– Кто?
– Сэр Уинчестер.
– Мне очень жаль, но я не знаю...
– Мужчина, за которого я не вышла замуж.
– Тот, которого... – Памела тут же поняла, о чем пыталась сказать ей тетушка. – Тот, которого вы оставили ждать вас в церкви?
– Да, тот. – Тетушка сжала руки. – Я не знаю, видел ли он меня, но я-то его видела. Мне удалось избежать с ним встречи, но это пока. Он, очевидно, знает, что я здесь. – Она схватила девушку за руку. – Памела, ты должна помочь мне исчезнуть.
– Исчезнуть, но как? А бал?
– Нет, никакого бала. – Тетушка замотала головой. – Я должна уехать из Лондона, и сейчас же. В Италии хорошо в это время года. А может, в Швейцарию? А то и в Китай. Я никогда не была в Китае... очень уж далеко! Я могла бы...
– Не говорите глупости. – Памела постаралась освободить свою руку. – Это когда было? Лет двенадцать? Очевидно, бедняга уже забыл о вас.
– Нет, он меня помнит! – В голосе тетушки было возмущение. – А ведь он любил меня, и если бы я не оскорбила его прилюдно... Он только поэтому бы меня помнил.
Памела едва сдерживала смех. Тетушка действительно верила во все это.
– Тогда самое время встретиться с ним. И извиниться.
– Извиниться? О нет, я не могу. Хотя должна...
Тетушка замедлила шаги.
– Знаешь, он очень хороший человек. Мне он очень нравился...
Памела удивилась:
– Нравился?
– И даже больше. Я, очевидно, его любила, хотя он... хотя он, пожалуй, нет... а потом я тоже... – Тетушка умолкла и посмотрела на племянницу. – Он явно заслуживал лучшего.
– Лучшего, чем быть брошенным одному в церкви?
Тетушка печально вздохнула.
– Знаешь, тогда прошло всего два года, как умер Чарльз. Не очень долгое вдовство, чтобы быстро забыть, тем более свою первую любовь.
– Да, два года – совсем недолгий срок, – тихо согласилась Памела.
– Я думала, что готова к новой жизни, но это оказалось не так. Ведь брак – нечто постоянное. И хотя я была весьма расположена к Уинчестеру, но посчитала, что не смогу стать ему женой до конца дней своих. Я вообще не была уверена, что теперь смогу стать чьей-то женой. Особенно его женой. Я говорила тебе, что он очень порядочный человек?
– Да, вы упоминали.
– Вот такой он и был. Возможно, такой и остался. Вот почему я не могу с ним встретиться. – Отчаяние тетушки было искренним. – Если я останусь в Лондоне, мы обязательно где-нибудь встретимся. Не знаю, что я смогу ему тогда сказать.
Памела молча смотрела на нее. Лишь один раз она видела тетушку в таком смятении. Это было несколько дней назад, когда они узнали, что их дом оказался арендованным Алексеем.
– За все эти годы вы должны были бы подумать, что вам надо бы объясниться.
Тетушка вздохнула.
– Я думала об этом. Пожалуй, я даже призналась бы, что была дурой. Бросить его в церкви! Возможно, это было моей самой большой ошибкой. Я очень сожалею. Надо покаяться, попросить прощения...
– Вы всегда можете сказать ему, что очень тосковали по нему, – раздался в темноте густой баритон.
Тетушка Миллисент судорожно сглотнула. Даже в темноте Памела разглядела ужас на лице тетушки и поняла, что это голос сэра Уинчестера.
Высокий джентльмен вышел вперед из темноты террасы. Вероятно, он был на год или два старше тетушки.
Тетушка смотрела на него, не веря своим глазам.
Памела, сделав несколько шагов вперед, подала джентльмену руку:
– Сэр Уинчестер, я полагаю?
– А вы, должно быть, мисс Эффингтон? – улыбнувшись, спросил он и поцеловал ее руку.
У него была просто обворожительная улыбка.
– Да, это я. – Памела тоже улыбнулась.
Он сразу же понравился ей.
– Когда я увидел, как ваша тетушка тащит вас на террасу, я спросил у какого-то джентльмена, кто вы такая. Он с удовольствием назвал мне ваше имя.
– Вот теперь я перед вами, – рассмеялась Памела.
– Перестаньте обмениваться комплиментами! – не выдержала тетушка. – Это раздражает.
Хмыкнув, сэр Уинчестер не удержался и сказал:
– Я совсем не намерен раздражать вас.
– А что вы здесь делаете? – Тетушка Миллисент скрестила руки на груди.
– Я приглашен.
– Я спрашиваю: что вы делаете на террасе, куда вас не приглашали? – Она казалась очень раздраженной.
– Нам есть о чем поговорить, – решительно ответил сэр Уинчестер. – Я ждал этого случая двенадцать лет, Миллисент, и не хочу терять ни минуты.
– Пожалуй, я уйду, – встрепенулась Памела, повернувшись к двери.
– Ты никуда не уйдешь. – Тетушка Миллисент резко остановила девушку, схватив ее за руку, и притянула поближе к себе. – Мне нужен свидетель или, возможно, защитник. Меня могут... застрелить или еще хуже...
– Хуже уже не бывает, – сказала Памела, вспомнив недавнюю сбивчивую речь тетушки и ее поведение.
Сэр Уинчестер рассмеялся:
– Неужели вы думаете, что я застрелю вас?
– На вашем месте я бы это сделала. – Тетушка прищурила глаза. – Почему вы так добры ко мне?
– Тетушка, вы же сами сказали, что он хороший человек! – волнуясь, воскликнула Памела.
– Я совсем не старался быть хорошим. Вы осрамили меня прилюдно. Я многие годы гадал, как вам отомстить.
– Представляю себе, как это было, – сердито пробормотала тетушка. – Но я вас не виню.
– И не можете. Я не верю, что вы способны представить себе, на что вы обрекли меня. Я даже хотел последовать за вами, когда понял, что вы меня бросили...
– «Бросили». Такое грубое слово, – пробормотала тетушка.
– Грубое, но справедливое. Но потом я решил, что вы не заслужили того, чтобы я о вас беспокоился.
– Что? Я не заслужила? Как вы могли, Уинчестер?! – гневно воскликнула тетушка Миллисент. – Именно я заслуживаю всяческих забот. И вы это хорошо знаете.
– Тетя! – не выдержав, воскликнула Памела.
– Да, знаете. – Тетушка Миллисент с гневом смотрела на сэра Уинчестера. – Я разбила ваше сердце?
– Да, вы разбили мое сердце, – спокойно ответил он.
– Почему вы не приехали за мной? – В голосе тетушки зазвучали странные нотки. – Чтобы разбить мое сердце или свернуть мне шею.
– Зачем мне надо было гнаться за женщиной, которой я не нужен?
– Вы просто должны были, вот и все. – Тетушка явно волновалась.
– Разве это что-то бы изменило? – спросил он тихо.
– Не знаю, – резко ответила тетушка. – Возможно, да.
– Понимаю. – Сэр Уинчестер, промолчав, добавил: – Об этом я не подумал.
– Это бы многое изменило. – Тетушка вела себя так, будто во всем был виноват сэр Уинчестер.
– Ничего подобного. – Бедняга помотал головой, видимо, пытаясь понять странную позицию, занятую тетушкой. – Черт побери, Миллисент, это вы бросили меня! Вы разбили мое сердце!
– Мы уже объяснились, не так ли? – Отмахнувшись от Уинчестера, тетушка обратилась к племяннице, но Памела поспешно отступила от нее. – Нам незачем повторять...
