что болото стало застаиваться. Пока не появились вы, Василий-сан.
Русский хмыкнул. Ох уж эти иносказания. Но, видимо, Рю был прав. Президент Ушивака был довольно искренним человеком. И прямолинейным. Это даже понравилось Василию.
— Я считаю так же, — согласился президент Куроки, но посмотрел на сидевшего около Ушиваки директора маркетинга со стопкой бумаг и хмыкнул. А подготовились они очень даже ничего. Видимо, предложение о сотрудничестве держали давно и ждали лишь выпавшего шанса. — Вы говорили о предложениях? Каких, если не секрет?
— Конечно, не секрет. Я бы тогда даже не заикался, — рассмеялся президент Ушивака. — Коидзима-сан, прошу вас. Расскажите, что мы подготовили для уважаемых гостей.
Коидзима, так звали директора по маркетингу, кивнул на слова президента и открыл первую папку. Он выглядел совсем не таким, как Ясуо Камагаи. Если, глядя на директора Камагаи, можно было предположить, что он человек доброй натуры, то Коидзима-сан внушал опасения дотошного сотрудника, который будет придираться к любой мелочи. Довольно высокий для японца, худощавый, с вытянутым лицом и прямоугольными очками в тонкой оправе. Волосы были зализаны набок, что ещё больше отталкивало внешне. Но взгляд не был злым, а лишь говорил, что он сделает всё, что потребуется от него во благо корпорации «Мелет». Нечто похожее Тецу видел у себя в зеркале.
— Мы предлагаем запустить небольшое количество роликов о сотрудничестве «Мелет» и «Аэда», — спокойно сказал Коидзима, глядя на слегка удивлённого Аракаву. — Это рискованный проект, учитывая, что корпорации предпочитают вести дела обособленно. Но, как и сказал уважаемый президент Ушивака, Хиросима находится довольно далеко от Токио, и наши интересы не соприкасаются. Это будут социальные ролики. Директор Окасаки готов дать несколько команд борцов с кайдзю для этих целей. Провести небольшой лагерь и совместный сбор, который покажет японцам, что корпорации пекутся не только о своих регионах, но и готовы сотрудничать и обмениваться опытом с другими.
— Звучит интересно, — склонил голову президент Куроки, отмечая, что «Мелет» решили действовать смело, несмотря на приближающиеся судебные заседания с «Ксио» и «Архой». Что же на самом деле задумал президент этой корпорации? — Но как вы представляете себе совместные учения, учитывая расстояние между Канто и Тюгоку?
— На этот счёт, — поправил очки Коидзима, — мы предложим ещё один проект, который будет выгоден и «Аэда», и нам.
— Заинтересовали, — сложил ладони домиком Куроки. — И что же это?
Василий не вмешивался, как и Тецу, наблюдая за всем со стороны. Реакция, слова, мимика, жесты. Он должен был сделать полный анализ, а после и вывод, чтобы поймать ускользающую мысль.
— Два отельных комплекса под объединением наших корпораций, — взял слово президент Ушивака. — Каждый на своей территории, что обеспечит нам сотрудничество и дальше. Тем более, думаю, нашим борцам будет, чему поучиться у ваших. Да и вашим… тоже. Всё же техника ведения боя у всех разная. А эти комплексы могут лишь недолго служить площадкой для наших игр. В другое время существовать, как и положено отелям. Вы ведёте отельный бизнес, президент Куроки, как я помню, продолжаете дело президента Богатырёва, но всё внимание акцентировано лишь на борцах. Не стоит ли показать жителям Канто, что «Аэда» — это не только про борьбу с кайдзю?
Куроки кивнул. Звучало всё очень хорошо. На словах. И да, корпорация «Аэда» пусть и позиционировалась лишь на кайдзю, принося весомый доход в оборот компании, но не только этим занимались её сотрудники, особенно в региональных офисах. Но и другими ответвлениями, которые не афишировали свою принадлежность к «Аэда». Отельный бизнес, кино, айдолы, косметическая продукция. «Аэда» с начала своего появления захватила много индустрий, не меняя старые названия. И многие простые обыватели не знали об этом.
Идея с отельным комплексом, как заявление, что кроме войны, «Аэда» может предложить и мир…
— В целом, я согласен с вами, президент Ушивака, — кивнул президент Куроки. — Но всё равно придётся все предложения согласовывать с юридическим отделом, — Тецу вздрогнул. Видимо, юристы массово поедут в отпуска в ближайшее время. Аракава бы тоже не отказался. С семьёй… На море… Арбуз, как в старые-добрые студенческие времена. — Дистанционно.
— А я и не спорю, господин Куроки, — рассмеялся Ушивака. — Если нужно, то мы и потерпим, но сотрудничество мы можем обговорить и сейчас.
Василий слышал обе стороны и понимал, что для президента Куроки это было неплохим шансом заявить о компании его учителя, но его всё ещё смущало то, как легко шёл тот, кто являлся членом Коалиции Корпораций. Неужели не было никаких подводных камней, которые могли утащить «Аэда» на дно? Так не бывает.
— Не понимаю, — вдруг вмешался в разговор Василий. Все замолчали и посмотрели в сторону русского, который уже давно выпил свой чай и сейчас отпил из второй кружки, которую ему любезно подала секретарь президента. — Но что за доброта и щедрость? Разве холодная война корпораций не должна идти по умолчанию? Слишком щедрые предложения сыпятся в нашу сторону. И как я понимаю, это ещё не всё, — намекнул Василий, кивая головой на папку в руках Коидзимы. — Так почему вы к нам так доброжелательно относитесь? Из-за экспедиции? Что в ней случилось?
Директоры борцов и маркетинга напряглись. Президент Ушивака улыбнулся и махнул рукой, чтобы все ушли. Директора поклонились вместе с секретарём и покинули зал совещаний. Ушивака напряженно посмотрел на Василия, а после и на всю компанию. Лишь Тецу не мог понять, про что шла речь. Какая экспедиция? Что в ней случилось? Было слишком много вопросов, а ещё меньше — ответов. Как уже мог понять Аракава, что всё, что касалось президента Богатырёва, было окутано мраком и тайной. И чем ближе он находился к высшей иерархии корпорации, тем больше открывалась завеса прошлого. И Аракава не знал, было ли это хорошо или же плохо. Хотелось надеяться на положительное, но учитывая, кем был бывший президент… Процент вероятности стремился к нулю.
— Это была трагедия, — нахмурился до этого улыбающийся президент Ушивака. — «Мелет» не были теми, кто напрямую участвовал в экспедиции. Уж слишком мы были маленькими, как нам говорили другие. Сейчас мы стали сильнее, но всё же нас поставили в известность лишь косвенно, чтобы получить согласие. И Богатырёв-сама умер. Я не знаю всех подробностей. Но чуял, что не к добру тот поход. Я говорил ему не идти, опираясь на то, что чувствовал. Но он, — президент Ушивака внезапно усмехнулся,
