его руки пальто.
— Намокла вся!
— Еще бы. Видел, какая там погода? Бр-р-р. Хороший хозяин собаку не выгонит.
— Видел-видел. Давай, проходи к огню…
К огню? Ах да. Точно! У него ведь есть камин. И наверное, даже удивляться не стоит, что действующий.
— Ноги хоть не промокли?
— Не-а.
— Тоже придумала — нарядиться в туфли.
— С утра торопилась. Не успела глянуть прогноз погоды.
— Проспала?
— Я?! Нет, конечно. Лешка с Серым не хотели вставать. А от меня им до школы ехать на шесть остановок дольше.
На самом деле Наум вернулся еще в субботу. И тогда же он предложил встретиться, но я была вынуждена отказаться, потому что пообещала мальчикам провести выходные с ними, и даже запланировала большую программу, включающую поездку в планетарий и полет в аэротрубе, на который я заранее купила билеты.
Комментируя эту ситуацию, Алка заметила, что я дура. Дескать, дети никуда не денутся, а такой мужик, как Наумов — сорвется только так. Я же подумала: зачем мне рядом сомнительный тип, которому надо объяснять, что дети для меня всегда будут на первом месте? Правда, несмотря на собственную браваду, реакции Наумова я ждала не дыша. И он не подвел. Мы договорились встретиться в другой раз и даже мило поговорили после. Конечно, мне этого тут же стало мало. Мы же, женщины, как? Нам палец дай, мы руку по локоть оттяпаем. В итоге я обиделась на то, что Наум не додумался предложить провести время вместе с нами. Видно, в аэротрубе. Ага… Ну смешно же! Я и посмеялась над собственной глупостью. А когда он вечером воскресенья пригласил меня в гости, решила не говняться. В конечном счете именно для таких необременительных встреч мы и сошлись.
Прохожу в гостиную и зачарованно оглядываюсь по сторонам. В залитых дождем стеклах город кажется иллюстрацией к фантастическому роману. В разожженном камине уютно потрескивают дрова, и какой бы хорошей не была вентиляция, в комнате все равно пахнет живым огнем, отсыревшим деревом и немного дымом.
— Я ужин…
— Приготовил? — подкалываю.
— Накрыл! — рапортует Наумов. — Голодная?
— Угу. А давай поедим прямо у камина? Можно?
— Весь пол будет в крошках, — ворчит, но послушно перетаскивает тарелки на пол. — Чего притихла? Рассказывай, как ты?
— Нормально. Производство отладили. Первые баночки разлили. Стаська вроде бы тоже молодцом. Работы перед презентацией, конечно, прибавилось, но мы справляемся. Твое присутствие позволило нам собрать на открытие завидный А-лист. М-м-м, слушай, это что-то потрясающее, — закатываю глаза, отпив вина из протянутого бокала и, наверное, не слишком удачно перепрыгивая с темы на тему.
— Юль…
— М-м-м?
— Я же спросил, как ты? При чем здесь бизнес и Стаська?
Растерянно хлопаю глазами. Почему-то трудно поверить, что его правда волную… я. Может, ситуация с Эдиком прошлась по мне гораздо серьезнее, чем мне казалось вначале?
— Кхм… — откашливаюсь. — Наверное, неплохо. Устаю, по чуть-чуть ностальгирую о прошлом, а в целом ничего, настрой боевой. А как прошла твоя поездка?
Наумов мажет по мне своим проникающим глубоко под кожу взглядом, будто решая для себя, насколько искренний мой интерес, и вдруг, когда я теряю всякую на то надежду, начинает рассказывать. Поначалу запинаясь, настороженно на меня глядя. Потом все более плавно, перемежая рассказ шуточками и зорко подмеченными деталями. Вот черт… Ну что ж он такой умный!
— О, нет… Пожалуйста, остановись. Я в этой теме ни черта не понимаю, но уверена, если ты за что-то взялся, все у тебя получится.
— Фу, Юлия Владиславовна! Вам не говорили, что это ужасно палевно — так неприкрыто льстить?
— Почему же?
— Вдруг я решу, что вы неспроста стараетесь? — одаривает меня строгим взглядом.
— Обвиняете меня в том, что я преследую какую-то выгоду?
Удивительно, но мой вопрос заставляет его задуматься. Ну, не дурак ли?!
— Нет. А зря… — вздыхает олигарх.
— Почему это? — улыбаюсь, едва сдержав вздох облегчения.
— У тебя могло бы получиться.
Переглядываемся и… покатываемся от смеха. Наум отставляет бокал, чтобы освободить руку. Обнимает меня за плечи, притягивая к себе. Послушно пододвигаюсь ближе. Наумов божественно пахнет, о чем я спешу ему сообщить. Он немного отстраняется, чтобы иметь возможность заглянуть мне в глаза, и медленно опускает меня на ковер. Тут мне хочется возразить, пока здравый смысл еще не покинул чат, мол, ну, не-е-ет, только не это, елки! Давай переберемся в кровать, но… Наум накрывает мой рот своим и… все более-менее связные мысли улетучиваются из моей головы.
Одежда слетает с меня в два счета. А комплект белья, который я с такой тщательностью выбирала в надежде поразить Наумова в самое сердце, не вызывает в нем никаких эмоций — кроме желания поскорее его стащить.
— Девочки мои сладкие, соскучились по мне, да? — пыхтит, сжав в ладонях груди. И я даже не знаю, почему вместо смеха это все вызывает во мне прилив такого острого возбуждения, что я, позорно захныкав, выгибаюсь дугой. Подставляясь совершенно бесстыже и недвусмысленно.
— Наум!
Скребу по его груди, заднице, тянусь к паху…
— Да сними ты эти доспехи, господи! — психуя, дергаю вниз его брюки. Наумов отвечает мне хриплым смешком:
— Кое-кто тоже соскучился?
Соскальзываю вниз по его телу взглядом. Сглатываю мешающий говорить ком:
— Очень.
Почему-то мой честный ответ заставляет Наумова выругаться и отстраниться. Ах, это лишь для того, чтобы исполнить мой приказ? Славно. С жадностью шарю глазами по его постепенно обнажающемуся телу. Да, оно абсолютно точно не идеально в общепринятом понимании. Но в то же время абсолютно идеально для меня. У меня рот слюной наполняется — так бы его и сожрала. А, собственно, почему нет? Не вижу ни единой причины отказывать себе в этом удовольствии.
Распластав одну ладонь на груди олигарха, другой с жадностью обхватываю его член. Тут он тоже не идеален. Ну, так и я не комиссия по приемке!
С силой сжав пальцы, прохожусь вверх-вниз по стволу, заставляя Наума лечь, и с удовольствием втягиваю в рот его шелковистую плоть. Отсутствие большого опыта, по-моему, отлично компенсирует энтузиазм, с которым я принимаюсь за дело. Поднимаю взгляд, желая разделить охватившее меня удовольствие — и не могу. Наум спрятался, прикрыв лицо согнутой в локте рукой. Ну, ведь вряд ли я его могла смутить, так? Или все же…
Будто почувствовав мое любопытство и сжалившись над глупышкой, олигарх, никуда не спеша, отводит руку. Вероятно, приходит моя очередь переживать о том, как я выгляжу, но… Мне как-то совсем не переживается. И когда его ладонь ложится на мою голову, задавая убойный ритм, я продолжаю, не мигая, на него пялиться. А зажмуриваюсь, лишь когда он
