поволокли обратно к своей ударной группе.
— Мне больно! — протестующе закричала одна из них. — Что вы делаете вообще!..
Бойцы подтащили их к команде собратьев и заставили стоять ровно. Вольный охранник испытующе разглядывал их, пока остальная команда на всякий случай зорко посматривала по сторонам. Девушки никак не тянули на подготовленных комбатантов, они жутко боялись и, скорее всего, их легенда — то, что диверсанты похитили их из санчасти, — вполне соответствовала действительности. А сделать такое враги могли по тысяче разных причин.
— Куда делись похитители? — произнес он наконец, брезгливо кривя губы.
Когда в воздухе что-то мелькнуло, и супербойцы справа и слева от него мягко осели на пол, ответ он получил. Но такой ему явно не понравился.
Человек в черном мягко спрыгнул сверху. В прорези капюшона черного балахона блеснули внимательные глаза.
На пол спрыгнули еще три черные фигуры: одна примерно такого же размера и две здоровенные, как супербойцы, вся четверка которых теперь лежала возле охранника бездыханной. Проклятые черные дьяволы сумели под потолком подобраться к карательной группе, пока она была отвлечена дамочками из санчасти, руками и ногами упираясь в потолок и ближайшую стену. Затем, крепко расклинившись между тремя опорными точками, они почти одновременно нанесли чудовищной силы удар четвертой, свободной конечностью, сокрушив височные кости супербойцов и разом отправив их на поля вечной охоты.
Двое охранников растерянно стояли среди окруживших их дьяволов в черных бесформенных балахонах. Один медленно и нерешительно раскрыл рот, но диверсант с внимательными глазами неодобрительно покачал пальцем: не надо. И вопль тревоги замерз у охранника на губах.
У второго вольного сотрудника выдержки или ума не хватило. Он широко разинул пасть, но не успел даже набрать воздуху в легкие, как диверсант в черном балахоне, стоявший позади него, отправил его следом за покойной командой супербойцов.
Отреагировав на его движение, еще один диверсант-великан резко выбросил руку вперед и перебил последнему оставшемуся в живых охраннику шейные позвонки. Нелепо качнувшись, труп рухнул на пол.
Чужак с внимательными глазами покачал головой:
— Этого-то совсем необязательно было убивать. Могла просто вырубить.
— Это за что же этому ублюдку такое снисхождение? — поинтересовался великан в черном голосом Грейс Кюнхакль.
— И то верно.
В углу Рысь уже манипулировала взрывпатроном, перемещая его по стене, а Лось контролировал ее действия через виртуальные очки. Наконец они решили, что место выбрано верно. Света отпустила руку, и взрывпатрон словно примагнитился к гипсокартонному покрытию. Рысь тут же кинулась в сторону, а Витковский негромко предупредил:
— Поберегись!
Впрочем, предупреждение особо не требовалось — всем и так было понятно, что под взрывпатрон соваться не стоит.
Бухнул глухой взрыв, и часть стены и пола осыпалась внутрь. Через рваные дыры, через которые вполне мог пролезть взрослый человек, было видно, что под полом, в бетонном желобе, неторопливо движется поток темной и мутной жидкости. Пахнуло тухлым яйцом.
Песец протянул свою кислородную маску Лоре. Распорядился:
— Лось, отдай свою Алене. Придётся нам с тобой, как настоящим мужикам, нырять в канализацию на задержке дыхания. Приятного аппетита. Впрочем, здесь уже недалеко…
— Расклад пять, — устало проговорила Светлана Рысь. — Расклад пять, ребят.
Родим резко развернулся, чтобы успеть заметить, как из внезапно возникших в стене проемов слева и справа возникают всё новые и новые клоны-супербойцы.
Глава 17
Горностаи молниеносно приняли оборонительные стойки, оттеснив Алену и Лору за спины. Один Казимир, казалось, не обратил никакого внимания на новую опасность. Он так и не снял виртуальные очки, продолжая раздвигать незримые компьютерные окна илихорадочно стучать по невидимым клавишам.
Точнее сказать, Лось наверняка зафиксировал прибытие супербойцов. Но у него сейчас определенно были дела поважнее.
— Видишь, да? — на всякий случай вполголоса спросил Песец.
— Вижу, да, — размеренно отозвался Витковский, не прекращая манипуляций. — Не сейчас, командир, душевно тебя прошу.
Пестрецов пожал плечами. Понятно, что на прямой приказ Лось отреагировал бы совсем по-другому и сразу подчинился бы. Но прямого приказа пока не поступало, поэтому Витковский дерзко шел ва-банк.
Лишний боец с нашей стороны против такой армады не решал ничего вообще. Одной соломинкой больше, одной меньше. Его просто смяли бы вместе со всеми. Но если Лось пошел на откровенное нарушение субординации, игнорирование кризисной ситуации и возможности погибнуть красиво, — значит, у него в виртуальности сейчас происходили действительно интересные события. Такие, ради которых можно запросто пренебречь смертельной опасностью.
Песец не стал лишний раз напоминать подчиненному бойцу, что неплохо бы умереть всем вместе в едином строю. Тот прекрасно знал это и сам, напоминание было излишним. У русских есть хорошая поговорка: на миру и смерть красна. У японцев это называется «атака в стиле 'банзай».
Количество супербойцов в коридоре быстро увеличивалось. Они прибывали с обоих концов коридора, отрезав Горностаям все пути отхода. Под ногами у русских зияли проделанные взрывпатроном дыры в канализацию, перегораживавшая ее мелкая, но мощная решетка была погнута и разорвана, так что этим путем вполне мог отступить человек больше средних размеров. Однако было совершенно понятно, что малейшее движение диверсантов в ту сторону приведет к тому, что безмолвно стоявшие у стены в ожидании подкрепления супербойцы просто ускорятся и разорвут международных агентов на куски.
На этот раз местные ублюдки собирались действовать наверняка. Такого количества комбатантов, способных ускоряться быстрее Горностая, определенно не требовалось, но хозяева базы, уже наученные горьким опытом, вполне резонно считали, что кашу маслом не испортишь.
Родим не знал, каких финансовых затрат и насколько внушительного времени требовала подготовка такого количества супербойцов. Но, исходя из условий боевой задачи, пришел к логичному выводу, что на поимку диверсантов, пожалуй, согнали всех оставшихся. Стоили эти супергерои наверняка безумно дорого, использовать столько сверхлюдей для решения возможных проблем с шахтерами было неразумно. Элитные воины предназначались именно для того, чтобы любознательный агент, невзначай сунувший нос не в свое дело, уже никогда не смог вынести свое знание наружу.
В безнадежной атаке банзай, которую самураи осуществляли не для того, чтобы одержать победу, а для того, чтобы красиво умереть, есть своя прелесть и самоотверженное достоинство. Высшая русская элита никогда не поощряла красивого самоубийства, однако порой случаются печальные ситуации, когда многократный перевес противника очевиден. И тогда, конечно, для элиты предпочтительнее почетная смерть в бою, чем позорный плен.
Поэтому элита русских полевых диверсантов-разведчиков предпочла атаку банзай. По команде «Расклад ноль!» Песец, резко ускорившись, обрушился на сомкнутые ряды противника.
Родим успел отметить, что к нему присоединилась только
