Ларика возмущенно пискнула, а вот Авор несмело улыбнулся, тем самым убедив меня в том, что мы с ним еще поладим. Есть у мальца чувство юмора. А главное — оно совпадает с моим. И пусть после этого напряженность между нами так окончательно и не исчезла, но тишина стала более терпимой.
Я протянул Авору отрезанный кусок мяса, который водрузил на большой кусок хлеба. Мальчик с благодарностью кивнул и тут же вцепился в еду. Я только покачал головой. А строил из себя такое равнодушие!
Только я поднес ко рту свою порцию припозднившегося ужина и раннего завтрака, как кто‑то позади меня до приторности ласковым голосом поинтересовался:
— Вкусно?
Я поперхнулся, а у Авора изо рта вообще выпал немаленький кусок, который он только собирался пережевывать, а рот у него так и не закрылся после этого.
— Сзади меня стоит огромное существо, вверху представленное человеком, а внизу лошадью? — поинтересовался я у ребенка, не отводящего круглых глаз от кого‑то позади меня. Авор несколько заторможено кивнул. — Поистине неожиданный сюрприз. А я вас уже заждался. Присоединяйтесь, — повернулся я к одинокому Марику. Решил найти меня самостоятельно?
Кентавр выглядел… недовольным. Да пусть лучше так. О том, что может сделать обозленный до предела огромный полуконь, я старался не задумываться. Чего не скажешь об Аворе.
— Я не буду есть пищу с твоего стола, — сквозь стиснутые зубы процедил Марик.
— Я, в общем‑то, и не настаиваю. Более того, если бы ты все‑таки прельстился нашим скромным ужином, я бы постарался тебя разубедить в этом. Хотя, к слову сказать, хлеб был позаимствован у вас.
Да, каюсь, перед тем, как покинуть поселение кентавров мне пришлось покопаться в их провизии. Основательно так покопаться. Поэтому у Марика глаза еще сильнее сузились.
— Тебя все‑таки вздернут, — 'обрадовал' он меня.
— Извините, сейчас никак не могу, — виновато развел я руками. — Я внезапно стал отцом, и даже моя подлая некромантская душонка не позволит мне оставить собственного сына сиротой.
После этого уже поперхнулись все, кроме меня: Ларика, Авор и даже Марик, недоверчиво заглядывавший мне за спину.
— Это твой ребенок?! — кентавр внимательно осмотрел мои светлые волосы и голубые глаза, потом перевел взгляд на темноволосого и кареглазого 'ребенка'.
— Пути К'шарли неисповедимы, — виновато развел я руками. — Мамочка у нас другой масти, не беспокойся.
— Я тебе не верю, — медленно, будто был не до конца уверен в собственных словах, проговорил кентавр. — Ты слишком молод для такого ребенка.
— Рано согрешил, — покаянно признался я.
'Эрстин, здесь ребенок!' — возмутилась Ларика. А я так и не понял, кого она имеет в виду — себя или брата.
— У некромантов не может быть детей, — привел Марик очередной аргумент.
Почему я не прекратил этот бессмысленный разговор? Потому что получал ни с чем не сравнимое удовольствие, издеваясь над кентавром, совершенно не улавливающем иронии.
— Я — приятное исключение из этого правила, — сразу же парировал.
Кентавр нахмурился.
— Присоединишься? — предложил ему.
Марик, наконец, сдвинулся с места и, глухо постукивая копытами, обошел меня и опустился на траву справа. Авор лишь восхищенно проследил за его передвижениями. Дикий ребенок. Вырос в городе и ни разу в жизни не видел никого необычней человека. Кроме, разве что, некромантов.
— Как ты сбежал? — обратился ко мне с неожиданным вопросом кентавр.
— Как и предполагал в самом начале — легко и без особых трудностей, — возвратился я к трапезе.
— Но я ни на минуту не заснул! Я следил за тобой всю ночь! — возмутился Марик.
— Да спал ты без задних ног… извини, копыт, — возразил я.
— Неправда! Я все время на тебя смотрел! Я умею сторожить и никогда не сплю при этом!
— Значит, в этот раз заснул, и тебе все это приснилось, — я пока не понимал всей глубины его переживаний.
— Я не мог заснуть! — почти прокричал кентавр.
— Не пугай мне ребенка, — не повышая голоса, попросил я. — И нечего винить меня в своих проблемах со сном.
Марик угрюмо промолчал, о чем‑то напряженно раздумывая. Я продолжал жевать мясо. Авор, помедлив, последовал моему примеру, но глаз от кентавра так и не отвел.
— Зачем же ты снова вернулся?
— Не поверишь — соскучился, — с набитым ртом ответил я.
— Не поверю, — согласился кентавр. — Ты из тех, чьи поступки продиктованы только его эгоистичностью. Даже этот ребенок, я уверен, сейчас с тобой не из‑за твоей доброты. Тебе что‑то от него нужно.
Авор перевел взгляд на меня.
— Хочешь, я тебя удивлю? — я отложил недоеденное мясо и вытер руки о траву. — Ты, к сожалению, не первый, кто внезапно решил стать жрецом богини Жизни и начать читать мне нотации о праведном образе жизни. Почему‑то в последнее время вы все чаще и чаще появляетесь на моем пути. Вы что, размножаетесь?
— Все существа в мире размножаются, — кентавр сложил руки на груди. — И я не понимаю, почему тебя это так удивляет.
Тьма! Совершенно забыл об его 'удивительном' чувстве юмора.
— Забудь, — махнул я рукой. — Я поел. Ты собираешься меня препроводить в свою милую деревеньку?
— Собираюсь. Но я еще не закончил разговор.
— Спешу тебя предупредить — я не разговариваю о своей 'злобности', 'некромантности' и 'испорченности'.
— Потому что боишься?
— Потому что не люблю, мерин.
— Я не собираюсь реагировать на твои оскорбления.
— Да, пожалуйста, твердолобая голова! Веди меня, я готов получить заслуженное наказание.
— Тогда поднимайся и пошли.
— Так бы сразу. Авор, собирайся.
— Он нам не нужен. Пусть останется здесь.
— То есть как? — замер я. — Вы оставите пятилетнего ребенка одного в лесу? Не ты ли сейчас говорил о моей испорченности? Что же сейчас движет тобой? Безграничная доброта?
— Его заберут потом.
— Заберут ли? Что‑то я мало в это верю. И я не собираюсь оставлять своего ребенка одного в лесу.
— Он не твой.
— А чей? Твой? Извини, ты совершенно не годишься ему в папаши.
Авор громко фыркнул.
— Хотя он совсем не возражает против такого монументального папаши, да, Авор? И на спине покатает, и не нужно воображать, что твой папа — лошадь. Ведь он действительно лошадь.
Мальчишка широко улыбнулся.
— Еще одна фраза, и я собственноручно придушу тебя.
— Несколько запоздалое заявление, тебе не кажется?
'Эрстин, ты прекратишь, наконец?! — уже громче возмутилась Ларика. — Если он тебя сейчас действительно придушит, Авор останется в этом лесу среди чудовищ!'
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
