Согласно официальной советской версии, кабульское руководство в 1979 г. неоднократно обращалось к СССР с просьбой о присылке советских воинских подразделений, но каждый раз в Москве «выявлялось общее понимание недопустимости посылки войск». Осенью 1979 г. позиция СССР изменилась, т. к. появились опасения, что в Кабуле может установиться враждебное Советскому Союзу правительство исламистского или проамериканского толка. Решающее же значение, по мнению большинства историков, сыграло то обстоятельство, что СССР боялся «потерять» страну, ставшую на путь «революционных преобразований». Как заявил корреспонденту «Правды» Л.И. Брежнев, «настал момент, когда мы уже не могли не откликнуться на просьбу правительства дружественного нам Афганистана. Поступить иначе — означало бы отдать Афганистан на растерзание империализму, означало бы смотреть пассивно, как на нашей южной границе возникает очаг серьезной угрозы безопасности Советского государства»{319}.
Получив известие о событиях в Афганистане, США обвинили Москву в «экспорте революции» с целью выхода к «теплым морям», а затем попытались оказать на СССР давление. Американский президент Дж. Картер заявил, что «советская акция — самая большая угроза миру после второй мировой войны», а ее главная цель — непрерывное движение к тепловодным портам для «установления контроля за мировыми запасами нефти».
Заключение афгано-советского договора в 1978 г. вызвало негативную реакцию Китая, который характеризовал его как «военный агрессивный союз», угрожающий безопасности стран региона и КНР. Оценка ввода советских войск в Афганистан в социалистических странах и у ряда коммунистических партий не была однозначной: особую позицию заняли Югославия и Румыния; с осуждением выступили компартии Англии, Испании, Италии, Японии и ряда других стран. В ноябре 1983 г. за вывод «иностранных» (т. е. советских) войск из Афганистана на 43-й сессии Генеральной Ассамблеи ООН голосовали 116 стран мира{320}.
Ввод контингента советских войск в Афганистан и его размещение проводились с 25 декабря 1979 г. до середины января 1980 г. В его состав входили управление 40-й армии с частями обеспечения и обслуживания, 4 дивизии, 5 отдельных бригад, 4 отдельных полка и 4 полка боевой авиации, 3 вертолетных полка, а также отдельные подразделения пограничных войск. Всего в войсках, находившихся на территории этой страны, прошло военную службу 620 тыс. военнослужащих, из которых 14 453 человека погибли. Санитарные потери составили 470 тыс. человек{321}.
Первоначально планировалось, что советские части и соединения разместятся гарнизонами и возьмут под охрану важные объекты. Однако начиная с весны 1980 г. советские войска стали участвовать в ведении активных боевых действий, в т. ч. широкомасштабных.
Мнение автора
Вторгшиеся в нейтральную и суверенную страну, охваченную гражданской войной, советские войска стали рассматриваться местным населением как оккупанты со всеми вытекающими из этого факта последствиями. Именно поэтому, несмотря на свое техническое и военное превосходство, Советская Армия и ее генералы проиграли войну в Афганистане.
Как заявил в 1992 г. один из самых ярких афганских военачальников Ахмад Шах Масуд, «благодаря воле Создателя, удалось победить крупнейшую сверхдержаву и очистить от коммунизма не только свою родину, но и другие страны»{322}. Именно так оценивалось лидерами афганской оппозиции советское военное присутствие в этой стране. Война не пользовалась популярностью в советском обществе. Многие задавались вопросом: ради чего молодые люди должны сражаться и погибать в Афганистане? Прессе было дано указание молчать, но советское руководство так и не поняло, что по мере вовлечения СССР в захватническую войну с чужим народом проблема превращалась из внешней во внутреннюю, разъедая и без того прогнивший режим.
Глава 15.
УГРОЗА ДЛЯ СОВЕТСКОГО РЕЖИМА
Инакомыслящие
В словаре иностранных слов значение слова «диссидент» раскрывается как инакомыслящий человек, «не согласный с господствующей идеологией». Отдельные историки под диссидентами понимали действующую в конце 1960-х — 1970-е гг. «небольшую группу» интеллигенции (в основном столичной), занятую «полулегальной правозащитной деятельностью и «самиздатом». По их мнению, диссидентское движение являлось лишь частью, и далеко не главной, «народного сопротивления власти», которому больше подошло бы архаичное русское слово «крамола» — возмущение, мятеж, смута, измена, лукавые замыслы{323}.
