вода заливает лицо, но это вовсе не значит, что у нас не получается доставить друг другу удовольствие.
Я не помню, как мы выбираемся оттуда, не помню, как оказываюсь в кровати и засыпаю.
Мне кажется, будто меня просто выключило после очередной разрядки.
Несмотря на длинную и насыщенную событиями ночь, я просыпаюсь рано. Сажусь на кровати и мутным взглядом обвожу комнату. Она не моя — Дениса. Именно сюда мы пришли после дивана.
В комнате, кроме меня, нет никого. Подушка рядом с моей смята. Я кладу на нее руку, но не ощущаю ничего, кроме прохлады.
Прислушиваюсь к звукам, но не слышу ни шороха.
Придерживая одеяло вокруг обнаженного тела, выхожу из ванной.
Первым делом смотрю на диван, который стал для меня неким символом. Картинки вчерашней ночи мелькают в сознании ярким калейдоскопом и вызывают прилив краски к щекам.
Я обвожу взглядом комнату, но тут нет никого.
На телефоне нет ни одного уведомления, но я отчетливо понимаю: Дениса рядом нет.
Понурив плечи, плетусь к себе, сразу же иду в душ, а когда выхожу, замотанная в полотенце, замираю посреди комнаты.
На кровати лежит букет необычных розовых цветов. Я не знаю, как они называются, впервые вижу такие. Подхожу ближе и прикасаюсь к бутонам. Нежные, благоухающие.
Когда я пришла сюда, кровать была пуста, значит…
Прижимаю к себе букет и нерешительно выхожу из комнаты, как из убежища.
Денис на кухне. Расставляет коробочки с едой, кофемашина варит кофе. Он замечает меня и замирает.
Мы смотрим друг на друга пристально, так, что прошивается взглядом каждая частичка кожи, тела. Так тяжело, что я чувствую это давление, и… не хочу ему сопротивляться.
На Денисе футболка и джинсы, он выглядит взъерошенным, в глазах пляшет огонь.
Мне нравится то, что я вижу.
Вот только… а что дальше? Сделаем вид, что ничего не было? Что мы просто классно провели время? Замнем?
Настроение падает.
— Спасибо за цветы, — опускаю на них взгляд. — Жаль, мы завтра уезжаем, и я не смогу их забрать.
Вообще можно было бы, но это вроде как глупо.
— Я куплю тебе еще. Любые цветы, какие захочешь, — произносит хрипло и выходит из-за барной стойки, медленно приближаясь.
Я заставляю себя стоять не месте, хотя чего уж греха таить, хочется бежать.
Денис становится напротив и отводит от лица мои влажные волосы. Делает это нежно, можно сказать даже бережно.
А после забирает у меня букет, которым я прикрывалась как щитом. На мне футболка, в которой я сплю, так что все скрыто, и тем не менее под его взглядом я чувствую себя обнаженной, обезоруженной.
Он кладет на мою талию руки и сжимает их.
— Я не знала, куда ты ушел, — произношу тихо.
— Я не стал тебя будить, — отвечает мне в тон.
Давление нарастает, ноги становятся ватными, и, чтобы не упасть, я кладу руки на плечи Дениса.
— Что в пакетах? — намекаю на то, что выставлено на стол.
— Ходил за завтраком. От однотипной отельной еды уже тошно.
— Да. Спасибо тебе, — нерешительно улыбаюсь.
Перевожу взгляд и ловлю взгляд Дениса. Тяжелый, твердый и решительный.
— Марина, то, что случилось ночью, не просто перепихон для удовольствия, ты же это понимаешь?
Вместо ответа я шумно сглатываю.
— Мы это не замнем, не забудем и не станем делать вид, что между нами ничего не было.
Он не спрашивает. Констатирует факт и дергает бровью, ожидая от меня ответа, но все, на что меня хватает, это короткий кивок.
— Я хочу официальных отношений. В идеале — брак. Но полагаю, я тебя тороплю.
Ахаю.
— В общем-то да, — отвечаю офигевше.
Кивает.
— Я готов выслушать любые твои условия и ультиматумы, взамен прошу лишь одного: не делай вид, что происходящее ничего для тебя не значит.
Я начинаю дрожать, но не от холода, а оттого, что Денис решает все, бросаясь с места в карьер.
— Я… — облизываю пересохшие губы. — Прошлой ночью мы не предохранялись. Я… я не пью таблетки или что-то в этом роде.
Кивает, глядя на меня со всей серьезностью.
— Я купил презервативы, — в глазах скачут бесенята. — Что-то еще?
— Мне надо подумать.
Я правда сейчас немного в шоке.
— Я открыт к диалогу всегда. Только сначала..
Он подхватывает меня под попу, и я пищу от неожиданности, а тем временем Стафеев несет меня в мою комнату, на единственную не оскверненную нами поверхность.
— Но завтрак… — лепечу я, на что Денис закрывает мне рот поцелуем.
А завтрак нам все-таки придется греть, потому что, пока мы доберемся до него, он остынет.
Глава 49
Марина
Я в шаге от того, чтобы расплавиться. Потому что чувствую себя залюбленной до невозможности и купающейся в бесконечном внимании.
— Сегодня прием, — говорю тихо.
Денис переворачивает меня на бок и закидывает мою ногу к себе на бедро.
— Черт, я и забыл, — произносит тихо и утыкается мне в шею, шумно тянет носом, вдыхая.
Запускаю пальцы в волосы Дениса, сжимаю руку.
— Мы можем не пойти? — спрашиваю тихо. — Я бы лучше осталась тут. Можем заказать что-нибудь вкусненькое в номер и посмотреть фильм.
Денис поднимает голову, разворачивает меня к себе, нависая надо мной и заглядывая в глаза:
— Ты же понимаешь, что из этого плана мы осилим разве что еду, до фильма очередь не дойдет.
Под конец его голос хрипло ломается, становится возбужденным.
Я закусываю губу, улыбаясь:
— Может, это и есть мой план?
Брови Дениса взлетают вверх:
— Этот план определенно лучше и гораздо… кхм, привлекательнее какого-то дурацкого похода на вечеринку — но, увы, Марина, мне надо показаться на приеме.
— Там будет кто-то важный для тебя?
— Лихачев, — кивает.
— Это же… из правительства, разве нет? — округляю глаза.
— Он самый, — Денис плюхается рядом и прижимает меня к себе. — Я должен ему неформально отчитаться о том, как дела обстоят на самом деле.
— А… разве они обстоят плохо? — пугаюсь.
— Нет, все хорошо, — целует меня. — Но есть кое-что, что я не довел до руководства официально. Это нормально, не стоит переживать. В целом все идет по плану.
— Тогда нам стоит поторопиться, иначе можем опоздать, — протяжно вздыхаю.
— Не хочешь идти? — спрашивает Стафеев.
— Просто не люблю вечеринки. Там все время тусуются стервятники, которые в лицо улыбаются, а за твоей спиной без стеснения полощут тебя в отходах.
— Да, я понимаю, о чем ты. Сразу предупреждаю: отмазаться не получится, Марина.
Стону в голос.
— Тогда надо собираться, — встаю с кровати, и Денис подается следом. Я выставляю вперед руку: — Э-э, нет. Если
