— и мне хотелось бы, чтобы вы работали в моем отделении. Как вас зовут?
— Ника Босмит, — ответила Грейс. Терять ей было уже нечего.
— Хорошо. Не очень прилично переманивать персонал у драгоценных коллег, но мы с доктором Деласси давно дружим и, полагаю, сумеем договориться. Думаю, у меня вы сможете получать в полтора раза больше, чем сейчас.
— О, спасибо, сэр! — изобразила бурную радость Грейс.
— Я, конечно, предпочитаю мужчин, — заметил доктор, — но, как и всякий свободный человек, вообще-то бисексуален — как, надеюсь, и вы. Так что все у нас, скорее всего, получится.
— Искренне на это надеюсь! — с жаром заверила Кюнхакль.
— Вам ведь уже говорили, что у вас очаровательная мордашка?
— Много раз, сэр!
— А как вы относитесь к анальному сексу?
— С восторгом, сэр! Я настоящий мастер в области любовной практики!
— Надеюсь, вы еще не стали любовницей доктора Деласси? — подозрительно поинтересовался Маллинз. — А то было бы уж совсем по-хамски — отбирать у старины Джона сексуальную партнершу.
— Вы же наверняка знаете, что ему нравятся только крепкие бородатые мужики, — захлопала ресничками Грейс. — Такие лесорубы с большими волосатыми руками.
— Хорошо. А теперь прошу меня извинить, меня ждут другие «пациентки». Но я про вас не забуду, мисс Босмит, обещаю вам.
Едва доктор Маллинз в сопровождении интернов двинулся дальше по коридору, Грейс Кюнхакль свернула в тупичок между палатами и быстро связалась с командиром.
— Братишка-один, тревога: Амельскую собрались утилизировать! — поведала она.
— Когда? — немедленно отреагировал Пестрецов.
— Не знаю. Не прямо сейчас. Возможно, в течение дня. Какого черта они потратили столько сил и средств, если теперь собираются уничтожить⁈ Впрочем, кажется, я знаю ответ.
— Именно. С ее помощью они исследовали всё, что им было надо, и больше она им не нужна. Немедленно забирай Алену из палаты, если есть возможность, и выдвигайтесь в нашу сторону, — распорядился Пестрецов. — Встретим. Расклад шесть: общий форс-мажор.
— А Лора⁈ — оторопела Грейс.
— Ее эвакуирует Лось, — пояснил Песец. — Всё будет в порядке. Ну, живо!
Получив приказ, фрау Кюнхакль вернулась в палату.
— Ну, что еще? — брезгливо спросила медсестра, подняв голову от журнала.
— Доктор Маллинз очень просил передать тебе за беспокойство один подарок, — проворковала Грейс, приближаясь к ней. — Как любитель мужчин — любительнице женщин. Один чувственный поцелуй. Ты же, небось, тоже любишь девушек, как и я?..
Она двинулась к столу, вытянув губы уточкой. Медсестра заерзала, губы ее приоткрылись, глаза, наоборот, прикрылись сеточкой ресниц. Подарок от доктора Маллинза явно пришелся ей по вкусу.
Убедившись, что противница почти не видит ее, немка одним рывком сорвала расстояние и нанесла медсестре сокрушительный удар в висок костяшками кулака. Сиделка кувырком опрокинулась со стула, в воздухе мелькнули худые ноги в коричневых колготках.
Фрау Кюнхакль придирчиво осмотрела распростертое на полу тело. Судя по всему, у нее было не менее получаса до того, как тело очнется и поднимет тревогу.
Алена Амельская попыталась скинуть одеяло и соскочить с кровати, но ее сильно шатнуло: сутки, проведенные лежа в неподвижности, здорово влияют на мышечный тонус.
— Как самочувствие? — озабоченно поинтересовалась Грейс.
— Теперь прекрасно! — заверила Алена. — Вы все здесь? Казимир с вами?..
Впрочем, когда она встала с кровати, выяснилось, что положение вовсе не прекрасно: девушку здорово мотало. Неизвестно, что именно ей кололи для восстановления сил, так что теперь организм вполне мог отреагировать непредсказуемо на любой раздражитель.
— Неважно! — огрызнулась представитель Бундесбезопасности. Ни к чему противнику знать численность группы. Впрочем, решив, что это может благотворно повлиять на Амельскую, добавила: — Казимир с нами. Передавал привет.
Она сняла со спинки стула халат Алены и накинула ей на плечи.
— Значит, так, — сказала Кюнхакль. — В коридоре я тебя поддерживать не смогу, нас мигом срисуют. Постарайся идти прямо.
— Постараюсь, — неуверенно пообещала Амельская.
— Хорошо. Ты попросила меня сопроводить тебя до технической лестницы покурить. Поняла?
— Покурить⁈ — в ужасе переспросила Алена.
— Прости, придумывать более складную легенду некогда, — отрезала Грейс. — Нам нужно просто стряхнуть доктора или охранника, если будут лезть с неправильными вопросами. Пиписьки немытые! — воинственно добавила она по-русски.
Амельская здраво рассудила, что свои соображения на этот счет лучше держать при себе.
Глава 14
Командир диверсионного подразделения Родим Пестрецов рассчитывал, что спасенных из «медицинских» палат девушек можно будет укрыть в боковых ответвлениях подземных жилых помещений — пока не удастся вывести их на поверхность. К каждой из них следовало приставить по Горностаю, а еду им стали бы носить из кафетерия для вольных сотрудников Казимир или Грейс.
Передавать девушкам перенасыщенный белком рацион клонов, конечно, не стоило. Родим с Рысью как раз вернулись с обеда, на котором увернуться от обильного приема пищи им не удалось. Клоны сидели за столами плечом к плечу и лицом к лицу, и сосредоточенно работали ложками, как заведенные механизмы. Для того, чтобы не выделяться из общей массы, Горностаям тоже пришлось налегать на еду, потому что клон без аппетита сразу вызвал бы у соседей множество вопросов.
Света уже на себе испытала недоумение Семьсот восемьдесят один двенадцатого, когда совсем немного отличалась от основной массы собратьев — и смышленый клон тут же это просек. Горностаи опасались, что на обеде смышленых клонов окажется слишком много.
По окончании обеда Песец отправился в туалет и, сунув два пальца в рот, вызвал рвоту, максимально очистив желудок. Он нисколько не сомневался, что Светка поступила точно так же.
В общем, какое-то время диверсанты могли укрывать беглых женщин в нежилых помещениях нижнего уровня, возможно, на каком-нибудь складе, пока им не удастся выбраться на поверхность. Надо было только незаметно выскользнуть из общего помещения для клонов и встретить эвакуируемых девушек на подступах.
Но с этим внезапно возникли непредвиденные проблемы.
Лора Кюнхакль, сестра Грейс, Лося не узнала. Еще бы, она ведь никогда в жизни его не видела.
Тратить драгоценное время на уговоры он уже не мог, поэтому, недолго думая, нокаутировал и медсестру, и соседок по палате, и саму Лору. Последнюю, конечно, очень щадяще, практически нежно, только чтобы не путалась под ногами и не мешала собственному спасению: Витковский понимал, что ответ о ее состоянии придется держать перед Грейс лично. Злить Кюнхакль-старшую он не хотел, учитывая,
