«Мне было 15 лет, — вспоминает Штайгледер, — когда в 1974 г. я получил предложение стать нумерарием «Опус деи». С этой организацией я вступил в контакт год назад, сам того не подозревая. Я посещал IX класс гимназии в Кельне, когда со мной заговорил X. П., представитель совета учеников гимназии: он руководил самодеятельным театром и пригласил меня сыграть в одной пародии на детектив... Я почувствовал большое воодушевление. Театр всегда был моей страстью и хобби. Я ответил X. П., что готов принять участие в спектакле...»
Так, вначале ненавязчиво, а затем все более настойчиво опутывала и обволакивала юношу цепкая паутина. Репетиции проходили в студенческом клубе «Швайдт», но Клаус не знал тогда ни того, что клуб этот принадлежит «Опус деи», ни того, что сам X. П. — член организации.
Первое, что делал X. П., войдя в здание клуба, — становился на колени перед небольшой часовней, устроенной при входе, и молился. «Сначала нужно приветствовать истинного хозяина дома», — объяснял он свое поведение изумленному юноше. Штайгледер начал подражать ему. Молодому человеку импонировало внимание старшего товарища, который не только снизошел до младшеклассника, но и проводил с ним все больше времени, приглашал в кино и кафе, давал деньги.
Интересно, что практически те же методы вербовки испытала на себе и Ева Сичильяно, ибо в этом-то и заключается хитрость опусдеистов — привлечь к себе молодежь через привычные и приятные формы досуга. То и дело мелькают в печати сообщения о клубах, кружках, инициативах опусдеистов, ведущих активную работу среди подростков:
«В Зербеке образован теологический рабочий кружок «Вопросы веры при воспитании детей», — извещает западногерманская газета «Мюнстерше цайтунг». — Руководит им доктор Ф. Плюммер, член «Опус деи». Цель кружка — дать практические советы по воспитанию детей в духе «Опус деи». Слушатели — молодые матери и студентки».
«Центр воспитания и образования Рюттеншайд» в Эссене, принадлежащий «Опус деи», организует семинары о влиянии средств массовой информации, — пишет другая газета «Райниш — вестфэлише цайтунг». — В этом центре часто выступает старший правительственный советник из Дюссельдорфа Ханс-Иозеф Пиль».
«В Кельне в студенческом общежитии на Аахенерштрассе, где проживают сто девушек — членов «Опус деи», — оповещает своих читателей «Кельнер штадтанцайгер», — проводятся конкурсы песен, в которых принимают участие студенты из Гейдельберга, Зиленгена, Аахена, Бонна и Кельна. В основном все они — члены «Опус деи».
Но вернемся, однако, к Еве Сичильяно и ее проблемам. Коренной переворот в жизни девушки произошел в 1978 г. во время поездки в Рим на пасхальные каникулы. На торжественное празднование пасхи сюда съезжаются ежегодно тысячи людей и среди них — сотни тинейджеров из разных стран мира, кандидатов в «Опус деи». «Духовное общество» берет на себя все хлопоты и расходы по их пребыванию в Вечном городе, размещает их в неплохих гостиницах, организует семинары и религиозные бдения. Для пущей важности детям устраивают встречи с руководством ордена и с самим святейшим отцом.
«Впечатление поразительное, — рассказывала девушка корреспонденту журнала «Панорама» Коррадо Инчерти. — Непрерывным лейтмотивом всех этих поучений была идея, что жизнь необходимо принести в жертву богу. Я решила это сделать, т. е. стать нумерарией «Опус деи».
Здесь мы еще раз отвлечемся от судьбы Евы и попробуем разобраться в специфической градационной лестнице ассоциации, все члены которой делятся на три категории: нумерарии, аггрегаттии и супернумерарии. Примыкает к ордену и особая группа кооператоров.
Нумерарии — ударная сила ордена. Сюда относятся священники и холостые миряне. Все они имеют отличное образование, за плечами у каждого по крайней мере 2 года учебы на философском факультете и 4 года — на теологическом факультете. Это, как правило, помимо лиц духовного звания преподаватели, адвокаты, врачи, промышленники, банкиры, политические деятели, журналисты. Живут они в особых центрах «Опус деи» и отчисляют в пользу организации все заработанные деньги, получая взамен определенную, но достаточную сумму на личные нужды.
«Истинная нищета, — подготовил сентенцию по этому поводу основатель «Божьего дела», — заключается не в том, чтобы не иметь, а в том, чтобы быть отрешенным, в добровольном отказе от обладания земными благами. Поэтому существуют бедные, которые в действительности являются богатыми. И наоборот».
