«истребитель» еще четыре минуты назад. Они подкрадывались к ордеру десанта со стороны тыла, с востока, на высоте всего четыреста футов и со скоростью триста шестьдесят узлов. На кораблях сыграли воздушную тревогу, а эсминец, как единственный оставшийся в боевом охранении, дал полный ход и пошел «бандитам» навстречу. Воздушного прикрытия, как уже повелось в этой операции, над ордером своевременно не оказалось. Вернее, истребители были. Целых четыре пары, две пары флотских «Фантомов» в прикрытии каждого из постановщиков помех, одна пара флотских «Демонов» из прикрытия «Трейсера» и одна пара «Крусейдеров» Корпуса, из состава прикрытия морпеховского же самолета ДРЛО ЕА-1Р «Скайрейдер». Но офицер управления воздушной обороной десанта на «Комстоке», поразмыслив, пока решил не трогать ни один истребитель из охранения самолетов ДРЛО и постановщиков помех. Русские уже показали свое коварство в предыдущих боях, когда таким же образом выманивали самолеты охранения, а потом сбивали беззащитные тихоходные машины, оставшиеся без прикрытия. Сначала надо точно определиться, куда летят эти три «бандита».
Пост управления ЗРК «Терьер» изнывал от нетерпения. Три «Фреско», отметки с такой сигнатурой с большой вероятностью определялись, именно как МиГ-17, уже давно были на дальности поражения. Но пока летели слишком низко. Минимальная нижняя граница зоны поражения ЗРК RIM-2B составляла 1200 метров, а бандиты летели на высоте в шесть раз ниже. Наведение ракеты осуществлялось «по лучу» РЛС способом «осёдланный луч», так называемым «методом трех точек». Ракета двигалась вдоль линии, описываемой узким вращающимся лучом радара, направленным в расчетную точку перехвата. Для наведения ракет использовались две бортовых одноканальных РЛС AN/ SPG-55. Наведение «по лучу», хотя и было достаточно точным на средних дистанциях и мало подвержено средствам РЭБ, имело один крупный недостаток – невозможность применения по низколетящим целям, из-за отражения вращающегося луча от поверхности моря.
02 ноября, местное время 11:03. Камчатка. Северная сторона Авачинской губы. Батарея № 501
– Дальномерный пост, начинайте пристрелку по третьему фрегату! – скомандовал командир батареи, с тревогой прислушиваясь к близким разрывам бомб.
Получив по носу, пытаясь атаковать установки батареи с ходу, американские самолеты всерьез принялись за зенитное прикрытие. И майор физически ощущал, как стремительно истекает время, которое сейчас зенитки, захлебываясь своими выстрелами и умирая под бомбами и снарядами, покупают для них. Второй фрегат не жилец, с такими повреждениями его американцам не дотащить даже до острова Беринга, не говоря о ближайшей базе в Датч-Харборе. Но он, поднявшись в оголовок запасного КП, расположенного над потерной, сейчас с горечью слушал, как одно за другим замолкают зенитные орудия, под торжествующий рев моторов проносившихся над его головой штурмовиков врага. Следующий заход противник будет выполнять уже на его установки. Долго ли продержится тонкая верхняя броня башен его орудий против кумулятивных и бронебойных бомб? А потом в ход пойдут баки с напалмом, как это уже было с батареей № 502 сегодня рано утром.
Майор глубоко заблуждался. Американские штурмовики расчистили самолетам ударной группы сектор, который зенитные батареи закрывали с моря. Небольшой участок перед башенными установками, который позволял «Скайхокам» безнаказанно и спокойно подходить к башенным орудиям на высоте от 800 до 2500 метров в пологом пикировании. И на дистанции от семи до двух километров. Ведь в отличие от шести часов утра, когда стояла ноябрьская темнота, сейчас был день. Нижняя граница редких облаков была километра четыре. Идеальные условия для применения ракет AGM-12B «Буллпап» с радиокомандным наведением. Просто полигонные. Только что подошедшая еще одна восьмерка «Скайхоков» специальной ударной группы несла, помимо двух кассетных бомб Мк20, по три такие ракеты. Каждая с полубронебойной боевой частью весом сто четырнадцать килограммов. Ведущий пилот А-4В, ловя в марку прицела высокий угловатый силуэт башенной спаренной установки МБ-2-180, пожалел, что в погребах авианосцев «Таффи-72» нет новейшей ракеты AGM-12D. Эта ракета вместо обычной БЧ имела ядерную боевую часть МК-45 мод. 0 весом семьдесят килограммов. Мощность ядерного заряда W-45 Y3 составляла пятнадцать килотонн, и этой красной батарее хватило бы пары таких ракет, с одного самолета. И при этом даже целиться особо не надо бы было, пятнадцать килотонн даже при близком промахе испарили бы эту чертову башню ко всем чертям. Но чего нет, того нет, придется ему и его парням потрудиться, удерживая силуэт установки точно в маркере радиокомандной системы наведения.
02 ноября, местное время 11:04. Камчатка. Авачинский залив, шесть километров к востоку от бухты Малая Саранная. USS DDG-42 «Mahan»
– Сэр, два «бандита» начали резкий набор высоты. Отставить, три бандита. Третий идет чуть позади, на полмили сзади и на пятьсот футов ниже первой пары.
Даже по внутренней связи было слышно, как напряжен голос оператора РЛС обнаружения воздушных целей. Оно и неудивительно, слишком много кораблей потерял US NAVY в этом медвежьем углу Тихого океана за последние пару суток.
– О’кей, принято, – как можно спокойнее ответил офицер управления ракетным вооружением. И повернулся к оператору, сидевшему за пультом РЛС управления огнем ЗРК «Терьер» № 1.
– Чарли, ты уже можешь взять первую пару «бандитов» на сопровождение?
Оператор помедлил секунду, потом ответил:
– Да, сэр, они только что набрали высоту две тысячи восемьсот футов, но я бы дал им еще немного времени, пусть поднимутся повыше. Сейчас, если они заметят облучение РЛС, могут успеть сорвать наведение, просто нырнув вниз.
– О’кей, Чарли, даю тебе десять секунд.
Через десять секунд стало ясно, что вражеские МиГи нацелились на один из постановщиков помех.
– Сэр, предупредите охранение «Хорька» в квадрате 55–27, чтоб не опускалось ниже десяти тысяч футов, мы открываем огонь по «бандитам», – обратился он к командиру эсминца. Затем повернулся к оператору установки Мк10.
– Правая ракета, старт. Левая – старт через две секунды.
Через пару секунд с двухбалочной пусковой установки ЗРК «Терьер» с ревом, оставляя за собой багрово-красный факел пламени и огромные клубы светло-серого дыма, сошла огромная, длиною более чем восемь метров, ракета. Через пару мгновений все повторилось, вторая ракета сошла с левой направляющей. А внутри кормовой надстройки корабля уже кипела интенсивная работа. Из длинного горизонтального барабана, расположенного под палубой, транспортное устройство выдернуло верхнюю ракету. Затем потащило ее по рельсам подвесной гидравлической транспортной системы, к пусковой установке. Уперев в стопор подъемника, повернуло ее вертикально.
Матросы расчета пусковой установки быстро подскочили к вертикально стоящей ракете, нос которой уже торчал наружу, чтобы разложить вручную складные стабилизаторы стартового ускорителя ракеты. Эта была единственная операция, проводимая вручную, и на нее отводилось всего одиннадцать секунд. В это время барабан уже поворачивался, подавая в верхнюю позицию новую ракету. Рядом, с отставанием всего на несколько секунд, происходила точно такая же операция
