сумки и вывернуло под невозможным для человеческой анатомии углом.
Этого было бы достаточно, чтобы надежно обезвредить любого противника. Однако вражеский боевик лишь стремительно побледнел, но не издал ни звука. Песец уже не в первый раз убедился, что болевой шок — это не про данных тварей. Возможно, вместе с боевой модификацией организма им были модифицированы либо совсем отключены болевые ощущения.
Родим принял боевую стойку — вот теперь с супербойцом можно было биться на равных. Однако тот внезапно развернулся и поковылял по коридору в обратном направлении.
В рациональности сверхлюдям, конечно, отказать было невозможно. Искалеченный клон сразу осознал, что противостоять четырем подготовленным противникам не сможет, и немедленно предпочел покинуть место схватки.
Другой вопрос, что уцелеть это ему вряд ли поможет — руководство базы наверняка утилизирует его, а не станет лечить калеку. Благо лишенного любых документов, прав и даже индивидуальной личности клона легко уничтожить так, что никто никогда его не хватится.
Поэтому Горностаи не стали его преследовать. Это было нерационально.
— Вперед! — скомандовал Песец, не покидая погрузчика. Экзоскелет мог помочь ему шагать быстро и широко, и кроме того, без проблем понести на руках бесчувственную Лору Кюнхакль, да еще и посадить на плечо Алену. — Они и так уже знают, где мы!
— Что с ней? — тревожно спросила Грейс.
— Все в порядке. Просто обморок.
— Нужно срочно подать сигнал штурмовым силам! — горячо заговорила Грейс Кюнхакль. — Наши заложники у нас. Укроемся на нижнем уровне и дождемся… Что? Нет?
Лось и Рысь, приученные, что ответственные решения принимает командир, скорбно молчали.
— Мы не можем подать сигнала, — с досадой сказал Песец. — База хорошо экранирована, к тому же еще и ниже уровня грунта, плюс над нами мощные бетонные перекрытия. Никакой сигнал отсюда не пробьется. Выживать пока придется самим, а там как получится…
— Причем выживать придется прямо сейчас, — сосредоточенно проговорил Витковский.
Грейс подняла голову, проследила за его взглядом и тоже увидела в конце коридора, в который они собирались отступать, троих клонов-супербойцов.
Глава 15
Судя по всему, на Горностаев объявили всеобщую охоту. Чужаки на секретной базе — это было очень серьезное ЧП, которое грозило полной катастрофой режиму секретности и крахом всей комбинации с клонами вообще.
Видимо, похождения диверсантов очень сильно встревожили персонал базы. Поэтому на поиск посторонних нарушителей порядка бросили сразу несколько групп элитных карателей.
Оставалось только надеяться, что супербойцы — штучный товар, и их не может быть много даже на такой секретной базе. Впрочем, и того, что уже имелось, определенно было более чем достаточно. Как в том анекдоте: игроки по увеболу проиграли полуфинал, потому что берегли силы для финала…
Вот и у Горностаев сейчас был полуфинал. И, если рассчитывать на малочисленность суперкомбатантов и пытаться сэкономить силы для финальной игры, то ее может не случиться вообще — если с треском проиграть предыдущий этап. Так что каждая игра сейчас была решающей.
Трое супербойцов-клонов были неотличимы от того воина, которому сломал руку Родим Пестрецов, надев экзоскелет-погрузчик. Мономолекулярные клинки уже находились у них в руках — времени доставать их и приводить в боевую готовность у врага больше не имелось, слишком серьезный пошел замес. Комбатанты противника были обозлены и предельно сосредоточены. Песец мог держать пари, что они уже прекрасно знают, что произошло несколько минут назад в зале для клонов.
Не оглядываясь, командир Горностаев поднял руку, сложил пальцы щепотью и изобразил ладонью рыбу, юркнувшую в скальную расщелину. У них в подразделении не было специального жеста для того действия, которое он сейчас скомандовал выполнить. Но Родим не сомневался, что все подчиненные, включая Грейс, поймут его правильно. У них просто не было другого выхода из ситуации, и все, кто видел его предыдущий поединок с супербойцом, должны были сразу понять, чего он от них добивается.
Ну, или можно было расценить это как беспомощную команду отступать — от командира, который с перепугу позабыл все диверсионные условные знаки и кодовые жесты. Но такое означало бы бросить на милость противника Алену и Лору, поэтому Песец даже не принимал во внимание, будто кто-то решит, что он готов сделать такую гнусную подлость. Своих людей он знал хорошо. А Грейс воспитывал по мере сил.
Все наши поняли его жест правильно. Словно повторяя движения командира пятиминутной давности, они попятились к стене и, не спуская внимательных взглядов с вражеских комбатантов, шагнули задом каждый в свой погрузчик.
Супербойцы бросились в атаку почти одновременно, не успели еще затянуться с характерным писком страховочные ремни. Дарить преимущество соперникам они больше не собирались. Горностаи тоже резко ускорились внутри экзоскелетов, работая на пределе возможностей не только человеческих тканей, но и металла погрузчиков, едва поспевавших за стремительными командами водителей.
На сей раз каратели были максимально осторожны, убедившись на наглядном примере, что запредельное ускорение не поможет им сокрушить могучую технику. Поэтому они не шли напролом, а старались колющими выпадами слева и справа между металлических деталей поразить в корпус Горностаев, которые виднелись в переплетении ремней и труб. И здесь становилось решающим умение ускоряться именно русских диверсантов. Потому что от него в этой безумной дуэли зависело абсолютно всё.
Схватка стенка на стенку сразу распалась на отдельные поединки. Горностаи с самого начала попытались растащить общую свалку на мелкие очаги, чтобы монстры не сумели действовать сообща. Если противостоять одиночному врагу диверсант в экзоскелете еще мог, хотя и с трудом, то двое-трое супербыстрых комбатантов, умело отвлекая противника и распыляя его внимание на несколько угроз сразу, очень быстро проткнули бы его клинками во многих местах, как кусок мяса перед приготовлением ростбифа.
Впрочем, Казимиру Витковскому и без того пришлось тяжко. Мономолекулярное графеновое лезвие его противника раз за разом словно вату пронзало обитую мягким материалом железную пластину, о которую Лось опирался спиной при управлении погрузчиком. Избежать участи бабочки, наколотой на булавку, диверсанту позволяло только то, что он, пристально следя за противником, при каждом ударе мгновенно уходил то влево, то вправо, опережая смертельное лезвие буквально на доли секунды.
Такое происходило, конечно, не потому, что Лосю достался самый крутой противник. Все клоны были копией одного и того же человека, и обучение боевым искусствам у них прогрессировало с более или менее одинаковой скоростью. Видимо, Лось неправильно выбрал оборонительную тактику против своего соперника, что и позволило супербойцу атаковать его раз за разом, в то время как остальным диверсантам пока удавалось успешно сдерживать