Действительно научное изучение «народного сопротивления власти» началось в России после распада СССР. До этого времени было невозможно заниматься проблемой систематически — главным образом потому, что большинство источников носило закрытый характер. Лишь после издания указа президента Российской Федерации от 23 июня 1992 г. «О снятии ограничительных грифов с законодательных и иных актов, служивших основанием для массовых репрессий и посягательств на права человека» развернулась широкая и целенаправленная работа по публикации рассекреченных документов. Одним из центров изучения инакомыслия в СССР стало общество «Мемориал», активно разрабатывающее историю политических репрессий. В центре внимания исследователей оказались известные правозащитники и инакомыслящие А. Сахаров, А. Солженицын, П. Григоренко, А. Синявский, А. Марченко, Н. Горбачевская и другие, кампании идеологических «проработок» («дела» А. Некрича и И. Бродского, травля редакции журнала «Новый мир» и пр.), случаи открытого протеста против властей (демонстрация на Пушкинской площади в Москве 5 декабря 1965 г.), национальные движения.
Как отмечали историки, в России еще со времен А.Н. Радищева запрещенные к публикации произведения ходили по рукам в списках, но только в советское время это явление приобрело массовый характер — как «основное средство самопознания и самовыражения общества». Оно вошло в историю под названием «самиздат» (произведения распечатывались наиболее доступным для того времени способом — на машинке — и распространялись среди знакомых). В конце 50-х — начале 60-х гг. печатались главным образом стихи (А. Ахматовой, О. Мандельштама, М. Волошина, Н. Гумилева, М. Цветаевой, И. Бродского, Н. Коржавина и других), а также книги зарубежных авторов (А. Кестлера, Э. Хемингуэя, Дж. Оруэлла, М. Джиласа). Перепечатывались и произведения, изданные в нашей стране, но малодоступные из-за давности издания или маленького тиража. Самиздат быстро политизировался. С 1964 по 1970 гг. ежемесячно Р.А. Медведев издавал материалы, позже вышедшие на Западе под названием «Политический дневник». Поставщиками материалов для этого «дневника» были друзья автора, среди них — ответственные партийные работники, писатели и ученые.
В 1971 г. председатель КГБ СССР Ю.В. Андропов информировал ЦК КПСС, что «“самиздат” претерпел за последние годы качественные изменения». Он отмечал, что вместо ранее распространявшихся среди населения «идейно порочных художественных произведений» стали «ходить по рукам», главным образом, документы «программно-политического характера», в которых с разных сторон «критикуется исторический опыт социалистического строительства в Советском Союзе, ревизуется внешняя и внутренняя политика КПСС, выдвигаются различного рода программы оппозиционной деятельности». В качестве ответной меры Андропов предлагал идеологическому аппарату партии выработать «идеологические и политические меры по нейтрализации и разоблачению представленных в “самиздате” антиобщественных течений». КГБ же привлекал «нарушителей» к уголовной ответственности{324}.
Самый сильный резонанс за всю историю самиздата вызвала книга А.И. Солженицына «Архипелаг ГУЛАГ», изданная в декабре 1973 г. в Париже. Главы этой книги передавались зарубежными радиостанциями, работавшими на Советский Союз. На заседании Политбюро ЦК КПСС в январе 1974 г., заслушавшем вопрос о Солженицыне, Брежнев охарактеризовал это литературное произведение как «грубый антисоветский пасквиль», в котором автор посягнул «на самое святое — на Ленина, на наш советский строй, на Советскую власть, на все, что дорого нам». Выступавшие вслед за генеральным секретарем члены Политбюро отмечали, что «Солженицын пытается хозяйничать в умах нашего народа», что он «враг, наглый, ярый и что он ведет за собой отщепенцев». В результате Солженицын был лишен советского гражданства и выдворен за пределы СССР{325}.
Разнородное по своему социальному составу, целям и идейным воззрениям, диссидентское движение в России большинство историков связывали с послевоенным периодом, относя его зарождение к хрущевской эпохе, а расцвет к периоду брежневского правления.
