Я сидел в ложе прессы, укутавшись в пуховик и грея руки о бумажный стакан с горячим чаем, и не представлял, как теплолюбивый итальянец выдержит испытание петербургским морозом. Это был не популизм и не панибратство, но благородный порыв: Спаллетти искренне хотел разделить радость чемпионства с поклонниками «Зенита». Спаллетти интегрировался в Санкт-Петербург, как его соотечественники, строившие город на Неве, – Растрелли, Трезини, Росси, Кваренги. Его дочь родилась в Санкт-Петербурге, он пытался учить русский язык, защищал Владимира Быстрова, подарил каждому футболисту «Зенита» именной золотой кулон в честь завоевания Кубка России. Спаллетти впервые в истории «Зенита» вывел команду в плей-офф Лиги чемпионов, первый раз сохранил звание чемпиона страны, выиграв переходный чемпионат с финальной группой из восьми сильнейших команд. «Зенит» оформил чемпионство за три тура до финиша, опередив ближайшего преследователя, «Спартак», на тринадцать очков. При Спаллетти с «Зенитом» расстались два недавних лидера – Ивица Крижанац и Радек Ширл.
– Я был травмирован, когда пришел Спаллетти, долго лечился, два месяца не играл, – рассказывал мне Ширл. – Спаллетти стал доверять Томашу Губочану, я кое-как, с переменным успехом закончил сезон 2009 года. Потом мы обсудили с главным тренером сложившуюся ситуацию. Спаллетти честно признал, что играть у него я не буду, поэтому, по его словам, если у меня появится предложение, мне лучше уйти. Не скрою, покидать «Зенит» было очень грустно. Я любил «Зенит», привык к России, не исключаю, если бы «Зенит» возглавил другой тренер, с иными взглядами на мою роль, я, возможно, остался бы в Санкт-Петербурге еще на какое-то время.
Мог покинуть «Зенит» и Виктор Файзулин.
– Спаллетти не видел во мне крайнего полузащитника, – рассуждает Файзулин, – в центре поля подобрались сильные футболисты, полностью его устраивавшие, поэтому места на поле мне не находилось. Меня пробовали на разных позициях, Спаллетти помучился со мной год, я сам почувствовал, что не вхожу в его планы. Мы поговорили. «Витя, я не понимаю, как тебя использовать», – сказал мне главный тренер. И мы были готовы расстаться. Были предложения от «Анжи» и «Краснодара», но тогда это был не тот «Краснодар», который сейчас претендует на чемпионство. Деньги предлагали, хорошие деньги, и я бы, скорее всего, перешел, но в этот момент друг за другом сломались центральные полузащитники, Семак и Широков. Я затесался в эту компанию, начал играть – и Спаллетти, увидев меня в центре, сделал определенные выводы. Вот так вопрос решился сам собой.
В декабре 2011 года «Зенит» впервые вышел в плей-офф Лиги чемпионов.
– Матч с «Порту» стоит для меня особняком, – вспоминает Вячеслав Малафеев. – Мне, как спортсмену, именно в тот период хотелось как можно ближе подойти к финалу главного клубного турнира Европы. В Порто мы проводили важный, ответственный матч сложнейшего для меня года, сыграли вничью, 0:0, решили стоящую перед нами задачу. Мне эта встреча запомнилась больше всех, в том числе и победных матчей за «Зенит» и сборную России.
В июле 2012 года я прибыл на летний сбор «Зенита». Мы с супругой проделали огромный путь: из Санкт-Петербурга на машине в Хельсинки, оттуда совершили многочасовой перелет в Лиссабон со стыковкой в Амстердаме. На следующий день часа четыре добирались до Лагуша: два поезда, пешком до гостиницы в кромешной тьме. Утром, едва открыв глаза, я помчался в отель к «Зениту», намереваясь сделать первый репортаж о ходе предсезонной подготовки, но меня окатили ушатом ледяной воды: Спаллетти, придирчиво осмотрев меня с головы до ног, произнес убийственную фразу:
– Все должны находиться в равных условиях. Почему мы должны дать вам возможность освещать сборы, когда другие журналисты из Санкт-Петербурга не имеют доступа к команде?
– Я проделал двухдневный путь, предварительно поставив в известность о моем визите пресс-службу «Зенита», – парировал я, – все изначально находились в равных условиях, но до Лагуша добрался я один.
Игорь Витальевич Симутенков перевел мои слова. Я чувствовал себя лицеистом, сдававшим экзамен строгой комиссии во главе со Спаллетти, причем, по моим ощущениям, меня должны были безапелляционно заваливать. Спаллетти наверняка намеревался растоптать мои добрые намерения по отношению к «Зениту», однако присутствовавший при разговоре Юрий Гусаков развернул тональность беседы:
– Мистер, Алексей никогда не поливает игроков грязью и доброжелательно относится к «Зениту».
Фразу о «доброжелательном отношении» Спаллетти, полагаю, пропустил – в Санкт-Петербурге мало кто отзывался о «Зените» не в комплиментарных тонах, а вот на словах Юрия Михайловича внимание заострил. Итальянский специалист во всех своих командах предельно бережно, по-отечески относился к своим футболистам, стремился отгородить их от критики и старался создавать максимально комфортные условиях для работы. «Зенит» не был исключением, и тогда, за два месяца до самого крупного скандала в истории петербургского клуба, Спаллетти преклонил передо мной голову:
– Раз так, двери команды для вас открыты. Вы можете посещать все тренировки, заходить в тренажерный зал, общаться с игроками. Мы ценим такое отношение.
Это был мой пропуск в футбольный рай. Я бегал на каждое занятие, записывал нюансы тренировочного процесса, вел онлайн-репортажи для информационного портала bobsoccer.ru, делился новостями с основателем этого замечательного проекта, одним из авторитетнейших спортивных журналистов страны Борисом Сергеевичем Тосуняном. Я записал несколько интервью с футболистами, принял участие в импровизированной пресс-конференции, организованной тогдашним пресс-офицером «Зенита» Дмитрием Циммерманом. Мое погружение в командные тайны было настолько глубоким, продуктивным и, я бы сказал, желанным с обеих сторон, что «Зенит» показался мне полной идиллией. Я нашел команду легкой, трудоспособной, открытой, целеустремленной и предельно мотивированной, с окрепшими собственными воспитанниками, Денисовым, Быстровым и Кержаковым, восстановившимся Данни, интеллектуальным Широковым, моторным Файзулиным, надежным Малафеевым и железными Кришито и Анюковым. Если бы тогда, на прохладном скалистом пляже Лагуша, где мы с супругой Олесей, как Грей и Ассоль, провожали португальский закат, мне сказали, что в сентябре команда будет в глубочайшем кризисе, перед которым окажется гуру коммуникации Лучано Спаллетти, я бы в отчаянии бросился в океан. Но на горизонте команды Лучано Спаллетти замаячили Халк и Витсель, ставшие, того не ведая, яблоком раздора между Герой, Афиной и Афродитой. Читай – Денисовым, Митрофановым и Спаллетти.
– Вопрос простой, – высказывает свою версию Виктор Файзулин, – люди играли практически одним составом, завоевали Кубок УЕФА, два раза победили в чемпионате России. «Зенит» катком прошелся по соперникам во внутренних соревнованиях, но Спаллетти резонно, как любой тренер, решил усилить коллектив. Никто не спорит – Халк и Витсель были классными футболистами, однако в команде на тот момент сложилась особая химия, мы давали результат, нацеливались на улучшение выступлений в Европе. А пришли новые футболисты – и что-то разладилось. Не клеится первый, второй, третий
