Последний раз такое жесткое отравление у меня было в порту Дагвиша два года назад. С тех пор я зареклась брать что-либо у уличных торговцев, несмотря на всех их заверения, что “сам коптил! с пылу-жару!”, “пальчики оближешь!” и, особенно “эта рыбка еще утром плавала в бухте”.
Ага, только если кверху брюхом.
Но я-то сегодня обедала в “Золотом единороге”! А зная шеф-повара Торка Борвуда, они никогда не позволит себе подать испорченные продукты. Хотя… за новенькую кухарку Таши, которая размораживает мясо в горячей воде, я бы не поручилась.
- Собираешься куда-то? - холодный голос мужа выдернул меня из мыслей.
Задумчиво покачивая в руке бокал, Дайрен кивнул на частично собранные в сумку, частично сваленные кучей вещи.
- Да. Ухожу.
- Не забыла про контракт?
- Подай на меня в суд за нарушение трудового права.
- Значит, снова пытаешься сбежать?.. В очередной раз.
- Оставь меня в покое, Дар! - о, боги, я веду себя как настоящая истеричка и ничего не могу с этим поделать, слезы просто сами текут из глаз.
- Ты правда этого хочешь?
- Да!
- Понятно… - так же отстраненно отозвался мужчина.
Слезы мгновенно высохли, а я разозлилась. Это что вообще за ответ?! Я ему на полном серьезе говорю, что нахлебалась этих отношений полной ложкой, а он: “поня-ятно”.
- Значит, быть секретарем тебе тоже не понравилось?.. Я был уверен, что ты неплохо сжилась с этой ролью.
- Хорошо, что хотя бы ты уверен. А вот я не знаю! Кто я?! Наемница Мелисса Леро? Кухарка? Герцогиня Ар-Ронто? Шаккарская рабыня?! И знаешь что? Я - все это вместе! От меня нельзя оторвать кусок и сделать вид, что этого не было!
- Мэл?..
- Не перебивай меня, Дайрен! Ты говоришь, что я постоянно прячусь и не показываю эмоций? Может потому, что когда-то это был единственный способ выжить! Какие желания, какие эмоции?! За любую настоящую эмоцию меня бы отхлестали плетьми, а после я бы оказалась на неделю в карцере!
- Но сейчас ты не там, Мэл, - он вдруг оказался рядом, взял мои руки, согревая в своих горячих и больших ладонях.- Больше не там. И никогда не будешь.
- Но я была! Была там, понимаешь?! - я вырвала пальцы и торопливо закрыла лицо, в попытке спрятаться от его взгляда. - Целых пять лет, Дар. Этого уже не изменить. Я там была совершенно одна. Без надежды. Без… тебя.
- Ты до сих пор злишься из-за того, что восемь лет назад я... не спас тебя от Арамора? - потрясенный голос Дайрена пробился сквозь мои всхлипы.
- Нет! Да… Наверное.. Я… я не знаю, Дар, - я вдруг сама уткнулась в его рубашку, стискивая пальцами ворот и прошептала, спрятав лицо на его груди. - Это чувство разрушает меня. Сжирает изнутри, как гниль яблоко. Я сама не понимаю, почему это чувствую. Умом понимаю, что это глупо, нерационально обижаться, но… я - дура, да?
Я вновь умолкла, больше не в силах подбирать слова, и вдруг услышала:
- Прости меня, Мелли.
Что?.. Что он такое говорит?
- Прости за то, что я так и не сумел тебя найти. Прости за то, что не перетряхнул каждый клочок Шаккары. Что тебе пришлось через все это пройти. Прости, что после целый год тебе пришлось спасаться бегством не только от Арамора, но и от Инквизиции. Несправедливо. Нечестно.
Слезы вновь хлынули из глаз. Я зарыдала, чувствуя, как вместе со слезами уходит что-то тяжелое и страшное. И лишь сильнее вцепилась в его рубашку, пряча мокрое от слез лицо на его груди.
- Но, знаешь, я люблю тебя, Мелисса, - легкие нежные поцелуи коснулись моего виска, мокрых от слез глаз, распухшего носа. - И всегда буду выбирать тебя снова и снова. Блондинку и брюнетку. Кухарку и наемницу. Рабыню и аристократку. Тебя. Но, как оказалось, единственное, чего я не могу сделать - это заставить тебя остаться, если ты не хочешь.
- Хочу. Я… я тоже люблю тебя, Дайрен, - с трудом выдохнула я. - Но мне так страшно.
