Глава 27
Рамзи не знал, почему раскрыл Таре свою тайну. Казалось таким правильным, что она должна знать.
Воитель перевел взгляд на магические нити на руке, которые больше не кружили вокруг, а как будто проходили сквозь нее. Возникло чувство, что магия соединяет их.
Телом Рамзи не ощущал, как магия проходила через него, но его магия чувствовала. И с каждым прикосновением к Таре появлялось больше нитей.
— Не думаю, что я понимаю, — нарушив тишину, ответила на его признание Тара.
Рамзи криво усмехнулся.
— Чего? Что, даже имея всю эту магию, я не смог сразить Деклана?
— Нет. Если у тебя была эта магия, почему ты не противостоял Дейдре? Почему не уничтожил ее, когда у тебя была такая возможность?
Рамзи поднял взгляд к потолку.
— Этим вопросом я задавался каждый день, каждый час заточения в горе Керн Тул. Но я не был уверен в себе. Я сомневался в пророчестве Провидца. Должен был быть уверен в своей магии, иначе меня не ждало ничего хорошего.
— Почему же ты сомневался в предсказании? Провидцы не озвучивают свое видение просто так.
— Я легко осваивал заклинания и контролировал магию лучше любого Друида Торрачилти, но ничего из этого не делало меня человеком из предсказания. Провидец никогда не видел моего лица, никогда не произносил моего имени. Это мог быть кто угодно.
Она легла щекой на его грудь, лаская рукой твердые мышцы.
— Верно, но остальные ваши люди, должно быть, думали, что этот мужчина — ты.
— На самом деле, никто не знал. — Рамзи усмехнулся, когда ее голова взметнулась вверх. — Я удивил тебя?
— Да. Если было предсказание, то как оно осталось в тайне?
— Об этом сообщили только старейшинам, которые, в свою очередь, говорили следующим в поколении. Они не хотели, чтобы люди думали на какого-то конкретного человека.
— Тогда откуда ты знаешь?
Рамзи вздохнул.
— Мой дядя был одним из старейшин. Они сказали моему отцу, потому что думали, что избранным мог оказаться я. В то время я был намного сильнее, чем другие, не провалил ни одного данного мне задания.
— Полагаю, они были не из легких, — сказала она.
— Довольно сложные. Некоторые могли убить меня, но я не сдавался, двигаясь дальше. Я не понимал, зачем меня так много и тяжело тренировали. В течение многих лет старейшины хранили тайну. Пока в один прекрасный день клан Маклаудов не был стерт с лица земли.
Тара задрожала.
— Я знаю эту историю. Мама считала, что Дейдре устроила западню, чтобы выманить братьев Маклауд и уничтожить весь род. Каждого мужчину, женщину и даже ребенка.
— Дейдре не пощадила и животных, — сказал Рамзи. — Лошади, куры, овцы, — все были убиты, без разбору. Затем она подожгла замок. Время стерло следы пожаров, но в некоторых местах все же можно увидеть свидетельства жестокой расправы.
— Ты так сказал об этом, будто видел все сам, — прошептала Тара.
Рамзи посмотрел в ее сине-зеленые глаза.
— Потому что я видел. Я был послан сюда, чтобы удостовериться, были ли чудовищные слухи правдой и рода Маклаудов больше не существует.
— Почему? То есть, почему ты? Если ты был так важен для своего народа, зачем они отправили тебя?
Рамзи пожал плечом, играя с волосами Тары.
— Из-за того, что я мог сделать. Ты же знаешь, на что способна магия достаточно сильного Друида.
— Как дар исцеления Сони.
— Именно.
— Я полагаю, если твоя магия была так мощна, как об это говорили, ты мог совершать невероятные вещи.
— Невероятные... — тихо повторил Рамзи. — Нет, не совсем. Я могу определять, была ли использована магия и если да, то какая именно.
Тара присвистнула и повернулась, положив подбородок на руку поверх его груди.
— Неудивительно, что они послали тебя.
— Я даже не успел дойти до земель Маклаудов, когда почувствовал черную магию Дейдре. К тому времени, как меня отправили с заданием, братья Маклауды уже несколько лет находились в заточении. И я поспешил обратно в лес Торрачилти.
Его голос затих, когда на него нахлынули воспоминания о ночи пленения. Все эти крики и визг.
— Рамзи? — прошептала Тара.
Мысленно встряхнувшись, он заставил себя улыбнуться.
— Просто воспоминания.
— Ты не обязан мне рассказывать.
Но он хотел этого. Воитель не понимал, почему так яростно желал, чтобы Тара узнала о важнейшей части его жизни. Даже близкие друзья долгое время не знали об этом.
— Я знаю, — сказал он.
Она улыбнулась, ее сине-зеленые глаза с нежностью и терпением смотрели на него.
Облизнув губы, Рамзи продолжил: — Я шел пешком почти две недели. От леса отделяли несколько дней пути, когда они натолкнулись на меня ночью.
— Кто?
— Вирраны. Дейдре создала их с помощью черной магии. Они были ростом с ребенка, бледные, безволосые, с желтой кожей.
— Большие желтые глаза и острые кривые зубы, не помещающиеся во рту, — с содроганием закончила Тара. — Недавно я видела фотографии этих существ.
— Теперь они все мертвы. Исчезли, когда мы убили Дейдре. Они исчислялись тысячами, пока Деклан не перенес ее в будущее. Вирраны отслеживали тех, кого искала Дейдре. В ту ночь они пришли за мной.
— Разве ты не боролся с ними?
— Я убил нескольких, но знал, чем они были. Используй я магию, Дейдре все стало бы известно. Поэтому мне пришлось положился только свой клинок. Я был быстрее, чем простой смертный и скрыл все следы своей магии, чтобы вирраны не смогли почувствовать. Я продержался дольше, чем они ожидали. Но к рассвету им все-таки удалось победить. Не теряя времени, они доставили меня к Дейдре.
— А что потом?
— Я был первым, кого она захватила после Маклаудов. Как только я появился перед ней, она тут же высвободила моего бога. У меня не было времени даже воспользоваться магией. А когда бог пытался получит контроль надо мной, я не осмелился обратиться к магии, опасаясь что он может взять верх.
Рамзи умолк, когда долго хранимые воспоминания нахлынули на него с удвоенной силой. Он вспомнил смертельные мучения, когда бог растягивался внутри него, когда кости выскакивали из суставов и прорывались сквозь кожу, прежде чем срастись обратно. Тогда Рамзи ждал смерти, как спасения. А потом в голове загремел голос, требующий крови и смерти.
— Было трудно? — спросила Тара. — Сдерживать своего бога?
Рамзи сухо усмехнулся.
— Были моменты, когда я хотел уступить ему, чтобы стало легче. Я не мог спать, иначе он взял бы верх надо мной. Недостаток сна в сочетании с постоянными атаками чуть не сломили меня. Он был очень настойчив, Тара. Я знаю, как легко сдаться, прекратить сражаться. Я не осуждаю никого из тех Воителей, кто не смог сдержать своих богов.
