так… и готов предложить вам работу секретаря! — объявил купец с видом добродушного дедушки, раздающего подарки внукам в последний день уходящего года.
Я счастливо улыбнулся, отставил чашку с чаем, встал и учтиво поклонился Фибаху. Фибах хихикнул в ответ, протянул мне руку, чуть привстав с кресла, и я пожал её. Рука у Фибаха была толстая, широкая, пальцы смахивали на пухлые сардельки, что популярны среди жителей западных областей Империи, и рукопожатие было довольно крепким.
— Не стоит церемоний, господэн Дорфан, — сказал купец. — Я человек простой. Садитесь, садитесь.
Я сел обратно в кресло.
— Вы сказали, у вас есть жена. Расскажите о своей семье, господэн Дорфан, — продолжил расспросы купец.
— У меня есть только жена, и это вся моя семья — нас лишь двое.
— Детей нет?
— Пока что не завели.
— У меня двое детей, — сказал купец. — Они сейчас живут у родственников в другом городе. Моя супруга скончалась несколько лет назад от болезни.
— Сочувствую.
— Спасибо. Я надеюсь, у вас с женой всё наладится, и начнётся счастливая жизнь на новом месте.
Я кивнул.
— Я тоже надеюсь. Хотя кто знает… Сейчас ни в чём нельзя быть уверенным, господэн Фибах. Вы же понимаете, что то вторжение Храма и Святой было только началом. Идёт война.
— Это да, — вздохнул купец. — Но не стоит слишком сильно волноваться об этом, господэн Дорфан. Такой город, как наш, вряд ли станет целью нападения Храма. К тому же храмовники и Святая вовсе не ставят себе целью уничтожить Империю, убить людей или испортить им жизнь. Они всего лишь сражаются против тёмных сил, стоящих во главе нашего государства.
Очень странная риторика. Похоже, купец поддерживает Храм. Раз так, то, как довольно крупная шишка в этом городе, имеющий большие суммы — он может быть связан с Храмом и повстанческими организациями, и даже поддерживать их как спонсор!
Видимо, я довольно удачно устроился на работу. Благодаря связи с Фибахом я смогу быть в курсе о действиях Храма и повстанцев в данном регионе.
Мы допили чай, и купец предложил мне пройти в его кабинет и подписать договор. Когда мы дошли до кабинета, он указал на соседнюю дверь. За ней был кабинет поменьше, но довольно приличный, неплохо отделанный, с роскошным письменным столом, прекрасным креслом, письменными принадлежностями, кучей бумаги и шкафами с книгами. Большинство предметов мебели было выполнено в стиле Монрам, и древесиной для них служили Эабон и Крнан. Эта древесина также имела определённые свойства, которые раскрывались лучше всего как раз в таких небольших замкнутых помещениях кабинетного типа — древесина источала лёгкий сладковато-терпкий аромат, напоминающий вид храмовых благовоний «Aineamh».
Мне запах храмовых благовоний хорошо знаком по прошлому — он преследовал меня всюду и в магической академии, и в магическо-философских сектах, и в жреческой деятельности служителя Tolgan Draiokh.
— Этот кабинет будет вашим, господэн Дорфан, — сказал купец.
Я с благодарностью кивнул.
— Прекрасное место. В Graen Wilat мне приходилось работать в некотором стеснении. По сравнению с прежним моим кабинетом, этот кажется просто верхом роскоши.
Купец усмехнулся.
— Ваш кабинет будет по соседству с моим, чтобы вы всегда могли зайти ко мне и обсудить какие-либо дела. В ваши обязанности входит ведение корреспонденции, ответы на письма, учёт финансов и товаров, ведение моего расписания и потока дел… впрочем, что я объясняю?! Вы и сами знакомы со всей этой кухней, не так ли, господэн Дорфан?
— Разумеется, — кивнул я.
Я, конечно же, никогда в жизни не работал секретарём, но это не особо было важно, потому что знания об этой профессии у меня имелись, так что я был уверен, что без проблем справлюсь с заданиями на этой должности.
Мы прошли в кабинет купца, где уже был подготовлен договор о найме. Фибах подписал его, я тоже — и так я стал секретарём.
— Отлично! — довольно сказал Фибах. — С завтрашнего дня вы сможете приступить к своей работе. Сегодня вы свободны, можете отправляться домой.
— Хорошо, — кивнул я. — Спасибо, мастэр Фибах.
Я развернулся чтобы покинуть кабинет.
— Только не забудьте, Андаль, я встаю очень рано — так что и вы должны быть на рабочем месте рано. К седьмому часу вы должны быть здесь, — сказал он мне вослед.
— Конечно.
Я покинул кабинет, меня встретил дворецкий и проводил до выхода.
— Всего хорошего, господэн Андаль, — дружелюбно сказал старик. — До завтра.
— До завтра, господэн Чезел.
Покинув особняк, я довольно расправил плечи, потянулся и сделал глубокий вдох. День всё ещё стоял погожий и тёплый, было солнечно. Я, весело насвистывая, двинулся к нашему со Святой дому.
На ходу я размышлял о том, что может представлять собой тот странный сон, который я видел прошлой ночью.
Не похоже на то, чтобы он был обычным осознанным сновидением. Как правило, в осознанном сновидении ты получаешь полный контроль над, эм, «материалом сна» — ты можешь менять окружающее пространство и персонажей, как тебе захочется, словно лепишь их из глины силой мысли. Однако в этом сне у меня не было никакого контроля над происходящим. Этот сон казался осознанным лишь потому, что моё сознание бодрствовало, я осознавал что сплю, а также имел доступ к магии. Не только той, которой владел в действительности, но и той, которой в реальности никогда не обладал — к примеру, магии огня. (Интересно, а если бы я захотел использовать заклинания Святой Магии — то смог бы?)
Я имел контроль над самим собой, но не имел никакого контроля над окружающим миром, сюжетом сна и персонажами. Действительно ли это был осознанный сон? Я не уверен. Кажется, я столкнулся с интересным феноменом. Но что могло послужить причиной этого сна и какова его природа?
Я догадывался, что развалины и башни из сна — это развалины и башни, что должны находиться в горах возле Graen Wilat. Откуда я это знал — мне неведомо, но я знал это точно.
Вот только, настоящие ли это развалины, или во сне была показана некая версия этих развалин? Эдакий духовный слепок с них? Сомневаюсь, что в настоящих развалинах мне встретилась бы деревня нежити и жуткие деревья и собаки-мертвяки.
Необходимо соблюдать осторожность. Я не знал, что случится, если я умру в этом сне. Также я не знал природы и причины этого сна — вполне могло оказаться, что кто-то наслал его на меня. Не то, чтобы специально наслал именно на меня — Андаля — но стратегия создателя могла быть чем-то вроде блуждания с сетью по реке. Кто-то мог создать этот сон и запустить на огромное
