— как делал это во время сражения в Graen Wilat, а также Свойственными для меня Источниками были: ветер, холод, мороз, снег, лёд, вода, облака, растения, камни. Лучший период, когда я обретаю наибольшую силу — это осень, лунная ночь, зимний снегопад, ночь со звёздным небом, дождь, град, ливень, шторм, метель, туман, облачный день.
Сегодняшний день был довольно хорош для того, чтобы я мог подпитаться Сущностью и усилить свою магию, погода и местность этому способствовали. Однако впитывание Сущности из погодных условий не принесёт слишком больших объёмов Сущности. Лучше всего для этого подошли бы живые существа и растения — но их здесь, как на зло, не было. Ожившие мертвецы и жуткие деревья-монстры не могли сойти за них.
Оставались ещё камни. Продолжая двигаться к двум башням, я заметил крупные валуны, торчащие из земли тут и там. Я сосредоточился на своём посохе, и он превратился в дым, который втянулся в моё тело. Его усиливающая магию и обережная способность остались со мной. Я направил обе руки в сторону ближайших валунов.
– [Firath Esswarta]!
Поток синеватой энергии потёк к моим ладоням.
Я развёл руки в стороны, будто для объятий. Из синеватой энергии передо мной начал формироваться образ, приобретал человеческие черты, становился похожим на меня. Несколько мгновений спустя напротив уже стоял мой полноценный двойник, прозрачный, призрачный, состоящий из синей энергии. Сцепив руки вокруг него, я прижал его к груди, надавил, и синий двойник вжался в меня, исчез.
Его энергия напитала моё тело, Внутренний Источник, я ощутил наполненность. Истощение Сущности или насыщение ею ощущается телом мага вполне реально, как тот же голод желудка и его удовлетворение.
Направив ладони на ещё пару валунов, я повторил весь процесс. Поглотив нового двойника, я ощутил ещё большую наполненность, настроение у меня поднялось, я чувствовал в себе мощь и силу. Довольный, я двинулся дальше.
Из-за очередного домика выскочила стая собак. Они были тощие, покрыты кровавыми ранами, облезшие, у некоторых пустые глазницы — судя по всему, собаки были нежитью.
— Собаки?! Против меня?! — усмехнулся я.
Они скалились, рычали, с бешенным лаем бросились на меня.
Я опустил вниз обе руки, и из рукавов балахона выплыл чёрный дым, тяжёлые клубы стекли на землю и заклубились у моих ног.
– [Sketh Maktyre gentar]!
Клубы превратились в две стаи теневых волков. Я мысленно приказал им атаковать собак-нежить.
Волки ринулись на псов, но битвы не случилось. Достигнув нежити, волки просто вселялись в тела собак — и получали контроль над ними. Несколько секунд я просто стоял на месте и наблюдал за тем, как теневые волки захватывают тела собак — по волку на собаку — и последние переходят под мой контроль. На мгновение каждая захваченная собака замирает на месте, её глаза вспыхивают красным, и она начинает вести себя со мной как со своим хозяином.
Одержимые собаки уставились на меня, ожидая приказов.
Я сосредоточился на нашей с волками связи, и в воздухе на мгновение возникли чёрные теневые цепи, тянущиеся из моих ладоней к шеям псов. Я покрепче сжал цепи в руках и мысленно усилил их, и все собаки-нежить отозвались на это, одновременно, как один, издав рык и вздрогнув, и в их глазах снова вспыхнул красный огонь.
Я продолжил путь в окружении стаи подчинённых собак. Вновь передо мной возникла группа нежити-воинов, и я натравил собак на них. Звери бросились на врагов с рыком и лаем, свалили их на землю и принялись впиваться клыками в плоть, отрывать куски тел, разгрызать кости.
Пока собаки занимались нежитью, на меня снова напали странные деревья, которые росли тут же поблизости. Они склонили ветви-руки ко мне, пытаясь поймать будто сетью. Я увернулся, отскочил в сторону, а потом поднял руку.
– [Moir Lann]!
Синий свет на мгновение вспыхнул на ладони, и в воздухе, паря над рукой, возник клинок, сотворённый изо льда.
Я мысленно пожелал, и клинок метнулся в сторону одного из деревьев и, срезав десятки ветвей на своём пути, врезался в ствол и срубил его. Не было надобности бросать клинок собственноручно, он слушался мысленного приказа и летел к указанной цели самостоятельно.
– [Moir Lann]!
Второй клинок воспарил над ладонью, и я отправил его в другое дерево. И оно тоже было мгновенно срублено.
Собаки уже добили почти всю нежить, лишь трое медленных мертвяков неуклюже плелись в мою сторону, бряцая ржавыми мечами.
– [Moir Lann]!
Ещё один клинок завис над ладонью, и я послал его в мертвяков. Он срезал одному мертвяку обе ноги, и тот неуклюже брякнулся на землю. Это не остановило нежить, он пополз в мою сторону, используя лишь руки.
– [Moir Lann]!
Следующий клинок снёс второму мертвяку голову. Собаки набросились на третьего, а также принялись разрывать на куски того, что полз по земле.
Ещё одно дерево поблизости закачалось, и в его стволе я увидел человеческий силуэт, а в ветвях форму изломанных в припадке рук.
– [Moir Lann]!
Клинок срубил дерево, оставив торчать из земли лишь пенёк.
Я продолжил путь, стая собак не отставала. Расстояние до башен постепенно уменьшалось, но очень медленно. Я словно оказался в какой-то деревне нежити, которая всё никак не заканчивалась, превратившись в целый лабиринт с испытаниями. Интересно, кто все эти мертвецы, из каких они времён? Раз они все выглядят как воины, вероятно, здесь раньше прошла какая-то битва — и это покойники, оставшиеся на поле боя после неё? С другой стороны, возможно, это стражи и солдаты, охранявшие того, кто когда-то обитал в этих башнях — некого мага, который мог быть из тех, что оживляют мертвецов. Marbu Draigon — «заклинатель мертвецов», некромант.
У меня на пути вновь возникла толпа нежити, и среди них оказались двое здоровяков, каких среди живых людей точно не встретишь — они были ростом под три метра, широкие, как огромные бочки на пивоварнях. Один вооружён громадным мечом, другой — здоровенной дубиной.
Я натравил собак на «мелкую» нежить, а сам сосредоточился на магии внутри себя и сотворил превращение.
Я обратился волколаком. Я стал высок, мускулист, тело покрылось шерстью, голова стала волчьей, из пасти торчат клыки, в глазах — звериное бешенство. Мои пальцы стали длинными, и на их концах выросли острые когти. Зарычав, я ринулся на здоровяков.
Моя скорость была огромной, как в тот раз, когда я сражался со Святой — медленная нежить ничего не могла противопоставить мне. Один из здоровяков принялся неуклюже и медленно замахиваться дубиной, и, пока он
