Читаем без скачивания Все застрелены. Крутая разборка. А доктор мертв - Честер Хаймз

Этот диалог заставил меня почувствовать, насколько же я их старше. Я отошел, чтобы не слышать их разговора, собрал детей напротив фасада дома и сделал групповой снимок. Затем я перешел к индивидуальным фотографиям, начав с мальчиков, так как я не собирался тратить на них много времени. Достаточно снять мальчиков по одному разу, и можете считать, что фотография уже почти у вас в бумажнике. Однако с маленькой девочкой необходимо подловить момент, чтобы она выглядела на фотографии привлекательной.

Бетси держалась неспокойно и напряженно и вслед за тем сразу же убежала играть с собакой, напоминавшей по ее словам обезьяну… большую серую обезьяну с длинным хвостом и мордой, обрамленной шерстью. Та мирно лежала под прицепом, к раме которого была привязана. Я полагал в тот момент, что ребенку там ничего не угрожает, и повернулся в противоположную сторону, туда, где были мальчики. Потом я услышал, как закричала Бетси, и увидел отчаянно пятящуюся собаку. Видимо, очнувшись от глубокого сна, она была напугана криком Бетси, поэтому вскочила и рванулась в сторону. Туго натянувшийся поводок сбил Бетси с ног, а животное, в ужасе вставшее на задние лапы вблизи от нее, кроме того, еще ее и напугало.

Собака скулила, борясь с душившим ее ошейником, и выла, как грешник в аду. Девушка в ярко-зеленых брюках выбежала из-за угла дома. Я убрал фотокамеру и тоже пошел туда, не особенно торопясь. В настоящее время отцовские обязанности лежали не на мне, но я мог все-таки сказать, какая существует разница между ребенком, которому сделали больно, и тем, который просто напуган и негодует.

Девушка схватила поводок, отвязала его и отвела беспокойно метавшуюся собаку в сторону, пытаясь уговорить ее лечь. Собака поднималась на задние лапы, так что становилась выше девушки, но похоже, та не беспокоилась, что ее модный костюм немного запылится. С другой стороны, она также не воспринимала слишком серьезно непонятное беспокойство своей любимицы.

Я услышал, как она спокойно смеется над шалостями животного в тот момент, когда склонился над Бетси, затем кто-то сильно оттолкнул меня в сторону. Бет была здесь, она схватила ребенка, крепко сжала его в объятиях и оглянулась, чтобы увидеть девушку.

— Уходи отсюда, — прошипела Бет. — Уходи и возьми этого… этого зверя с собой!

Смех девушки оборвался, и она сказала:

— Но, миссис Лоуган, Шейх вовсе не хотел…

— Уходи! — крикнула Бет. — Мы не хотим, чтобы ты здесь была, ты можешь это понять? Ни ты, ни кто-либо другой, носящий фамилию Фредерикс!

В тот момент мне потребовалась чуть ли не целая секунда, чтобы припомнить, где я слышал эту фамилию прежде!

ГЛАВА ШЕСТАЯ

Я мысленно вернулся в Вашингтон, в комнату с проектором, расположенную в цокольном этаже, и услышал голос Смитти: «Мартелла недавно видели в Рино на службе в качестве телохранителя у рэкетира по фамилии Фредерикс». Фамилия распространенная, это могло быть и совпадением. Я работал на Мака слишком долго, чтобы хоть на мгновение представить, что это может быть совпадением, но в тот момент я как-то упустил это из виду.

Бет все еще стояла на коленях передо мной, сжимая Бетси в объятиях и свирепо смотря на дочь Фредерикса. Я решил бы, что она поступает очень неблагоразумно, если бы не вспомнил о карабинах, прикрепленных к седлам, и о пистолете под мышкой у Лоугана, и ее уклончивый разговор о похитителях скота, Боже милостивый! Очевидно, на всех находившихся на ранчо оказывалось сильное давление.

— Уходи! — крикнула Бет.

Затем установилась небольшая пауза. Девушка резко повернулась.

— Шейх, за мной! — скомандовала она и направилась прочь по дороге вместе с большой собакой, послушно пошедшей рядом с ней.

Мы проводили их взглядами. Бет резко подняла голову и сказала:

— Питер, ты куда собрался?

Молодой человек как раз направлялся через двор в сторону навеса для машин, пристроенному к дому, рядом с которым стоял выглядевший впечатляюще двухместный зеленый «ягуар» и один из тех полноприводных четырехколесных фургонов марки «лэндровер», которые используют для охоты в Африке… Видимо, хозяин усадьбы испытывал определенную слабость к британским машинам. Питер остановился и вызывающе оглянулся. Пришло время мне вмешаться, прежде чем разразится серьезный семейный кризис.

— Все в порядке, Пит, — сказал я, направляясь к пикапу. — В любом случае, я уезжаю. Полагаю, что девушка направляется домой.

