— А у твоего есть имя?
— Этексия. Он бог воров.
— И его цвет — бронзовый?
— Да.
— Когда ты, наконец-то, научился контролировать его?
Рамзи накручивал прядь ее светло-каштановых волос на палец.
— Даже не представляю, как долго это длилось. Это была постоянная борьба, которая, казалось, продлится вечность. Но однажды, я сумел победить его. На следующий день это случилось быстрее. День за днем мне было все легче и легче подавлять его, пока не была одержана победа.
— Неужели он ни разу больше не пробовал подняться?
— Конечно, пробовал. Он же бог, в конце концов. Но все же, контролирую его я.
По взгляду сине-зеленых глаз он понял, что следующий вопрос ему не понравится.
— Ты всегда контролируешь его?
Рамзи смотрел на нее несколько долгих минут, прежде чем резко кивнуть.
— Бог смешался с моей магией, когда Дейдре освободила его. Я не могу использовать все свои силы, не вызвав при этом Этексия. И даже незначительное количество магии, которой я пользовался в последнее время, наносила урон.
— То есть, чем больше ты пользуешься магией, тем большего это требует контроля? Точно так же, как когда ты боролся со своим богом? — спросила она.
Он улыбнулся, проводя руками по ее волосам.
— Примерно так.
— При этом ты не вредил невинным.
— Да. Став Воителем, на протяжении многих столетий, я очень редко использовал свою магию. Я могу вызвать своего бога без использования магии, но не наоборот.
Губы Тары скривились, когда она нахмурилась.
— Это кажется несправедливым. Поэтому ты не нападал на Дейдре сам?
— Я только что получил контроль над Этексия и не был уверен в своей магии так, как раньше. Пытался сотворить несколько мелких заклинаний, и от используемой силы меня начинало лихорадить. Несколько раз Дейдре чуть не поймала меня. Я видел, что она делала с другими Друидами.
— Что именно? Хочу знать, поскольку большая часть моей семьи полагала, что ей следует править миром.
— Вероятно, они переменили бы мнение о ее величии, если узнали бы, что она охотилась за Друидами: как за Маи, так и за Драу. Дейдре приводила их к себе в гору, где осушала тела, забирая всю кровь, чтобы усилить свою магию, после чего убивала.
— О, Боже, — прошептала Тара, зажав рот рукой.
Рамзи видел, как ее расстроил рассказ.
— Почему в моей семье не знали об этих зверствах Дейдре? — возмутилась она.
— Возможно, они предпочитали не верить в это.
Тара повернулась к нему лицом.
— Ты уничтожил Дейдре. Дани рассказала мне, как ты и Лария помогли положить конец злодейке.
— И это было очень здорово, — с улыбкой сказал Рамзи. — Примерно так же, как когда я сбежал, вместо того, чтобы выполнить ее приказ.
— Бьюсь об заклад, это было здорово.
— Но потом я вспомнил, что все остальные Воители по-прежнему в плену. Брок и я были хорошими друзьями. Я настаивал, чтобы это он сбежал, а я остался бы шпионить за Дейдре. Каким-то образом ему удалось уговорить меня покинуть гору.
Тара наклонилась и поцеловала его.
— Это все позади.
— По большей части. Хотелось бы, чтобы все закончилось. Я сожалею, что не смог убить Деклана, Тара. Я обещал тебе и не смог.
Она положила палец на его губы.
— Ш-ш-ш. Мы разберемся с Декланом.
Рамзи хотел было возразить, но когда она оседлала его, все, за исключением первобытного желания потеряло важность. Его член мгновенно встал, а голод по ней, который никогда не исчезал, с ревом вышел на поверхность.
Он улыбнулся, когда сместил ее так, чтобы можно было взять одну из сочных грудей, и облизнул сосок. Стон в ответ был всем, что ему нужно.
Возможно, он спешил, когда впервые занимался любовью с Тарой, но не собирался торопиться и во второй раз. Он хотел насладиться телом девушки, любить ее так, как она того заслуживает.
Но прежде, чем он сумел приступить к действиям, Тара провела рукой между их телами. Тонкие пальцы обернулись вокруг его твердого члена и начали медленно двигаться вверх и вниз по всей длине.
— Тара, — выдавил он, — я хочу растянуть удовольствие, но с твоей рукой на мне это невозможно.
Наклонившись, она прикусила мочку его уха.
— У тебя будет время. А сейчас моя очередь.
Рамзи застонал от прекрасного ощущения, а также от осознания того, что на этот раз вела она. Он поймал ее улыбающийся взгляд. Да, это время было ее, но в следующий раз все будет, так решит он.
Мысли умчались прочь, как только она опустилась на его член, ее тепло медленно обволокло Рамзи. Воитель схватил девушку за бедра, взгляд наслаждался пиршеством прекрасного тела.
Голые груди Тары, ее соски, твердые и блестящие от поцелуев. Прекрасные волосы в диком беспорядке разметались по плечам. Удивительные белые вихри магии кружили вокруг них, возрастали, становились все гуще и мощнее. Но именно триумфальная улыбка на лице девушки заставляла сердце Рамзи биться быстрее.
Тара начала двигаться. Вверх и вниз, ускоряясь и замедляясь. Она жестко объезжала его, откинув голову назад.
Рамзи дразнил ее соски, пока мягкие крики Тары не заполнили комнату. Он чувствовал, как внутренние мышцы девушки сжимаются вокруг члена. Большим пальцем он нашел клитор и начал теребить горошинку, пока Тара ускоряла движение бедер.
Опустившись на член в последний раз, Тара выкрикнула имя Рамзи и упала ему на грудь.
Кончая, мужчина крепко сжимал тело девушки. Никогда еще он не чувствовал себя так полно, так удовлетворенно. Он не отпустил ее, даже когда его глаза закрылись.
Глава 28
Деклан рассматривал себя в зеркале роскошной ванной. Безупречная внешность была безнадежно испорчена. Уродливые черные отметины покрывали всю левую сторону лица. Они расползались под кожей от линии волос к щеке и от подбородка обратно ко лбу.
Он никогда не видел ничего столь отвратительного и едва мог стоять спокойно, пока рассматривал свое лицо. Наследственность одарила его привлекательной внешностью, и раньше ему даже не приходилось прибегать к магии. А сейчас и магия не поможет скрыть мерзкие отметины, поскольку происхождение их также было магическим.
Деклан не мог понять, почему его мощная черная магия не может исправить происходящего с ним. Он испробовал все, исчерпал все заклинания, какие знал. Даже решился использовать более опасные заклятия, которые могли бы ему помочь. Это было рискованно, но, в итоге и те не дали желанного результата.
Друид оперся руками на раковину и пригляделся. Черные полосы не просто отметили его кожу, — они заставляли его корчиться от боли. Больше всего его беспокоила невозможность избавиться от них. Это давало повод его людям, и даже кузену, думать, что его магия сильна не так, как он утверждал. Люди засомневались в нем. Это было недопустимо.
