стой, козел.
Антон поднял руки в осторожном жесте, показывая свою покорность. Его взгляд бегал по помещению в поисках выхода из ситуации.
Рина замерла на месте, потирая пульсирующие виски.
– Женя, – тихо произнесла она, – пожалуйста, скажи, что происходит. Чем я могу помочь? Мы же друзья, объясни.
Женя покачал головой, нервно сглотнув.
– У меня больше нет друзей. Я хочу покончить с этим скотом и вообще со всем.
Лесовой рыкнул на него, как мог:
– Сумасшедший, отпусти людей, они сами не понимают, что здесь делают.
Женя дернулся и перевел ружье в его сторону, покраснев от ярости.
– А Алиса понимала?! Моя сестра понимала, что здесь делает, когда ты и твоя жена высасывали из нее все деньги на шаманов, экстрасенсов и священные обряды?! – Он сплюнул в сторону. – Ей было нужно хорошее лечение, а не ваше мракобесие! Ты, алчная псина, о ней не думал! Ты думал только о прибыли! А эти двое чем лучше?
Рина в шоке открыла рот. Вдруг картина в ее голове начала складываться из разрозненных кусочков мозаики, и это была страшная картина. Вот где она слышала фамилию этой Алисы! Евгений Горкин – ее родной брат! Она слышала его полное имя лишь мельком на ресепшен и не запомнила: незачем было. И ей не удавалось сложить два и два до этого момента. Он мстил за сестру. То, что он знал так много о Веронике и событиях прошлого, было вовсе не простой случайностью. И его нервное поведение во время вылазки в закрытый домик – неспроста. Он имел самое прямое отношение к ее исчезновению и, похоже, к исчезновению Натальи тоже.
Рину пронзил ужас. Она не могла допустить мысль, что Наталья погибла. И Лесовой тут был совершенно не при чем.
– Мы с Вероникой помогали как могли…
– Ложь! – Женя рассвирепел. – Наглая сраная ложь! Я знаю, какой она была! Я трахал ее, пока ты раскатывал со своим уродливым дружком по охотничьим засидкам.
– Не смей… – Лесовой предостерегающе приподнялся, но боль заставила его со стоном опуститься обратно.
Женя усмехнулся.
– Я в нее почти влюбился. Она была хорошая, получше тебя, действительно не понимала, что происходит. Если бы не твои интрижки, она никогда на меня не посмотрела бы. Но кто-то должен заплатить, и мне пришлось…
– Сука! – Лесовой почти плакал от боли, не в силах подняться и сделать хоть что-то.
Рина почувствовала, как ее плеча касается чья-то рука, и повернулась, увидев Антона, который придвинулся к ней ближе и прижимал указательный палец к своим губам, взглядом указывая ей на дверь. Одними губами он прошептал: «Беги!» – и сделал резкий выпад в сторону Жени, наваливаясь на него всем телом.
Прогремел выстрел.
Завизжав, Рина бросилась из хижины, слышались звуки борьбы и крики – она не могла понять, кто кричал. Ее трясло, ноги не слушались и путались в рыхлом снегу: снегопад усилился, начался ветер, его завывания перекрыл бешеный крик «Стой!», брошенный ей в спину. Она не послушалась, продолжала бежать, падая и снова поднимаясь, лишь бы добраться до снегохода.
Она забыла, куда ехать, и не видела дороги. Все следы замело. Кое-как найдя снегоход, она забралась на него и с ужасом увидела, что из хижины к ней несется Женя, сжимая в руках ружье. Она попыталась завести мотор, но трясущиеся руки не слушались, машина осталась стоять.
Женя направил ружье в ее сторону с искаженным злобой лицом.
– Не надо! – Рина выставила вперед руки, пытаясь защититься от выстрела.
– Не уйдешь!
Раздался громкий щелчок. Рина зажмурилась, ожидая боли. Она не сразу поняла, что выстрела не произошло. Женя в ярости зарычал, снова и снова нажимая на спусковой крючок двустволки, а потом решительно двинулся к Рине.
Она не успела ничего сделать. Он схватил ее за шкирку, стащил со снегохода и швырнул лицом в снег. С какой-то нечеловеческой силой он потащил Рину за собой, и она лишь испуганно кричала и тщетно пыталась освободиться.
– За что?! – взвизгнула она, изо всех сил вонзая короткие ногти в его ладонь.
