и Столичной вотчины. Но добирать заброшенными сёлами и тропами предстояло недолго. Рано или поздно, придётся выехать на трассу. И тогда мы окажемся на территории Чёрных — моих бывших собратьев, моих бывших подопечных.
Ныне Клан Чёрных возглавлял Римор. Когда-то нас соединяло много больше, чем принадлежность к одному Клану. Сейчас всё изменилось, а о прошлом лучше было не вспоминать, как и не стараться предсказать будущее.
Самой большой трудностью в предстоящем путешествии являлось то, что я почти не знал ареал обитания былых соплеменников. Плюсом можно было считать то, что они и сами ещё слабо обжились. С момента, как Чёрных выжили с территории Столичной Вотчины, прошло всего два месяца. Возможно, Римор не успел наставить постов на дорогах. Да и ряды его армии обмельчали. Сейчас Чёрные, скорее всего, заняты обустройством свой Вотчины, и им безразличны проблемы за её пределами.
Кроме тех, что связаны конкретно со мной.
Ещё один минус. И весьма жирный.
Я несколько раз увеличил и уменьшил карту на смартфоне, высматривая объездные пути. Если удастся быстро и незаметно проскочить большой отрезок дороги, простирающийся по территории Чёрных, мы попадём в длинную вереницу заброшенных селений в окрестностях Великого Новгорода. А дальше…
А что будет дальше, я пока не загадывал. Последние доклады моих лазутчиков о близлежащих Кланах сводились к тому, что между Бурыми и Красными продолжаются бои за территорию. По моим данным, перевес сил оставался на стороне Бурых. Но жизнь давно и наглядно продемонстрировала, что те, кто вчера был на недосягаемом пьедестале, уже завтра могут вдруг свалиться в самые низы. А то и вовсе исчезнуть с карты мирозданья.
Почувствовав вибрацию поблизости, я повернулся в сторону предполагаемого движения.
— Не спится? — спросил я у своей дурёхи, которая в нерешительности застыла, замотанная в одеяло, не доходя до меня нескольких метров. Когда она всё-таки подошла, я обратил внимание на её походку: — Нога беспокоит?
— Нет, — вздохнула Маша. — На мне ведь всё как… на волколаке заживает.
Я улыбнулся.
Человечка подсела ко мне, смешно посапывая носом. Конечно, она пришла ещё что-нибудь выведать. Вот только рассказать я ей мог не так уж много.
— Сав, а если я не обратилась в это полнолуние, выходит, надо ждать до следующего?
— Наверное, — и это был самый точный ответ из всех возможных. — Обычно перерождение происходит в самые активные фазы Луны. Сейчас её сила убывает и будет становиться всё меньше. А затем снова расти, пока не достигнет пика. Чем могущественнее притяжение Луны, тем выше шанс услышать её Зов. Но всё это — только теория. Как будет на самом деле, никто тебе не ответит.
— А если ничего не будет, то я так и останусь человеком, правда ведь?
Зелёные колдовские глаза умоляли меня подтвердить, что всё так и есть. Но, увы, и здесь у меня не имелось железобетонной уверенности.
— Скорее всего. В любом случае Луна не будет ждать слишком долго. Просто доверься судьбе.
— Судьбе… — всхлипнула Маша. — Не хочу я такой судьбы. Не хочу.
— Что тебя пугает?
— Да всё! — она обидчиво скривила пухлые губки. — А это, вообще, как — больно?.. Ну, оборачиваться…
— Неприятно, — и здесь не стал я врать. — Особенно первое время. Потом привыкаешь.
— Не хочу привыкать… — по-детски ныла мелкая дурында, впиваясь тоненькими пальчиками в ткань одеяла. — Мне страшно…
Подумав, я аккуратно притянул девчонку к себе. Она не сопротивлялась и даже с каким-то облегчением вжалась сопливым носом мне грудь и захныкала.
— Почему папа ничего не рассказал мне? Почему-у-у… — выла она как брошенный щенок. — Так нечестно… Он должен был мне сказать…
— Он берёг тебя, — ответил я, скользя пальцами по сбившимся непослушным волосам, местами собравшими в комки, которые я аккуратно обходил. — Он просто очень тебя берёг.
Маша прекратила ныть и громко шмыгнула:
— Как ты? — доверчиво спросила она.
Нет, не как я. Совсем не так. Но об этом я точно не должен был говорить слишком впечатлительной девчонке, которой и без того сейчас всё вокруг виделось настоящим кошмаром.
— Хотя, — продолжила рассуждать она уже более вменяемым голосом, — ты мне скорее в дедушки годишься, чем в отцы. Даже в прадедушки…
Я откашлялся и отвернулся, отстранив от себя Машу. Но она даже внимания не обратила и тут же полезла снова обниматься.
— С тобой теплее, — констатировала она почти весело. — Ты как большой плюшевый мишка. Особенно когда помалкиваешь, — она глупо хихикнула собственной тупой шутке.
— Могу больше ничего не говорить.
— Не, ты лучше всё-таки говори, — Маша подлезла под мою руку и опять устроилась у меня на груди. — А вот если я всё-таки стану волколаком…
— Волколицей, — недовольно поправил я.
— Ну, волколицей, неважно. У меня типа тоже появится второе имя, как у тебя?
— Конечно.
— И каким оно будет?
— Это тебе только Луна скажет.
Человечка печально вздохнула:
— Луна… Луна… Вечно какая-то Луна решает, а я даже имя себе не могу выбрать сама. Может, меня и так моё имя устраивает, и другого мне не надо.
— Если тебя это утешит, то обычно человеческое и волколачье имя в чём-то совпадают. Как правило, начальными звуками.
— Любопытно, конечно… — пробормотала девчонка, и на сей раз её голос прозвучал безо всяких плаксивых ноток. — Вот только пить человеческую кровь мне совсем не хочется.
— Захочется, — констатировал я. — У тебя даже сомнений не возникнет.
— Ага. Голод — не тётка, — принялась она опять юморить и хихикать.
Её цепкие ручонки обвили меня обручем и стиснули в объятьях. Маша потёрлась виском о мою шею — совсем как настоящая волколица. И мне пришлось на несколько секунд задержать дыхание, чтобы не застонать.
— Сав, — снова заговорила она, — а всё-таки зачем я Диме? Ему что, волколаков не хватает?
— Бойцов в армии не может быть слишком много. А Дилар уже возомнил себя Наполеоном, даже не одержав ни одной победы в реальном сражении. Всё, чего он добился на данный момент, — благодаря его ушлости. Но он понимает, что совсем без кровопролития ему не стать всея волколачьего мира. А если тебе суждено переродиться, ты будешь очень и очень сильной. Намного сильнее всех, кто сейчас состоит в Клане Белых.
— Чё, реально?! — подскочила Маша, как ошпаренная, с круглыми глазами. — Вот прям все-всех сильнее?!
— Полагаю, что да. И Дилар полагает также.
— И я смогу навалять этой белобрысой дуре, которая тебя ударила?
Я засмеялся:
— Неужто ты собралась мстить за меня?
— Не только за тебя! — заявила девчонка. — И за себя. И за Ринку, и за Макара.
— Откуда ж в тебе столько воинственности? — легонько поддел я её. — Ещё недавно ты не дала мне
