лица, отталкивая назад, и захлопнул дверь. Из последних сил я закрыл все замки, слыша, как снаружи беснуются заражённые, дёргая ручку с такой силой, что дверь дрожала.
Резко развернувшись, я приготовился к худшему — к тому, что из квартиры на меня выскочит новая орда заражённых. Но пока было тихо. Мой организм, работавший на пределе возможностей, начинал сдаваться. Мышцы отказывались слушаться, зрение затуманивалось, но я упрямо двигался вперёд. Я понимал: если сейчас расслаблюсь и не проверю безопасность, меня просто разорвут на части.
К моему удивлению, квартира оказалась относительно целой. Да, повсюду были следы борьбы — размытые тёмные пятна крови на полу, разбросанная мебель и вещи, словно здесь прошёл ураган. Но окна были целы, хотя и не зашторены. Я старался держаться от них как можно дальше.
Собрав остатки сил, я добрался до ванной комнаты. Закрыл дверь на замок и попытался придвинуть тяжёлую ванну к двери. Силы почти покинули меня, руки дрожали, а в глазах темнело. Я смог лишь слегка сдвинуть её, так что край ванны едва касался дверного полотна — жалкая преграда, но лучше, чем ничего.
Не чувствуя ни рук, ни ног, я опустился в ванну. Холодная эмаль казалась обжигающе ледяной. Организм словно отключался сам собой, сознание уплывало, но я изо всех сил пытался оставаться в сознании. Мысли становились всё более смутными, а веки тяжелели с каждой секундой. Перед глазами плыли тёмные пятна, в ушах звенело.
В конце концов мои пальцы разжались, выпуская биту, и голова опустилась на край ванны. Наконец, измученное тело победило. Сознание погрузилось в тёмную бездну, где не было ни усталости, ни голодных заражённых. Только спасительная тьма.
Я резко проснулся от оглушительного удара по двери, который словно разорвал тишину на части. Сердце бешено колотилось в груди, кровь пульсировала в висках. Адреналин мгновенно вскипел в крови, превращая каждую клеточку тела в оголённый нерв.
Вскочив на ноги одним слитным движением, я тут же активировал молнии. Они за три секунды сформировались в грозового феникса, готового к молниеносной атаке. Схватив биту, я замер в боевой стойке, мышцы напряжены до предела, но больше ударов не последовало. Только тяжёлое дыхание вырывалось из моей груди, эхом отражаясь от стен ванной.
Несколько бесконечных секунд я вслушивался в тишину, пытаясь уловить малейший шорох. Каждый мускул был натянут как струна, готовый к мгновенной реакции. И вдруг… тихий, скрепучий смех раздался за дверью. Он был настолько жутким, настолько неестественным, что по спине пробежал ледяной пот.
Следом послышались удаляющиеся шаги — медленные, методичные, словно кто-то наслаждался каждым своим движением. Шаги, от которых кровь стыла в жилах.
Закрыв глаза, я попытался сконцентрироваться, уловить хоть малейшее присутствие энергии, но ничего не чувствовал. Только пустоту и холод. Шаги затихали, становясь всё тише и тише, пока окончательно не растворились в тишине. Несколько долгих минут я стоял неподвижно, прислушиваясь к каждому шороху, к каждому движению воздуха.
Медленно, стараясь не издавать ни звука, я подошёл к двери. Ничего. Отодвинул ванну — металлические ножки противно заскребли по плитке, создавая невыносимый скрежет. Снова прислушался — тишина, только бешено колотится сердце. Попытался уловить энергетический след — пусто, словно всё живое исчезло из этого мира.
Осторожно, готовый к любой атаке, я приоткрыл дверь. Коридор был пуст. Только тёмные кровавые следы босых ног тянулись вглубь квартиры, словно приглашая следовать за собой. За окнами разливался закат, заливая помещение тёплыми оранжевыми тонами, которые окрашивали пыль в воздухе в зловещие оттенки.
Следуя за кровавыми отметинами, я продвигался вперёд, держа биту наготове, готовый в любой момент выпустить молнию. Следы вели к входной двери, которая оказалась распахнутой настежь, словно приглашая смерть войти.
В проёме я увидел его — обнажённого заражённого. Его белые глаза с крошечными точками зрачков были устремлены прямо на меня. Взгляд проникал в самую душу, заставляя кровь стынуть в жилах.
Он улыбался — не как чудовище, а как человек, знающий какой-то страшный секрет. Всё его тело было покрыто запёкшейся кровью. Не раздумывая, я выпустил молнию, но она прошла сквозь него, словно через призрака, не причинив никакого вреда.
На мгновение существо словно растворилось в воздухе, превратившись в туман, который медленно рассеивался. Его улыбка стала шире, растягиваясь от уха до уха, обнажая острые зубы, покрытые запекшейся кровью. Он медленно отступил назад и исчез в темноте подъезда.
Только его жуткий смех эхом отражался от стен, становясь всё тише и тише, пока не растворился в темноте. Этот смех был наполнен таким торжеством, такой злобой, что у меня по спине пробежали мурашки.
Я сглотнул ком в горле, чувствуя, как холодный пот стекает по спине. Я понимал, что столкнулся с ещё одним заражённым, обладающим способностями, причём куда более могущественными, чем у всех предыдущих противников. Эта тварь была иной — более опасной, более разумной, более… человечной в своей жестокости.
Крепче сжав биту, я шагнул вперёд, в темноту подъезда. Если эта сущность проникла в квартиру, она не оставит меня в покое. Это было ясно как день. И теперь у меня не было выбора — с этим нужно было разобраться, и как можно скорее.
Темнота подъезда казалась живой, словно она пульсировала и дышала вокруг меня, обволакивая со всех сторон. Влажный воздух был пропитан запахом смерти и разложения. Я окутал руку молниями, готовые разряды трепетали на кончиках пальцев, готовые в любой момент сорваться в атаку.
Первое, что бросилось в глаза — дверь квартиры Полины была распахнута, словно приглашая в логово хищника. Кровавые следы, словно путеводные нити Ариадны, вели внутрь, маня и одновременно пугая своей зловещей ясностью.
Осмотревшись, я увидел на лестницах заражённых. Они стояли неподвижно, как статуи, их красные глаза были устремлены прямо на меня, не моргая, не отводя взгляда. Их неподвижность была ещё более пугающей, чем их обычная агрессивная суета. Они окружали со всех сторон — и сверху, и снизу, образуя живой коридор смерти.
Я понимал, что не смогу противостоять такой огромной толпе. Уже собирался бежать обратно в свою квартиру, но заражённые, которые обычно сразу бросались на жертву с диким рёвом, продолжали стоять неподвижно, их крошечные зрачки следили за каждым моим движением с пугающей внимательностью.
Внезапно я увидел в коридоре квартиры Полины того самого заражённого с белыми глазами. Он стоял в тени, его обнажённое тело было покрыто запёкшейся кровью, и он призывно манил меня рукой, словно приглашая на танец смерти.
— Иди… ко… мне… — проскрипел его голос, проникая в самое нутро,