Тяжелый вздох коснулся моего уха, пощекотал пушистые завитки волос у виска, а в следующее мгновение меня подняли на руки. Бережно и осторожно прижимая меня к груди, Дар вновь сел на кровать, удобно устраиваясь в изголовье со мной на руках. Обхватил меня в объятия и спросил:
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
- Чего ты боишься?
- Одиночества… Раньше я думала, что одиночество - это оставить подобранного на тракте котенка в семье молочника, - голос предательски дрогнул. - Просто потому что ты не можешь себе позволить такую роскошь как кот, когда по твоим следам идет чокнутый жрец бога Смерти и Инквизиция. Хотя ты этого кота две недели каждый два часа кормила из детской бутылочки!.. Но оказалось, что можно быть одинокой даже когда ты вроде как вышла замуж за любимого человека.
Дайрен молчал. Молчал и слушал,
- Я так устала притворяться, Дар. Притворяться кухаркой, чтобы скрыться, притворяться наемницей, чтобы выжить, притворяться герцогиней, чтобы угодить тебе.
- Я не просил тебя надевать эту маску, Мэл.
- Разве?.. А о чем тогда были твои указания: сидеть дома, заниматься хозяйством, слушать мужа? Ты принял только те части меня, которые тебе были удобны, а про остальное и слушать не хотел.
- Как жаль, что закон запрещает читать мысли и влезать в голову другого человека без предписания суда.
- Жаль?!
Мое искреннее возмущение рассмешило его и он негромко рассмеялся, шутливо чмокнул меня в кончик носа и пояснил:
- Прости. Но, думаю, я тебя понял… Что скажешь на счет того, чтобы действительно попробовать все заново? Я хочу, чтобы ты была счастлива и нашла свое место в этой новой мирной жизни. Даже если это не будет место герцогини Ар-Ронто.
Я всхлипнула и с подозрением уточнила:
- И ты не будешь мне выговаривать за то, что я вмешалась в прослушку “совят” и не сказала про Энтони Гранта? Мне показалось ты просто готов был убить меня на месте.
- Есть немного. Это было не слишком… благоразумно, - нехотя согласился Дар. - Однако неисповедимы пути женской логики. Так что в общем и целом я понимаю, почему ты так поступила.
- У логики нет первичных половых признаков, - недовольно проворчала я, на самом деле пряча под ресницами радость.
- Не скажи, идея ворваться на тайное заседание малолетних заговорщиков в расцвете пубертатного периода, явно принадлежит женскому гормону эстрадиолу. И где-то в этом уравнении наверняка есть грудь.
- Шовинист фоссов!
- Не исключено, - согласился Дар и через паузу уже серьезно спросил. - Так что скажешь, ты останешься, Мелли?
- Да…
То ли всхлипнула, то ли выдохнула. И затихла в его объятиях, согреваясь и успокаиваясь. Наконец-то было не страшно и не больно.
Утро началось с недовольного бубнежа над ухом.
- И этот человек насмехался над спящим котом! - возмущенный голос Арчибальда с трудом пробился к моему сонному сознанию. - Ты вставать вообще собираешься?
- Разбудите меня к завтраку.
Я накрыла голову подушкой, но тут же донеслось:
- Уже обед вообще-то!
- Как, обед?!
- Каком кверху, - с готовностью отозвался Арчи.
Я села в кровати, ошалело моргая и ища взглядом часы. Торопливо щелкнула пальцами, развешивая в воздухе десяток магических огоньков, которые разлетелись к потолку, освещая комнату.
В спальне царил полумрак: серый дневной свет почти не пробивался сквозь плотные шторы. А стрелка часов безжалостно показывала половину первого.
Поздравляю, Мэл: ты - работник месяца.
- Я уж думал ты в зимнюю спячку впала, - хмыкнул кот, наблюдая, как я торопливо сползаю с кровати, путаясь в подоле ночной рубашки. - А чего, вполне себе теория. Как драконица: первый день зимы, значит все, пора откладывать яйца и охранять кладку. Как раз к весне и потомство выведешь.
- Инструкцию по яйцекладке выдать не забудь.
- Вы и без инструкций неплохо справляетесь, - пробурчал мейнкун и ушел намывать гостей и бренчать тарелками с давно остывшим завтраком.
Не смотря на вчерашнее отравление и эмоциональный взрыв, сегодня я чувствовала себя отлично и была полна сил. В крови все еще бурлила магия исцеления, а подушечки пальцев покалывало от остаточного фона укрепляющих заклинаний. Все же ночь в компании архимага-целителя не проходит бесследно.