Молодой человек был в нерешительности. Ясно, что ему самому хотелось сыграть роль спасителя. Голос Лоугана остановил его в тот момент, когда он уже собрался заговорить.

— Все в порядке, Питер. Мистер Хелм позаботится о ней.

— Да, сэр.

Я открыл дверь машины и оглянулся. Лоуган в своем вылинявшем костюме цвета хаки, стоял рядом с Бет. Под курткой пистолет был совсем не заметен. Он выглядел как великий белый охотник. Я махнул ему рукой, и он ответил тем же. Когда я садился в пикап, то услышал, как он сказал Бет:

— Не надо было устраивать сцены, дорогая. Девушка ничего не сделала бы…

— Откуда ты знаешь? — возразила Бет. — Она его дочь, не так ли? Он мог послать ее, чтобы…

Я вынужден был закрыть дверцу машины, прежде чем стало бы очевидно, что я их слушаю, так что продолжение разговора осталось мне неизвестным. Я включил стартер и без дальнейших церемоний тронул машину с места. Когда я разворачивался во дворе, то проехал вблизи молодого человека. Он бросил на меня подозрительный взгляд. Было очевидно, что он мне не доверяет и принимает меня за соблазнителя невинных девушек. Я его ничуть не осуждал. В отношении женщин я сам себе не очень доверял.

Я нагнал ее через четверть мили и поехал медленнее, чтобы оценить обстановку, прежде чем остановиться рядом. Я никогда в своей жизни не видел более необычного зрелища; большая афганская борзая с мохнатыми лапами и длинным тонким хвостом и рядом с ней небольшая, удивительно хорошо сложенная девушка в плотно облегающих зеленых брюках. Она шла широкими шагами, не снижая темпа, несмотря на неподходящие для такой ходьбы сандалии, солнце светилось в ее золотисто-рыжих волосах, а ее прическа начала постепенно рассыпаться по плечам. Так всегда происходит, когда молодые девушки носят подобные прически. В зрелом возрасте женщинам, кажется, нравится надежно укладывать свои волосы в высокие прически.

Собака шла рядом с девушкой, в движении это было совсем другое животное, ничем не напоминавшее того шута, которого мы видели на ранчо. Я никогда прежде не видел ничего подобного, двигаясь, она походила не на собаку, а на чистокровную скаковую лошадь. Чистопородная, пугливая и, может быть, темпераментная, и, вероятно, также и глупая, но, черт возьми, в движении она смотрелась прекрасно.

Ни собака, ни девушка не оглянулись, когда я подъехал. Животное резко рванулось в сторону, но девушка что-то ему сказала, и пес снова пошел рядом с ней. Они продолжали упорно идти по бесконечной горной дороге, подняв головы кверху и глядя прямо перед собой.

Я высунулся из окна машины:

— Собаке, вероятно, ничего не стоит добраться до города, — сказал я, — но сомневаюсь, чтобы вы были в состоянии это сделать в своих сандалиях.

Она прошла еще немного. Внезапно остановилась и повернулась ко мне лицом. Я был изумлен, увидев на ее щеках маленькие сверкающие дорожки от слез. Я не предполагал, что она была плаксой. Она заговорила не сразу. Похоже, что сначала она составила свое мнение обо мне. Мне впервые представилась возможность хорошенько ее рассмотреть. У нее был большой рот и курносый нос, который плохо вписывался в это одновременно миловидное и умное лицо. Живи она в мусульманской стране и носи просторное платье и чадру, то и тогда ее глаза заставили бы мужчин сходить по ней с ума.

Спустя мгновение она подняла руки, быстро уложила волосы и бросила взгляд на собаку, очаровательно сидевшую рядом и глядевшую ей в глаза.

— Его лучше поместить сзади, — сказала она.

— Если он испачкает мои постельные принадлежности, — заявил я, — то вы будете за ним убирать.

— Он — очень хороший, — произнесла она твердо.

Внезапно она нагнулась и обвила руки вокруг шеи собаки. Я услышал звук, который можно было принять за всхлипывание. Я поставил машину на ручной тормоз, выбрался наружу, отстегнул сзади тент и опустил задний борт. Вскоре она подвела собаку ко мне и с озлобленным выражением на лице заглянула внутрь.

— Что в этой коробке? — спросила она.

— Немного продуктов.

— Вам лучше забрать хлеб и бекон в кабину, — заметила она. — Это искушение немного выше его сил.

— Конечно, — согласился я.

Чтобы погрузить собаку, нам пришлось работать сообща. Он опять испугался, и мы должны были буквально поднять его и засунуть внутрь, весил он около семидесяти фунтов, из которых основная тяжесть приходилась на ноги. Я убедился, что боковые окна в кузове открыты, и собака не задохнется, и закрыл задний борт.