— Ну что ты, я лишь говорю то, что знаю сам. У меня нет твоего титула, и мне не нужно заботиться о продолжении династии, для этого хватает и моих многочисленных родственников в Соне. Жаль, конечно, что у тебя не появилось детей до того, как ты заключил контракт с Зоаром, тогда бы такой проблемы не встало вообще.
— Да откуда мне было знать, что такая проблема вообще может возникнуть? Ни ты, ни Зоар ни о чем не предупреждали меня, я был просто марионеткой в ваших руках!
Бровь Лантиса изогнулась сильнее, это была единственная реакция на крик короля.
— Не предупреждали?
— Не переигрывай мои слова! — Сай наставил палец в грудь Лантиса, — если тебе было столько известно, неужели нельзя было подождать с этим, пока все не решилось естественным образом. Я… — Агх… — Сай захлебнулся, когда в мгновение ока, фигура Лантиса исчезла из кресла и в следующий миг появилась около него. Пальцы его железной хваткой сомкнулись на горле короля так, что еще немного, и он мог бы запросто сломать ему шейные позвонки.
— Я не потерплю твоих жалоб, после того, как я потратил на тебя столько времени. И не дам тебе отступить ни на полшага назад. Не тогда, когда ты уже начал собирать Бифуркатора. Разве я не говорил — сомневаешься ты, и сомневается весь мир. Отступаешь ты, и отступает весь мир, — оказывается, судя по дрожащему от легкого гнева голосу Лантиса, даже этого человека могло что–то вывести из себя. И этим чем–то было простое упрямство его подопечного. Хотя на вид они были практически одного возраста, Лантис едва ли на несколько лет был старше его, но это точно были отношения учителя и нерадивого ученика, совсем как они. И сейчас он просто выговаривал ученику, не выучившему такой простой урок. — Если ты готов так легко сдаться, из–за простой формальности, может, просто согласишься, и я убью тебя здесь и сейчас. Разве я не говорил, что еще не поздно, и мы просто поменяем основную фигуру в игре? — Лантис приблизил свои губы к уху Сая, пустым взглядом уставившегося в пространство. Он не мог издать ни звука, зрение его затуманивалось от недостатка кислорода.
'… ты пришел чтобы убить меня?…' — этот наивный вопрошающий взгляд на прекрасном лице, обрамленном длинными темными волосами… — Нет. Я не могу сдаться так просто. Если я погибну, то это принесет облегчение лишь мне одному, но что тогда будет с Кальвином? Неужели ему придется повторить судьбу Микалики? Кто такой будет Кальвин для следующего короля, если его назначит Лантис? И новый правитель не назовет Кальвина своим другом. Для него он будет лишь тенью из прошлого Бифуркатора. И он ни за что не станет бороться за него до конца. В конце концов мир не изменится, если Кальвин умрет, а будет безжалостно двигаться вперед. Ведь это то, что нужно Лантису, только и всего.
Собрав остатки сил, Сай прикрыл глаза… и тотчас окружающее погрузилось в золотой туман, в котором теперь примешивались ленты изумрудного и черного — двое других Слепых Богов предпочитали не вмешиваться, всякий раз наблюдая издали, из глубин его тела и разума. Но теперь, когда Сай понимал предназначение этих принципов лучше, он не спешил пользоваться этим оружием просто так. Пока еще у него было достаточно собственных сил. А потому… Сай изо всех сил оттолкнул от себя удивленного Лантиса.
— А так ты передумал? — спросил тот.
— У меня никогда не было таких сомнений. Я с самого начала желал лишь одного — спасти Кальвина от повторения судьбы Микалики, а после следовать тем путем, что я выберу. Пусть потом я стану тем, кого ты хочешь видеть во мне. Но до тех пор, пока Кальвин в опасности, я останусь человеком, я не лишусь человеческих чувств, как ты того желаешь, я не просто бесчувственная кукла.
— О, твой взгляд… — ладонь Лантиса легла на щеку Сая, он ощутил, как дрожит от перенапряжения. — Мне он нравится, он идет тебе. Знаешь, если хочешь, я могу открыть тебе тот способ, если ты все еще хочешь узнать его, раз для тебя так важны именно человеческие чувства и отношения. Хотя… тот вариант с приемным ребенком, что я предлагал изначально, был бы намного проще.
— Говори, я хочу знать, Лантис Кларио, — Сай вскинул голову, пальцы Лантиса продолжали гладить щеку короля, а в его глазах появилось отвратительное алчное выражение, как будто он желал проглотить его.
— Ты может иметь потомство… но лишь с тем, в ком уже есть один из Слепых Богов, иными словами, с аватаром. Это относится как к мужчинам, так и к женщинам, не важно. Лишь твое желание имеет значение. Тебе стоит просто попросить, и даже я…
— Прекрати! — Сай вновь оттолкнул Лантиса, ощутив дурноту. О чем только думает и говорит этот человек?!
— Я так и думал, что тебе этот способ не подойдет тебе, — в голосе Лантиса сквозило легкое разочарование, — но, похоже ты не понял меня до конца. Речь не идет о физическом контакте, здесь важен сам принцип. Однако в процессе рождения ребенка один их аватаров обязан будет пожертвовать своей жизнью ради него. Родится совершенно здоровый, нормальный ребенок, но с одной особенностью — Слепой Бог будет жить в нем с самого рождения.
— Отвратительно, — Сай прикрыл рот ладонью, помотав головой.
— Ну вот, кажется, мы решили эту проблему, — казалось, голос Лантиса был одновременно разочарованным и довольным. Но Сай поспешил добавить:
— Я… я постараюсь решить эту проблему другим способом. Пока это возможно, я буду оттягивать этот момент как можно дальше. А насчет приемного ребенка поговорим позже. — Все еще ощущая легкую дурноту, Сай как можно проворнее поспешил выскользнуть за дверь. За своей спиной он услышал легкий смех Лантиса. Проклятому монстру это кажется сменным. О чем он только думал! — при воспоминании о плотоядно алчном выражении глаз Хранителя секретов, король содрогнулся. Неужели это единственный способ? Даже думать о подобном невозможно было без отвращения.
Часть 2
— Знаешь, почему я убил ее?
— …
— Знаешь, почему я убил нашего брата Франциза?
— …
— Я скажу — я убил их всех, чтобы обезопасить тебя. — Грейслейн Ауслейз безо всякого выражения смотрел на то, как медленно растекается темно–бардовая лужица по плитам, под спиной Адель. Глаза ее были закрыты, но грудь все еще вздымалась. Но медленно, все медленнее, губы ее что–то шептали, но Мизар не мог расслышать ни слова.
— Если бы я не убил Франциза, то это пришлось бы сделать тебе, и тогда ты получил бы эту силу, что находится внутри меня, а я не мог этого допустить.
— …
— Если бы я не убил Адель, то ты был бы мертв, и этого я не мог допустить.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