– Иду до конца, – выплюнул Женя, поворачиваясь, чтобы подхватить ее под руки.
Воспользовавшись заминкой, Рина собрала все силы и пнула его в пах, парень согнулся пополам, на секунду выпустив ее из рук. Этого мгновения хватило, чтобы она окончательно высвободилась и снова бросилась бежать.
Ничто больше не было важно. Ни Антон, оставшийся в хижине, ни Сергей, истекающий кровью, ни мертвые женщины, убитые сумасшедшим скорбящим братом. Остались только она и смерть, что снова оказалась так близко. Рина уже встречалась с ней и не собиралась сдаваться в этот раз. Она не хотела. Она боялась. Ее охватил безумный ужас перед лицом опасности. Не понимая, что делает, она мчалась в лес, и казалось, что она не бежит, а летит по снегу, почти не касаясь его ногами.
Пройдешь весь путь – тогда умрешь.
15 декабря
Воздуха не хватало. Вероника задыхалась в его руках, тщетно пытаясь отбиться, ломая все вокруг, с единственной мыслью: «Я хочу жить!»
Наращенные ногти обломились, отодрав собственные до мяса, но ей было все равно. Она продолжала царапать его лицо, оставляя на щеках красные разводы, но не его, а собственной крови. Женя, как назло, оставался невредимым, несмотря на все ее попытки сделать больно.
– Перестань! – прошипел он, когда она добралась до его глаз. – Убери руки!
Он вертел головой, а она продолжала из последних сил, понимая, что это ее последняя надежда.
Он ослабил хватку, убрав одну руку с ее горла, чтобы не дать ей выцарапать ему глаза, и Вероника поспешила этим воспользоваться, резко вдохнув и вынырнув из-под него. Шатаясь, бросилась к лестнице. Не удержалась на крутых ступеньках, ведущих на мансарду, и кубарем скатилась вниз, лишь по счастливой случайности не задев острый угол стола.
Застонав, она с усилием поднялась на ноги, но перед глазами потемнело; ее повело в сторону, прямо на не успевшую остыть печку. Закричав от боли, прижав к себе содранную до крови и обожженную руку, Вероника отползла в сторону.
Женя спустился и молча смотрел на нее, ожидая очередного броска или выпада, но она снова оказалась в ловушке, в углу домика, а выход был скрыт его согнутым, готовым к нападению телом.
– Не трогай меня, пожалуйста, – жалобно сказала она, – я дам денег, сколько ты захочешь.
Вероника знала, что кричать бесполезно: в соседних домиках сейчас никто не жил, а в отеле ее не услышат. Она могла полагаться только на себя.
Женя усмехнулся.
– Не все в этом мире можно купить, любимая. Мне не нужны твои деньги.
Впав в отчаяние, она зарычала:
– Тогда что тебе нужно?!
Женя вздохнул и шагнул к ней.
Вероника, заскулив, отползла дальше в угол.
– Мне нужно, – сказал он, – чтобы ты умерла, как Алиса. Если рак тебя не взял, то это должен сделать я.
Она видела, как в его глазах заблестели слезы. Вспомнив о сестре, он выглядел почти человеком. Если бы Вероника только знала, с кем связывается!
– Сергей тебя убьет! – крикнула она. – Он порвет тебя на мелкие лоскутки, если ты сейчас же меня не отпустишь!
Женя резко выдохнул, и с его лица вмиг слетели все эмоции.
– Только этого и жду.
Глава 24
Она не понимала, куда бежит. Вокруг были лишь деревья – молчаливые покачивающиеся кедры. Она заблудилась. Снова. Но останавливаться нельзя. Вдалеке слышался гул снегохода.
Этот псих ее преследовал. Один бог знал, зачем ему это нужно, а Рина не хотела останавливаться и выяснять. Ей было холодно, дышать становилось все труднее, и она почувствовала себя героиней фильма, которая умерла на морозе, так и не добравшись до спасения. Она не могла позволить подобному случиться, поэтому остановилась, привалившись к дереву, чтобы выровнять дыхание и сообразить, что делать дальше.
Внутри все переворачивалось и клокотало, страх поглощал все мысли и не давал сердцу успокоиться. Рина не знала, где она, в какой стороне спасение, куда стоит бежать, чтобы добраться до него. Приложив руку к груди, она даже сквозь толстый пуховик чувствовала, как бешено бьется сердце, накачанное адреналином. Перед
