те давние времена, как только я сюда пришла. Хочется сбежать, но я жду его ответа.
Новицкий неторопливо сворачивает документ на ноутбуке, снимает очки и смотрит на меня.
— Я слушаю, — вижу, что бросает взгляд на часы, — но недолго.
— Я хочу, чтоб ты подписал это, — из документов на подпись отбираю документ, написанный утром своей рукой.
Заявление на увольнение.
Он внимательно изучает листок, длинные пальцы крутят ручку.
— Вы в этом уверены?
Вы. Хм.
— Мне нужно уехать. Я не знаю, на какое время, чтоб унизительно просить незаработанный отпуск. Поэтому да.
Я стучу пальцами по бедру и добавляю негромко.
— Так будет лучше, и в глубине души ты это понимаешь.
— Будет лучше тебе, но не мне.
Артур кладет листок перед собой, некоторое время гипнотизирует его, но потом просто подписывает.
— На самом деле так будет лучше в первую очередь тебе, ты просто этого пока не понимаешь. У тебя слишком много всего на повестке дня, ревнивая малолетка должна быть последней из твоих проблем. Если то, что мы друг другу говорили, правда, то это не конец. Я вернусь. И жизнь покажет.
— Можешь идти. Тебя больше никто не держит. Я сам решу свои проблемы. Как и решал их прежде. Всего наилучшего.
Он больше не смотрит на меня. Просто берет очки и вновь запускает документ.
Я слушаюсь. Забираю заявление и выхожу из его кабинета, иду прямо в отдел кадров. Возвращаюсь в приемную, чтоб завершить дела и собрать вещи.
— Сеня, это что за херня? Ты увольняешься? Почему? — в приемную влетает раздраженный Тимофей.
Видит коробку в моих руках и застывает.
— Бл… - останавливает себя и в бешенстве спрашивает. — А отец в курсе?!
— Он мой босс. Как ты думаешь, кто подписал увольнительную?
— Но почему??
— Все нормально, Тим. Так надо.
— Это не ответ. И это то, чего я боялся и не хотел для него — видеть как ты превращаешься в ледяную суку без эмоций. Я же предупреждал тебя, тогда, утром, после вашего рандеву. Предупреждал?!
В гневе он похож на отца, с которым не имеет биологического родства.
— Предупреждал. Что ты хочешь? Ударить меня? Сделай это, если тебе полегчает.
— Кому как не тебе не знать, что я никогда не подниму руки на женщину?
— Кому как не тебе не знать, что когда я впадаю в подобное состояние, меня лучше не трогать?
— Ты же его любишь! Ну вижу же!
— Я его люблю, — не отпираюсь. — Но иногда этого недостаточно. Прости, Тим. Мне хочется быстрее освободить это место, пока сюда не сбежался весь офис.
— Тимофей, иногда нельзя удержать того, кто не хочет остаться. Мы не смеем задерживать Есению.
Он больше ничего не сказал, а просто вышел прочь из приемной, куда-то вглубь офисов.
— Рано или поздно ты пожалеешь о том, что сделала. Но это твоя проблема, — бросил Тим.
— Это действительно моя проблема, — ответила прохладно и больше не задерживалась.
Вернулась домой, где собрала вещи и сразу села бронировать билеты. Оставаться в квартире, в которой мы с ним были счастливы, было невыносимо. Хватило вчерашнего дня. Я не мазохистка. Издеваться над собой больше не могу и не стану. Мне итак повезло, что психика из «бей, замри, беги» выбрало вариант «замри». Хотя со стороны выглядит так, словно я бегу.
Он может этого не видеть, но я делаю это для него.
19 глава
Есения
Я едва дождалась приземления самолета. Так тороплюсь, что хочется поторопить все в округе. Но приходится напоминать себе о дыхании, спокойствии и заземлении. Быстрее ни время, ни самолет не полетит. А я? Я уже почти у цели.
В аэропорту тороплюсь как могу. Арендую автомобиль, еду в отель и сбрасываю свои вещи, быстро принимаю душ и привожу себя в порядок. Переодеваюсь и смотрю на свое отражение в зеркало. Сердце колотится как бешеное. Как не стараюсь думать о том, что нужно концентрироваться на встрече с маленькой славной булочкой, я не могу перестать думать о том, что сегодня день, когда я увижу его.
Еще один придирчивый взгляд в зеркало, и я бегу переодеваться. Мне кажется, что я не останусь довольна ни одной своей шмоткой. Потому что все они недостаточно хороши для этой встречи.
Когда три недели назад Дина позвонила и сообщила, что ночью родила прекрасную маленькую девочку, я разрыдалась от умиления. Я не могла дождаться, когда вернусь и возьму ее на ручки, но контракт не позволял уехать раньше. С другой стороны это были хорошие съемки. И я заработала хороший гонорар. И смогу подарить хороший подарок малышке.
Мы с Диной созванивались, и она уже скидывала мне первые фото маленького чуда. Любовь с первого взгляда. Фото, где Полинка держит ее на руках, тоже любовь. Я соскучилась. Безумно, по всем.
О том, по ком скучала больше всего, я не знаю ничего уже девять месяцев. Дина никогда не говорила, мне хватало совести не спрашивать. Мне хотелось думать, что я потратила это время не зря. Разрешила многие свои проблемы и вопросы. Научилась любить и ценить себя. Я больше не глупая малолетка, которая не знает, что можно, а чего нельзя. Что правильно, а что неправильно. Я знаю кто я и чего я хочу. И мне есть что предложить… Если есть кому предлагать. Я отдаю себе полный отчет в том, что он не обязан был меня ждать. Что он может быть женат сейчас. Что он жил своей жизнью, пока меня не было. Я готова ко всему этому. Правда в том, что больше всего на свете я хочу хотя бы просто его увидеть.
Чего я не ожидала, так это того, что именно он будет первым, кого я увижу. Он, толкающий вперед по тихой улице, аккуратную бежевую коляску.
Я не сразу выхожу из автомобиля, пялюсь. Жадно изучаю его фигуру и лицо, чем ближе он подходит к моему авто. И когда он с коляской оказывается совсем рядом, я выхожу.
— Привет, Артур, — как не храбрилась, голос слегка дрогнул.
Скольжу каким-то восхищенным взглядом по его лицу, не веря, что он стоит в паре шагов от меня.
— Мы знакомы? — слышу словно чужой голос.
— Ауч, — улыбаюсь, не оскорбившись. Я слишком рада его видеть, чтобы дуться. Подхожу ближе, взгляд блуждает по его лицу. Есть круги под глазами, но не удивительно, с маленькими детьми.
— Тебе идет, — киваю на коляску.
Делаю еще шаг вперед, хочу заглянуть внутрь. Безумно интересно, кто там у него и похож ли он на
