нелегко, но я понимал — каждый прирост силы может стать решающим в следующей схватке. Теперь нужно было дождаться, когда тело окончательно адаптируется к изменениям, и решить, как действовать дальше.
Немного подумав, я решительно направил триста единиц Тираниума в развитие Электрокинеза. В этот момент я отчётливо понимал: именно эта способность может стать тем самым ключом, который превратит меня в настоящую угрозу для заражённых. Возможно, это именно та «имбовая» способность, которая сделает из меня смертоносную машину.
Переход на третий уровень оказался намного болезненнее, чем я ожидал. Казалось, будто кто-то погрузил мою голову в кипяток. Мозг словно плавился изнутри, а сознание начало уплывать в тёмную бездну. Я схватился за голову, чувствуя, как боль разрывает черепную коробку на части.
«Может, не стоило улучшать характеристики одно за другим?» — промелькнула запоздалая мысль. Но отступать было поздно. Моё сознание балансировало на грани обморока, а организм отчаянно сопротивлялся подобным нагрузкам.
Я держался из последних сил, цепляясь за реальность всеми фибрами души. Каждая клеточка тела кричала от боли, протестуя против столь стремительных изменений. Время словно замедлилось, превратившись в тягучую патоку боли и страданий.
Постепенно, очень медленно, боль начала отступать. Но то, что осталось после неё, было не менее удручающим. Я чувствовал себя полностью опустошённым, словно из меня выжали все соки — и физические, и моральные. Тело дрожало мелкой дрожью, руки не слушались, а в глазах всё плыло.
Собрав остатки сил, я попытался подняться, но тут же рухнул обратно на кушетку. Организм отказывался подчиняться, словно протестуя против такого издевательства над собой. Каждая клеточка тела кричала о необходимости отдыха, восстановления.
В голове крутилась только одна мысль: «Нужно переждать. Нельзя перегружать организм настолько сильно. Даже сверхспособности имеют свои пределы».
Я закрыл глаза, пытаясь собраться с силами. Впереди ещё много испытаний, и нельзя допустить, чтобы слабость взяла верх именно сейчас, когда я так близок к настоящему могуществу. Но сейчас нужно дать телу время на восстановление, как бы тяжело это ни было.
Дрожащими руками я достал из кармана спортивных штанов заветную банку сгущёнки. Пальцы едва слушались, но я упорно тянул за металлическое кольцо на крышке. С характерным щелчком крышка поддалась, и сладкий аромат наполнил комнату.
Не теряя ни секунды, я прильнул к открытому отверстию, жадно втягивая в себя густую, тягучую жидкость. Сгущёнка стекала по подбородку, пачкая одежду, но сейчас это не имело значения. Мой истощённый организм отчаянно нуждался в углеводах, и эта сладкая бомба была именно тем, что требовалось для восстановления.
Сладкий поток обжигал нёбо, но это была приятная боль. Каждая капля сгущёнки словно давала моему телу новый импульс энергии, помогая справиться с последствиями усилений. Я чувствовал, как постепенно возвращается сила, как мышцы перестают дрожать, а сознание становится яснее.
Покончив с содержимым банки, я вытер испачканные руки о штанину и прислушался к себе. Организм всё ещё был истощён, но уже не так сильно. Слабость отступала, уступая место чувству насыщения и постепенного восстановления.
Немного придя в себя, я понял, что нужно действовать осторожно. Такие резкие улучшения характеристик требуют времени на адаптацию. Нельзя больше перегружать организм — это может привести к непоправимым последствиям.
Я открыл вкладку с характеристиками Электрокинеза и с удовлетворением отметил ожидаемые улучшения. Радиус контроля расширился до двадцати метров, а время управления увеличилось до двадцати секунд. Моё восприятие электричества стало тоньше.
Я медленно окутал руку сетью молний, наблюдая, как фиолетовые разряды танцуют на моей коже. Грозовой феникс, словно ожившая стихия, обвился вокруг ладони, готовый к действию. Приложив руку к металлической двери, я почувствовал, как энергия легко проникает сквозь преграду, будто её и не существовало вовсе.
Взяв птицу под полный контроль, я направил её к лестницам. Электрическая энергия двигалась с невероятной скоростью, рассекая воздух с тихим шипением. Но тут я столкнулся с первым ограничением — резкие повороты давались с трудом. Пришлось использовать окружающую металлическую среду как направляющие рельсы.
Феникс влился в металлические перила, его энергия заструилась вниз по их поверхности, словно жидкий металл. Я чувствовал каждый изгиб, каждый сварной шов, каждую неровность металла под своими пальцами, хотя физически не касался перил.
Концентрация требовала огромных усилий. Моё внимание было сосредоточено на каждом движении энергии. Внезапно на пролёте между шестнадцатым и пятнадцатым этажами что-то шевельнулось. Зараженный! Он пытался спрятаться в тени, но от моего энергетического зрения скрыться было невозможно.
Не теряя ни секунды, я направил феникса от перил прямо к противнику. Молния ударила точно в лоб существа, пробивая его череп насквозь. Раздался влажный хруст, и заражённый рухнул на пол без признаков жизни.
Система уведомила меня о получении ста единиц Тираниума. Это была небольшая, но важная победа. Она показала, что новые возможности Электрокинеза действительно эффективны, хотя ещё требовалось научиться полностью контролировать такую мощь.
17. Смерть 2.0
Я устало опустился на кушетку, чувствуя, как раны, оставленные заражённой старухой, пульсируют всё сильнее с каждым применением способностей. Боль становилась почти невыносимой, словно старые травмы открывались заново при каждом использовании силы.
Подумав было сконцентрироваться на своём теле, чтобы разобраться в причинах происходящего, я тут же отбросил эту идею. Усталость тяжёлым грузом давила на плечи — организму был необходим отдых.
Тираническая энергия бывшей хозяйки квартиры всё ещё витала в воздухе, но постепенно рассеивалась. Интересно, другие заражённые попытаются проникнуть в квартиру? Зачем старуха так плотно закрыла окна? Может она сделала это специально, чтобы другие не могли увидеть, что происходит внутри помещения?
Мои мысли переключились на анализ всех встреч с заражёнными. В памяти всплыл первый день этого кошмара, когда заражённый прыгнул с окна и пополз прямо на невидимку. Другие заражённые не могли учуять выжившего, но тот, кто видел мужчину, точно знал его местоположение.
Вспомнился случай на балконе Петровича — заражённые увидели меня и больше не отводили взгляд, будто точно знали, где я нахожусь. История в квартире Полины… От заражённых, которые однажды увидели свою жертву, практически невозможно скрыться.
Всё это наводило на определённые мысли. Похоже, они способны видеть энергетические следы выживших, совсем как я могу видеть их ауры, пропитанные тиранической энергией. У некоторых из них эта способность развита слабее — например, двойка на балконе в первый день не могла меня обнаружить, пока не увидела. Но те, кто установил зрительный контакт, больше никогда не теряли след.
Чем больше я размышлял об этом, тем более верной казалась моя теория. Похоже, заражённые действительно обладают способностью чувствовать энергетические следы