Аггрегаттии также холосты, но живут с родственниками и отдают в «Опус деи» лишь часть своих доходов, правда значительную. Супернумерарии женаты, посещают молитвенные собрания и отчисляют в орденскую казну одну треть своего заработка. В эту категорию попадают те, кто вступает в ассоциацию в зрелом возрасте, поскольку в ней предусмотрен и такой случай. Правило номер 63 из «Пути» Эскривы де Балагера:
«Ты, думаешь, — выдающаяся личность: твое образование, твои исследовательские работы, твои печатные труды, твое общественное положение, твоя фамилия, твоя политическая деятельность, посты, которые ты занимаешь, твое состояние, твой возраст — ты уже не ребенок!
Именно ввиду всего этого ты нуждаешься больше, чем другие, в Руководителе для души твоей».
И наконец, последняя группа — кооператоры — представлена добровольцами, которые официально членами ордена не являются, но сотрудничают с ним. К ней относятся все желающие, вплоть до некатоликов...
Весной 1978 г., вернувшись из Рима и пребывая в экзальтированном состоянии, Ева обратилась к директрисе опусдеистского центра в Бари с просьбой о вступлении в сообщество, а еще через полгода, в 14,5 лет, ее мечта осуществилась. Сам обряд принятия в «Опус деи» обставляется как аванс, великая милость, оказываемая избраннику за его будущие заслуги. Каждый кандидат пишет письмо лично главе ордена, который и решает, достоин или не достоин человек присоединиться к элите католического мира. Подобное послание называется «питар», или, в переводе с испанского, «свисток». Почему именно «свисток»? «Когда поезд отправляется, машинист дает свисток. Письмо — это свисток, который кладет начало жизни в рядах «Опус деи», — поясняет Сичильяно.
Потекли длинные однообразные дни, наполненные чтением литературы духовного содержания и молитвами. Бывший опусдеист из австрийского города Граца, пожелавший скрыть свое имя, вспоминал об этом периоде жизни, как о кошмарном сне:
«Во всех упражнениях, рекомендуемых «Опус деи», речь идет прежде всего о количестве. И духовность ордена — категория тоже количественная. Я должен был каждый день молиться, подвергать себя медитации, опять молиться, ходить на литургию. В один прекрасный день я не выдержал. Когда я спросил совета у моего духовного наставника в «Опус деи», рассказав ему о моей психологической реакции, он ответил: «Тут поможет только одно — ты должен еще больше молиться». Теперь меня тошнит, когда я вообще подумаю о молитве».
День каждого члена ордена расписан по минутам: столько-то минут на общие молитвы, столько-то — на молитву за папу и руководство альянса, столько-то — на посещение мессы, причастия, повторение молитв с четками в руках, медитации, беседы с начальниками.
Действительность внутренней жизни «Опус деи» воспринимается многими родителями, чьи дети вошли в соприкосновение с «Опус деи», с болью и состраданием. Начнем с того, что у попавших под влияние ордена юношей и девушек путем психологического давления вырывают клятву, связывающую их на всю жизнь. Обряд этот производится 19 марта, в день св. Иосифа, когда неофиты дают обеты бедности, целомудрия и послушания, а через 5 лет к ним добавляется обет верности ордену, в честь принятия которого молодым опусдеистам вручается кольцо (его носят на левой руке). Одновременно с последним актом они составляют завещание, отказывая все имущество в пользу «Опус деи».
Хуже всего то, что, по совету руководства ордена, дети не сообщают о своем решении вступить в его ряды родителям. Делает это опусдеистское начальство, конечно же специально, в страхе, что родные могут восстать против такого шага и длительная подготовительная работа пропадет втуне. Действительно, сердце матери или отца, какими бы фанатиками они ни были, редко не дрогнет при сознании, что его возлюбленное чадо решило почти заживо похоронить себя.
Духовные наставники, раз направив неустойчивую психику ребенка в нужное им русло, вырваться ему оттуда не дают. Под запрет подпадает все, что может заставить раскаяться в совершенном поступке: вечеринки, дискотеки, дружба с лицами противоположного пола, прогулки. Время до предела насыщается изучением катехизиса, устава, философии, богословия, испанского языка и литургии. Вместо каникул подростков заставляют съезжаться на ежегодные курсы, где продолжаются интенсивное обучение и самая что ни на есть неприкрытая муштра.
