изображен наш приют, охваченный со всех сторон ярко-оранжевыми языками пламени. В левом углу я увидел силуэт того самого мальчика с мечом в руках. Скорее всего, так Чарли изображал меня на своих рисунках, хотя, как мне показалось, в жизни я выглядел совсем по-другому.
– Погоди, но я не вижу здесь тебя.
– Видишь, – с сожалением произнес Чарли.
И правда, я тут же нашел своего друга изображенным на ступеньках у главного входа в приют. Присмотревшись получше, я увидел, что Чарли нарисовал рядом с собой и других мальчишек, которые стояли по обе стороны от него и держались за руки. Вся эта композиция показалась мне крайне странной и неправдоподобной.
Из меня невпопад начали сыпаться вопросы, которые, судя по выражению лица Чарли, ему совсем не нравились:
– Почему я так далеко от приюта, а ты у главного входа держишься за руки с другими парнями?
– Сложно сказать… – начал оправдываться он.
– Что если ты прав, и твой рисунок сбудется?
– Я понятия не имею, у меня был припадок!
– Но ты же что-то чувствовал, когда рисовал? – продолжал я. – Наш приют сгорит?
– Я не знаю! Не-зна-ю! – прокричал Чарли со слезами на глазах. – Пошел ты к черту!
Чарли кинул мне свой рисунок в лицо и выбежал из аудитории. Я слышал, как он остановился и заплакал в коридоре. Мне было очень жаль, что я слишком сильно надавил на своего друга своими тупыми вопросами. Горечь этого сожаления до сих пор стоит комом у меня в горле, и я никак не могу этот комок проглотить. В тот момент мне нужно было побежать за другом, извиниться и успокоить его. Но я этого не сделал, просто потому что мне стало стыдно.
Собравшись с силами, я все же вышел в коридор, но Чарли там уже не было. На меня с удивлением смотрела сестра Херст, которая до моего внезапного появления вытирала пыль со старых картин, которые висели на стенах в коридоре.
– Ты разве не должен быть на улице?
– Я случайно заснул в аудитории.
– Мне доложить сестре Дэниелс о том, что ты не высыпаешься?
– Не нужно, мэм.
– Тогда марш на улицу!
Сестра Херст сильно топнула ногой, и я тут же побежал прочь. В два прыжка я миновал лестницу, растолкал идущих впереди мальчишек и неожиданно для себя оказался у дверей в столовую. Мое сердце бешено колотилось, а по лицу стекали капельки пота. Не придумав ничего лучше, я просто сел на корточки и постарался успокоиться. В тот момент я осознал, как сильно боюсь сестру Херст. В моем подсознании она была чудовищем, похожим на толстую гусеницу со множеством щупальцев. Именно такой образ всплывает у меня в голове при воспоминании о ней.
Я вышел на улицу и увидел, что мальчишки подметают опавшие листья на территории приюта. Сестра Дэниелс лишь изредка взмахивала руками и указывала на те места, которые пропускали невнимательные ребята. Как ни странно, она ни на кого не кричала, а, наоборот, иногда даже подбадривала. Меня так сильно удивила увиденная картина, что я застыл на месте и смотрел на происходящее с открытым ртом.
– Мистер Палмер, вы пришли сюда, чтобы бездельничать, или все-таки присоединитесь к остальным?
– Я… я… сейчас!
Мое тело пробил озноб от осознания того, что сестра Дэниелс узнала меня, хоть и не поворачивалась в мою сторону. Однажды она рассказывала о том, что много лет работала учителем в школе. Видимо, определить ученика по походке для нее было простым делом. Но я постарался не забивать свою голову этой информацией и быстро поднял с земли потрепанную временем метлу.
– Парни, вы не видели Чарли?
– Чарли? Какого?
– Брэкстона.
– Нет, не видели. Он же вроде с тобой рядом сидел на творческом часу.
– Да.
– Вы что, поссорились, голубки?
Парни тут же заржали, но мне было совсем не до смеха. Чарли не было на уборке территории, а это значило, что либо он уже у нас в комнате, либо у него большие проблемы. Первый вариант был слишком идеальным, чтобы оказаться правдой. Скорее всего, у него и правда какие-то проблемы. Но я не терял надежды на то, что он все же придет, схватит метлу и начнет помогать мне подметать опавшие листья.
– Палмер, хватит считать ворон! – прикрикнула на меня сестра Дэниелс.
– Да, мэм!
Я опустил голову и принялся за работу, как ненормальный, лишь бы не смотреть на сестру Дэниелс. Мое присутствие явно раздражало ее, и это было заметно. Каждый раз, когда она смотрела на меня, я старался либо отвернуться, либо затеряться за спинами других ребят. Кажется, сестре Дэниелс это очень не понравилось, поскольку она тут же схватила меня за подбородок и сказала:
– Ты здесь закончил, отправляйся на задний двор. Там тебя будет ждать сюрприз.
– Хорошо, я…
– И запомни на будущее: подслушивать нехорошо.
Я дернулся и в ужасе побежал на задний двор. В голове крутилась тысяча вопросов, ответов на которые у меня просто не было. Скорее всего, сестра Дэниелс видела нас с Чарли, когда мы сидели в кустах. Или она видела, как кто-то прыгнул в кусты, а потом наблюдала за тем, кто пришел на обед последним. В любом случае она как-то вычислила меня.
Завернув за угол здания, я прислонился к кирпичной стене, чтобы отдышаться. Меня всего трясло от ужаса, но я похлопал себя по щекам и, кажется, пришел в себя. Подняв метлу, я принялся не спеша раскидывать опавшие листья в разные стороны.
В голову лезли мысли о побеге, которые я просто не мог игнорировать. С одной стороны, нужно было бежать из этого места как можно скорее, но, с другой стороны, без Чарли я никуда бежать не собирался. Я должен вытащить друга из этого проклятого места, чего бы мне это ни стоило.
– Стивен!
Я оторвал взгляд от земли и увидел перед собой маму. Она была все в той же обгоревшей одежде, но из ее груди больше не торчал металлический штырь. Вместо него на продырявленном пиджаке красовалось огромное пятно запекшейся крови. Ее правый глаз все так же болтался на тоненькой ниточке.
– Мама?
– Да, сынок, это я.
– Я не верю! Это не ты!
– К сожалению, это я.
– В прошлый раз, во сне, это тоже была ты?
– Не совсем, но ты должен…
Мама попыталась приблизиться ко мне, но я попятился назад и, запнувшись о лежащую на земле метлу, упал на пятую точку. Она испугалась и сделала шаг назад. Я боялся ее так же сильно, как и она боялась меня. Мама
