он отдал бы все на свете. Но то время давно прошло, сейчас в душе главы второго аррала горел безумный гнев. Гнев на кукловодов, решивших, что они вправе творить с его страной все, что им вздумается. Что они вправе решать, как жить Игмалиону и населяющим его людям и нелюдям. Не выйдет, господа хорошие! Ничего у вас не выйдет.
Гнев внезапно стал холодным и расчетливым, пламя превратилось в лед. Губы Мертвого Герцога искривила злая гримаса — улыбкой или даже ухмылкой ее назвать было нельзя, скорее оскалом. Король с ректором отшатнулись, такой первобытной жутью повеяло от него, и поблагодарили про себя Троих за то, что ярость этого существа направлена не на них.
— За дело, ваше величество… — прошипел Мертвый Герцог. — За дело…
Его голос человеческим не был, он пугал и заставлял ежиться. Становилось понятным, что на дороге ему лучше не становиться, что собственная жизнь для герцога больше ничего не значит. И он пойдет до конца.
Глава 10
Привычно уклонившись от ветки, Кенрик лениво зевнул — спать хотелось до безумия, Марк поднял его еще до рассвета и часа четыре немилосердно гонял. Только затем путники быстро позавтракали и двинулись дальше. У юноши болели все тело, глаза слипались, и он дремал прямо на спине карайна. Только автоматически уклонялся от веток, научившись чувствовать их, за что одноглазый десятник сдержанно похвалил его. Кенрик не знал, что столь быстрый прогресс немало удивил Марка — он не знал никого, кто научился бы тому, что уже умел этот парнишка, меньше, чем за год. А этот за несколько дней освоил! Он словно вспоминал что-то давно ему известное. Так, по крайней мере, казалось десятнику. Однако самому юноше он об этом, понятно, не говорил. Ученик должен воспринимать редкую похвалу учителя, как высшую награду, не то загордится и станет ни на что не годен.
Путь пролегал, в основном, по глухим местам, но все равно несколько раз путникам довелось стать свидетелем яростных стычек небольших групп разномастно одетых воинов. Марк в чужие драки не вмешивался, у него был свой приказ, и сразу уходил в чащу, а догнать карайна не мог ни всадник, ни пеший. Им вслед стреляли, конечно, но ни разу не попали. Однако ощущение, когда вокруг свистят стрелы, оказалось на редкость неприятным. Юноша проклинал свое невезение, приведшее его в Игмалион именно тогда, когда в стране начался бунт. И бунт, судя по словам Марка, страшный и кровавый. Впрочем, дороги назад все равно нет, его судьба навсегда связана с отрядом Невидимок, это Кенрик уже понял. И, если честно, ничего против не имел — эти суровые воины в черном ему понравились, мало того, вызвали восхищение. Возникало ощущение, что для них нет ничего невозможного. За что ни возьмутся, все получается. А уж их боевое мастерство вообще приводило в ступор. Много лет пройдет, прежде чем он сам сможет добиться подобного, труда придется приложить столько, что мороз по шкуре шел от одной мысли об этом. Но ради такого результата стоит постараться! Поэтому юноша стонал, но упорно тренировался, терпел подколки Марка, удары палкой, которые получал от наставника, если делал какое-нибудь движение неправильно. Однако ему становилось тошно от понимания, что нынешнее — всего лишь легкая разминка перед тем, что начнется по прибытии на место дислокации отряда. Вот там-то за него примутся по-настоящему…
Вздохнув, Кенрик снова начал прокручивать в памяти случившееся с момента выхода из портала и в который раз поразился числу невероятных совпадений. Он давно должен был быть мертв! Не найди он котенка, не запечатлей и не реши из-за этого Тень защитить слабого неумеху, ставшего кровным братом его сына, из леса не вышел бы. Да и дальнейшее тоже неправдоподобно. Случайности? Ох, не верится что-то в такие случайности. Но все это произошло, именно с ним произошло — и никуда от этого не денешься, придется принимать мир и жизнь такими, как есть. И Кенрик постепенно свыкался со всем случившимся. Одно только обстоятельство вызывало глухую досаду — вынужденная смена имени, но лучше так, чем умереть ни за что, ни про что.
День прошел незаметно, на привал путники остановились у древней полуразрушенной шестигранной башни — в Игмалионе так не строили никогда, по словам Марка, эту башню возвели задолго до образования королевства. Весь день они двигались по предгорьям неприступного Онгерского хребта — люди здесь не селились, не прокормиться на голых скалах. Однако предгорья покрывал лес и встретить здесь кого-нибудь можно было, что нежелательно, поэтому десятник старался держаться самых высоких мест, откуда хорошо обозревались окрестности. Однако людей путники так и не заметили.
Уже разведя костер, Кенрик вдруг почувствовал на себе чей-то внимательный взгляд. Казалось, нечто бесконечно древнее и страшное внимательно изучает и оценивает его, как бы делая вывод достоин ли он чего-то. Но чего? Что за странное ощущение? Немного подумав, юноша рассказал об этом Марку.
— Смотрит на тебя кто-то? — встревожился тот. — Молния!
Карайна подошла к нему и потерлась носом об плечо. Некоторое время они молчали, затем Марк повернулся к Кенрику и буркнул:
— Мерещится тебе, парень. Ни людей, ни зверей, ни зорхайнов тут нет. Хотя то, что зверья никакого нет, странно. Молния говорит, что место нехорошее, но безопасное.
Юноша вздохнул — ему становилось все тревожнее и тревожнее, несмотря на слова наставника. Что-то из этой башни все-таки смотрело на него, именно на него. Почему не на Марка? А кто его знает! Очень не хотелось оставаться рядом с этой башней, но выбора он не имел — наставник явно не собирается никуда уходить, решил ночевать здесь. Что ж, придется терпеть.
— Мр-р-р… — басовито мурлыкнули за спиной.
Раньше Кенрик бы от такого звука отпрыгнул бы в сторону и ринулся бежать, но не теперь. Все обычно — Тень явился сыночка кормить. Юноша достал котенка из-за пазухи, почесал ему шейку и обернулся. Точно, на траве лежала небольшая антилопа с разорванным горлом, а рядом довольно облизывался шкодливый черный кот. Он вздохнул и опустил Черныша на землю, тот сразу ринулся к отцовской добыче и принялся жадно хлебать свежую кровь. Как обычно весь перемазался, но был вылизан Тенью, а частично вылизался сам. После этого был обтерт сухой ветошью и снова засунут за пазуху, где вскоре, немного поворочавшись, довольно засопел.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
