у себя дома? Сможешь по следам найти этих… Этих… — только длительная практика позволили Блуду не сказать по адресу заблудившихся что-нибудь ругательное. Мысленно по части брани он уже превзошел покойного механика Уайта, чья виртуозность по части ругани казалось до сегодняшнего дня недостижимой.
— Я охотился, — озабоченно ответил Руудс, — но не так, как ты думаешь. Чем по следам кого-то искать, мне легче курс до дома просчитать.
— А как Вы охотитесь? — спросил Руудса один из его почитателей.
— Потом, — раздраженно бросил Блуд.
— Но, капитан, это же не займет много времени, и это так интересно! — не сдавался пассажир.
Блуд мрачно кивнул, понимая что отвязаться от него не удастся.
— Большая часть нашей планеты покрыта высокой травой — по пояс. И по ней разбросаны деревья, саванна, вы понимаете? — все согласно закивали головами.
— Сначала мы высматриваем подходящую добычу. Как ни быстро мы бегаем, дичь бежит на четырех ногах и намного быстрее. Поэтому мы ложимся в траву и тихонько ползем поближе, а потом вскакиваем, бросаемся и ловим зверей. Или гоним их на загонщиков — если надо поймать много добычи.
— А добыча не замечает, как вы ползете в траве? — спросил кто-то.
— Нет. Трава может шевелиться и от ветра, а ветра у нас постоянны. Понятно, почему мои навыки тут не помогут?
— Помогут, — вздохнул Блуд. — Ты, в отличие от нас, провел много лет в дикой природе. Вальтер, вспомни, чему тебя учили в разведке, бери с собой Руудса и идите искать. Если к завтрашнему дню никого не найдете, свяжемся с городом, пусть высылают спасателей.
— Подождите, — Изабелла остановила уже поднявшихся юнгу и старпома. — Возьмите еды, воды, успокоительных средств, стимуляторов и комплекты первой помощи.
— Ты думаешь, все так страшно? — спросил ее Вальтер.
— Лучше перестраховаться. Не думаю, что им что-то грозит: опасной фауны здесь не должно быть.
Блуд отстегнул от пояса кобуру с лазером, который он взял ради пущего эффекта и протянул его Вальтеру.
— Я тоже перестрахуюсь, — сказал он.
В лесу Вальтер старался идти как можно тише: чуткие уши Руудса могли обнаружить пропавших с большого расстояния. Сначала они пошли к ручью, надеясь обнаружить там мокрые следы. В большом ручье утонуть можно было лишь приложив немалые усилия к этому, но выкупаться там можно было вполне. Увы, у ручья не было и признаков того, что кто-то здесь был в ближайшие два-три часа.
— Боюсь я местного зверья, — озабоченно произнес Вальтер. — Все эти пернатые львы, птицетигры… Дрянь порядочная! Да и травоядные чего стоят: гиппогриф наступит — мокрое место оставит.
Руудс отмахнулся от него.
— Я тут немножко пожил, и в глухих дебрях. Ни одного хищника, крупнее кошки так и не увидели. А здесь и этих не было. Утонуть негде, с дерева свалиться: они что, совсем без мозгов, чтобы на одно дерево залезть? Ясно дело, где-нибудь сидят и не знают куда идти. Может, покричим?
Вместо ответа Вальтер набрал воздуха в грудь и заорал что есть мочи:
— Эй, где вы?!
Толку это не принесло никакого. Лес надежно глушил звуки, и Руудс прекратил вслушиваться: уж если такой вопль затихал за тридцать-сорок шагов, то шансов услышать заблудившихся не было. Руудс сильно помрачнел и начал недовольно ворчать:
— Как только увидел первого ряженого, сразу понял: плохи наши дела. Влезли второй раз в увеселительную прогулку, после того кошмара, какой был в первый раз, теперь и здесь все наперекосяк. Помяни мое слово: что-то будет похлеще, чем тогда на Деатере IV.
— Ну, мне-то сравнивать не с чем, — откликнулся Вальтер более беззаботно, чем это позволяли обстоятельства, — меня тогда на корабле еще не было. Но ты зря расстраиваешься: у нашего пилота не было никаких дурных предчувствий. А ты когда-нибудь слышал о ксоорлианинах, чьи предчувствия сбывались?
— Значит, я буду первым, — буркнул Руудс.
— Это все твоя хандра. Все будет в порядке.
Тут небо пронзил жуткий визг. Вслед за ним глухо, почти на пределе слышимости раздалась барабанная дробь.
— Это в лагере, — мгновенно определил Вальтер, кинув взгляд на компас.
Барабан заглушил саксофон, теперь определенно была слышна мелодия.
— Это тот самый хит, которым нас донимали на Амфитрите, — теперь уже быстрее сориентировался Руудс.
— Но какой эффект! Там песня была нормальной, а тут… Вот это акустика у леса! Пошли в лагерь. Они еще раньше нас придут, если при первых звуках от страха в штаны не наложили.
— Тут впору наложить, — согласился Руудс.
Конечно, они вернулись раньше заблудившихся, но не на много. С этого момента проблема поиска лагеря была решена. После было еще три случая потери ориентации в лесу, причем, один раз это были Руудс и Катрин ушедшие достаточно далеко, но громкая джазовая музыка всякий раз давала прекрасный ориентир, так что больше поводов для беспокойства не было.
Следующей остановкой был Оурив. Фрай повторил перелет Нью-Белиз — Оурив потому, что следующий отрезок представлял для него очень интересную задачу: самая сложная трасса, которую можно было выбрать из всех возможных.
Единственный космопорт Оурива встретил «Золотую Лань» непривычной тишиной. Блуд уже не мог даже ругаться: количество происшествий превосходило всякие допустимые нормы. Но, взяв себя в руки, он все же пошел к начальнику космопорта, захватив с собой Руудса и Миллза.
— Сказать, что вы не вовремя — это вообще ничего не сказать! — заявил им прямо с порога начальник космопорта.
— У вас какие-нибудь проблемы? — осторожно осведомился Джеффри.
— Еще какие! У вас, кстати, тоже, — мрачно отозвался начальник.
— А поподробнее?
— Чертов Шендар! — начальник космопорта неожиданно с силой врезал кулаком по столу. — Чертовы туземцы! Чертовы миссионеры!
Сделав небольшую паузу, он уже спокойнее продолжил:
— Постараюсь объяснить ситуацию попонятнее. Власти Шендара настаивали, чтобы мы использовали туземцев где только можно. Порт у нас мало механизирован, поэтому туземцев здесь работало очень много. Но неделю назад сюда прибыли миссионеры! До этого туземцы тихонько исповедовали англиканство, вперемешку со своими древними верованиями. Каким-то образом они умудрялись верить и в то, и в то. Все было замечательно, пока сюда не прилетели миссионеры греко-католики. У них есть какое-то отличие в толковании Святого Духа… В результате уже три дня на планете почти никто не работает, только спорят о Святом Духе. Хорошо еще что традиция предписывает говорить о религии только в состоянии умиления, иначе дело бы дошло до драк! Ясно дело, когда-нибудь они выработают общую позицию и успокоятся. Но, при их занудстве, спорить они могут этак полгода. И космопорт работать не будет примерно столько же.
Блуд и Руудс молча посмотрели на Миллза.
— Нам нужна вода, — начал размышлять вслух суперкарго, — воздух и немного топлива
