«Господи, мне надо было бежать от этой террасы как от чумы».
– Прошу извинить меня, – пробормотала она, пытаясь обойти его, но он преградил ей дорогу.
– Одну минуту, Памела, умоляю тебя. – В его голосе были просительные нотки, которые остановили бы ее, если б это был не он. – Нам о многом надо поговорить.
– Нам не о чем говорить, – замотала головой Памела, пытаясь обойти его, но он опять не позволил ей этого.
– Мы не виделись целых шесть лет.
– Не так уж долго.
– Значит, ты меня не простила? – Было ясно, что он ей не верит.
– Простить тебя? – Она умолкла на мгновение, а затем с любезной улыбкой ответила: – Нет!
– Ведь ты не дала мне даже возможности объяснить тебе все, – сказал он вдруг с таким осуждающим видом, что Памела стиснула зубы от возмущения.
– Неужели? По-твоему, я поступила неразумно? Да, я помню. – Она скрестила руки на груди. – Весь Лондон вдруг узнал, что ты и я... что ты соблазнил меня...
– Ты не очень-то сопротивлялась, насколько я помню, – удовлетворенно улыбнулся Джордж.
– Да, Джордж, я не сопротивлялась, ибо по глупости поверила, что мы любим друг друга и будем вместе всю жизнь.
– Я любил тебя, – возразил он решительным тоном. – Сильно любил.
– Если ты любил меня так сильно, то почему же рассказал всем о моей... моей неосторожности...
– Я сделал это нечаянно, уверяю тебя. Ты должна понять. Так бывает. Скажешь что-то только другу, а потом вдруг оказывается, что все уже знают, что с тобой приключилось...
– Пока ты сознаешь, что с тобой произошло, твоя репутация уже испорчена. – Она гневно посмотрела на него. – Ты хоть подумал о том, что случится со мной, когда делился нашим секретом со своим верным другом?
– Это как-то не пришло мне в голову.
– Однако не только это не пришло тебе в голову, не так ли? – Памела стиснула зубы. – Как только я поняла, что наша близость стала всем известна, я подумала, что мы обвенчаемся и скандала не будет. Представь себе мое удивление, когда я узнаю, что ты помолвлен с какой-то леди, о существовании которой я даже не подозревала.
– Констанция всегда предпочитала городу деревню, – быстро уточнил Джордж. – Она была очень скромной и застенчивой.
– Я тоже была застенчивой.
– Ты была соблазнительной, Памела. – Он приблизился к ней, но она отшатнулась. – Я никогда не встречал таких привлекательных женщин, как ты.
– Я была соблазнительной? – Ей не верилось, что Джордж умеет находить для нее такие слова.
За все шесть лет она узнала лишь одно, ставшее ей знакомым, слово – незаметная.
– Ты действительно была такой. – Он решительно кивнул. – Ты была красивой, но только не сознавала этого. И очень привлекательной. К тому же ты была страстной и одновременно наивной. А твоя семья? Ее связи безукоризненны.
– Связи моей семьи? – переспросила Памела, удивляясь и ничего не понимая.
– Это абсолютно так. Кстати, Памела, я никогда не опускался до того, чтобы оказывать внимание женщине, чья семья не имеет безукоризненных связей. Кто знает, к чему это приведет.
«Неужели он всегда был таким ограниченным? Таким пустым?» – подумала Памела, недобро прищурившись на него.
– Если у моей семьи такие безукоризненные связи, а я была столь привлекательной и ты любил меня, почему ты не порвал эту помолвку и не женился на мне?
– О, я не мог этого сделать! – Он усмехнулся, словно она задала ему глупый вопрос. – Ведь я дал слово. Кроме того, Констанция была богатой наследницей. Очень богатой. Откровенно говоря, богаче тебя и твоего наследства.
«Он, оказывается, еще и корыстный...»
– Значит, ты предал любовь, обменяв ее на деньги?
– Не совсем так. Мне искренне нравилась Констанция. Ты не должна говорить так, словно я... сделал что-то плохое.
Он был полон гнева.
Памела молча смотрела на него. Ради этого существа она отказалась от своего будущего? Как могла она думать, что она влюблена в это смехотворное подобие мужчины? Какой же идиоткой она была! Какой ужасный был у нее вкус!
– Я рада, что ты получил то, что хотел, Джордж.
– Но это не так, не полностью. – В его голосе были нотки упрека. – Если ты дашь мне возможность, пока ты в Лондоне, я все тебе объясню.
– Нет, прости. – Голос Памелы был полон сарказма. – Я уже получила все объяснения, которые мне были нужны.
Он удивленно посмотрел на нее:
– Я не помню, чтобы ты довольствовалась столь кратким объяснением.
– Я изменилась, и очень, Джордж. – Она более не собиралась слушать его. – Мне достаточно твоей краткости.
– Я тоже изменился. – Он замолчал, чтобы подчеркнуть важность своих слов. – Я овдовел.
– Прими мои соболезнования.
– Это значит, что я могу снова жениться. – В его голосе было ожидание.
– Желаю тебе счастья.
– Ведь ты никогда не выходила замуж? – как-то подчеркивая слова, спросил он.
– Пока нет. – Голос ее был спокойным. – Я еще не выходила замуж. – Она почувствовала, что с нее уже достаточно подобных разговоров. – А теперь будь любезен, пропусти меня...
– Нет, Памела, – покачал он головой. – Я не позволю тебе уйти. Только не сейчас. Я слишком долго ждал возможности увидеться с тобой. Нам надо о многом поговорить.
Она долго смотрела на него. Ей было приятно осознавать, что, помимо злости и желания придушить его, она не чувствует ничего, что затронуло бы ее сердце. Мало изменившийся за эти шесть лет Джордж лишь подтверждал, что раньше она была очень глупа. Ее счастье, что она уехала из Англии. Она довольно быстро изменилась, а все связанное с Джорджем было забыто.
Она почувствовала свободу и поняла, что была права.
– Я уже потеряла много времени. До свидания, милорд. – Она сделала шаг, но Джордж, схватив ее за руку, притянул к себе.
Она оказалась в его объятиях.
– Памела, разве ты не понимаешь? Я люблю тебя, и всегда любил. Шесть лет тому назад я был глупцом, но сейчас я не хочу оставаться им. – Он попытался ее поцеловать.
– Клянусь, Джордж, если ты поцелуешь меня, я ударю тебя коленом, что будет очень больно и очень опасно для твоего мужского достоинства.
Джордж замер.
– Ты никогда не сделаешь этого.
– О, обязательно сделаю! И должна тебе сказать, с большим удовольствием. – При этом Памела улыбалась. – Ты хочешь иметь детей, Джордж?
Какую-то минуту он молча смотрел на Памелу, а потом отпустил ее.
– Ты действительно изменилась.
– Конечно, изменилась. – Памела поправила платье и только потом взглянула на Джорджа. – Ты о чем думал?
– Я ни о чем не думал. – Он ухмыльнулся. – Меня охватила страсть.
– Страсть?
– Да, – резко сказал он. – Ты единственная женщина, к которой я испытываю чувство, похожее на страсть.
