Утром Федор передал Сингху несколько эскизов и начал объяснять, что к чему.
Они расположились на мостках, уложенных на свайные опоры будущего желоба. Рядом никого не было.
Перебирая эскизы, Федор хотел порвать один из них, но плотник взял у него скомканный листок и расправил его на колене.
Это был эскиз, сделанный в одну из тоскливых бессонных ночей: палубный бот с выдвижным килем.
- Ни к чему это, - угрюмо сказал Федор. - Не нужна мне лодка. Потому что я люблю твою дочь. А она не может покинуть тебя в такое время...
Джогиндар Сингх закрыл глаза и долго молчал.
- Мы сделаем все, чтобы спасти тебя до праздника, - сказал он наконец. - Но может случиться всякое...
Многое изменилось в доме Лал Чандра. Всюду слонялись незнакомые люди, переговаривались на неведомых наречиях. Это были бродячие факиры - они готовились к празднеству обновления храма, упражнялись: показывали друг другу всякие чудеса. Федора не стеснялись, и он видел, что все это ловкие фокусы.
Однажды под утро к Чандру прошли трое с тяжелыми узлами. Были они оборванные, исхудалые, обросшие волосами, темные тела - в ссадинах и кровоподтеках.
Рам Дас потом разузнал, что они вернулись с Гималайских гор. Лал Чандр посылал их во время счастливого расположения звезд разложить на высочайших снежных вершинах большие лепешки из драгоценных, редких смол, чтобы приблизить смолу к звездам. И посланцы, страдая от морозов, питаясь скудными запасами, ждали в горах, трепеща от страха перед горными духами и опасаясь ужасных снежных людей, у которых шерсть выше пояса растет кверху, а ниже пояса - книзу, а ступни выворочены задом наперед. Из семерых посланцев четверо погибли в пути - в трещинах ледников и пропастях. Больше Рам Дас ничего не узнал. Сказал только, что троих вернувшихся со смолой больше никто не увидит...
А вскоре в доме появился рослый, осанистый брахман в белом. Лал Чандр обращался с ним очень почтительно, а в день появления под каким-то предлогом услал Федора из дому до самого вечера.
Федор заметил, что глаза знатного брахмана обычно были полузакрыты, но, когда он на мгновение приоткрывал их, они поражали какой-то непонятной силой.
Однажды эти глаза остановились на Федоре.
В тот день он по приказанию Лал Чандра протягивал медные жгуты канаты, обернутые просмоленным шелком, - от машины молний в сад, к бассейну, на краю которого еще недавно Федор и Бхарати сиживали по вечерам.
Канаты надо было подпирать подставками из сухого, пропитанного смолами дерева: Лал Чандр велел, чтобы канаты нигде не ложились на землю.
По обе стороны бассейна возвышались стойки из такого же пропитанного маслом дерева; со стоек в воду опускались медные штанги, к их концам были приделаны медные, гладко отполированные вогнутые зеркала, обращенные под водой друг к другу.
Федор, взобравшись на одну из стоек, прилаживал канат к медному хомуту, укрепленному в верхней части штанги.
Вдруг он почувствовал на себе чей-то упорный взгляд. Оглянулся и увидел знатного гостя Лал Чандра. Брахман, скрестив руки, стоял у края бассейна и смотрел на Федора тяжелым, недобрым взглядом. Федору стало не по себе. Он неловко повернулся, стойка под ним зашаталась, и он, потеряв равновесие, плюхнулся в бассейн.
Вынырнув, он увидел, что брахман все смотрит на него - смотрит с холодным презрением.
Зло разобрало Федора. Вот колдуны проклятые, навязались на его голову! Двумя взмахами он подплыл к краю бассейна, вылез и, решительно сжав кулаки, пошел прямо на брахмана. Тот не шевельнулся. Только черные его глаза сузились, стали колючими.
От этого неподвижного взгляда Федор почувствовал странную тяжесть в переносье. Тело вдруг расслабилось, ноги одеревенели, отказались повиноваться. Не было сил отвести взгляд...
Но внезапно гаснущее сознание пронзила мысль: "Одурманили тебя, Федя! Теперь, как куренку, шею свернут!.."
Сделав над собой нечеловеческое усилие, Федор резко тряхнул головой. Забытье, длившееся несколько секунд, исчезло, дурман улетучился, тело снова налилось силой.
Брахман повернулся, быстро зашагал прочь.
Федор понял, что одержал важную победу: значит, он может сопротивляться колдовским взглядам, о которых уже не раз слышал!
Федор по-мальчишески, в два пальца, свистнул вслед брахману и во весь голос затянул озорную песню, сложенную кем-то из питомцев Навигацкой школы:
Навигацкие ребята - питухи
Собиралися у Яузы-реки,
Во кружале, во царевом кабаке,
Они денежки зажали в кулаке.
Они денежки складали на пропой
Два алтына да деньгу с полуденьгой.
Целовальник - он не хочет им служить,
Не хватает полденьги доложить!
Из дому вышел Лал Чандр и направился к бассейну. Федор нарочно сделал паузу, а когда Лал Чандр подошел, пропел ему прямо в лицо:
Не напоишь - мы разбоем разобьем,
Что не выпьем - по двору разольем,
А напоишь - завтра книги продадим,
Продадим да тебе деньги отдадим!
- Ты поешь песню? - спросил озадаченный Лал Чандр.
- Я и сплясать могу, - весело отозвался Федор. - Не хочешь ли компанию составить, господин Чандр?
Лал Чандр пробормотал что-то, а потом сердито сказал:
- Идем проверим, все ли готово к пробе.
Возле бассейна башней возвышалась огромная бочка, склепанная из листовой меди, диаметром в две сажени, высотой - в добрых пять.
Федор делал эскизы этой башни совсем недавно, в храме Кали, и был по приезде немало удивлен, увидев ее уже готовой. Два дня подряд люди Лал Чандра носили по мосткам воду из бассейна; больше десяти тысяч ведер пришлось влить в ее медную утробу. А потом Лал Чандр, поднявшись на мостки, самолично всыпал в воду несколько мешков каких-то своих снадобий.
С мостика свисала в воду толстая медная цепь. Сама бочка и цепь соединялись с хомутами у бассейна такими же медными, обвитыми шелком канатами.
В стороне стояло малое подобие бочки - медный сосуд. От него отходили две проволоки: одна тянулась вокруг бассейна к противоположной, опущенной в воду штанге, другая, короткая, лежала на краю бассейна, возле второй штанги; под ее обнаженный конец была подложена пропитанная маслом дощечка.
Федор знал, что сила, исходящая из машины молний, свободно идет по металлу куда угодно, а шелк и дерево, пропитанные маслом, не пропускают ее. Масло было на простое: добывали его из какого-то редкого растения. Дерево, пропитанное им, вскоре начинало блестеть, как лакированное.
И еще знал Федор: сила эта охотнее всего тянулась в землю, и от земли особо надо было отделять все металлические части.
Лал Чандр вместе с Федором внимательно осмотрел все соединения. Потом сказал обычным ласковым тоном:
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
