Эйрик сердито протолкался через толпу, подошел к саду, находившемуся по другую сторону внутренней стены, затем резко обернулся к толпе, следовавшей за ним по пятам.
— Святые мощи! Вам что, делать больше нечего, как совать нос в мои дела? Немедленно возвращайтесь к работе.
Дойдя до сада, Эйрик резко остановился, не веря своим глазам.
Идит, одетая в пресловутую свою сетку, сидела верхом на суку высоко над землей и яростно его трясла. На конце сука висел рой пчел, а два помощника в сетках стояли на земле и держали большой ящик с задвижкой.
— Идит, немедленно слезай с этого проклятого черева!
Идит поглядела вниз и только теперь заметила его.
— Эйрик, я не видела, что ты пришел. Отойди подальше. Ты еще не оправился от последней встречи с моими пчелами. Лучше не повторять.
— Приятно слышать, что ты так обо мне заботишься, — пробормотал он, но все-таки немного отошел, а затем заявил ей: — Идит, ты ведешь себя просто немыслимо. Слезай, говорю тебе!
— Не будь смешным. И не мешай мне стрясти пчел.
Ее непослушание разозлило Эйрика.
— Тогда я спущу тебя вниз.
Он подошел к дереву, уже готовясь лезть на него, чтобы спасать жену. Ну ничего, когда они вернутся и замок, он задаст ей такую головомойку, какой она не забудет.
Пока Идит одновременно трясла ветку, отвечала ему и двигалась дальше по суку, внимание ее ослабло. И какой-то момент она потеряла равновесие и едва не упала. Эйрик, видя такое дело, уже не раздумывая вскочил на раздвоенный ствол и начал карабкаться вверх, на помощь глупой женщине. Идит ухитрилась восстановить равновесие, но край платья и сетка зацепились за сук и задрались кверху. В довершение всего головной убор ее сбился и волны кудрявых белокурых полос вырвались из заточения.
Кудрявых!
Белокурых!
Рот у Эйрика открылся от изумления, когда он увидел невероятно длинную ногу. Взгляд его заскользил от тонкой голой лодыжки по стройной голени до колена с ямочкой и еще выше, до бедра великолепной формы. И хоть Идит сразу же оправила одежду, он успел сделать ошеломляющее открытие.
Жена его вовсе не старая и вовсе не безобразная.
Проклятье!!! В один миг все отдельные, открывшиеся глазу детали слились в сознании Эйрика в целостную картину.
Он заметил, какая у жены гладкая, не обезображенная годами нога. С нежными изгибами, со стройными, молодыми мышцами, которые облегали ее голени и бедра, образуя прекрасную скульптуру, наслаждение для глаз. Кости не торчали, как можно было бы ожидать от старухи. Старухи? Ха! Обманщица моложе его, ей не больше двадцати пяти лет.
Эйрик поспешно слез с дерева и остановился неподалеку, не подавая виду, что с маскарадом покончено. Он в задумчивости потер верхнюю губу, забыв, что накануне сбрил усы, чтобы избавиться от пчелиных жал. Его растерянный мозг пытался как-то разобраться в последствиях неожиданного разоблачения.
— Эйрик, ты еще здесь? — спросила Идит нервным голосом.
— Да, но я отошел подальше от твоих проклятых пчел, — солгал он.
Он услышал шорох и понял, что она поправляет одежду. Чтобы продолжать свой обман. Проклятая баба!
Он ударил себя по лбу: вот откуда все эти несуразицы, и главное — чем она привлекла Стивена и как могла иметь такого маленького ребенка. Он прищурился, вглядываясь в Идит, которая наконец-то стряхнула пчел и теперь выкрикивала наставления своим помощникам, поджидавшим на земле. Серебряная Жемчужина Нортумбрии! Прозвище намекало на ее волосы — конечно же, не седые от старости под всем этим жиром, как он предполагал, а того редкостного оттенка, какой бывает у серебристой блондинки.
Эйрика это открытие не порадовало.
И вообще, вспомнив слова брата Тайкира на свадебном пиру про общий их секрет, он понял, что брат знал обман Идит. Да, обман. А Тайкир тогда со смехом сказал, что сообщит секрет скальду, чтобы тот переложил его на сагу. Злость Эйрика усилилась еще на одну отметку. Пусть только брат посмеет это сделать, он тогда собственноручно свернет его нахальную шею. Заодно избавит от таковой необходимости короля Эдмунда.
Хуже того, не означают ли все эти смешки и шепотки, которые он слышит в последние дни среди своих людей, что они тоже знают тайну Идит? Несомненно, они смеются за его спиной над ее большим розыгрышем и над его плохим зрением. Он злобно заскрежетал зубами.
Идит упруго спрыгнула на землю и закрыла крышку проклятого ящика. Эйрик направился было к ней, но остановился. Нет, ему нужно время, чтобы понять мотивы ее игры. И подумать, как бы получше наказать эту чертову обманщицу.
Одно он знал точно: она пожалеет о том дне, когда появилась в Равеншире. Но не раньше, чем он снимет слой за слоем ее личину и не узнает точно, что за нею скрывается. И не раньше, чем укротит ее до полного послушания.
Эйрик улыбнулся в мрачном предвкушении.
ГЛАВА ДЕСЯТАЯ
— Проклятье! Ты только погляди, как она идет, — заметил Эйрик Вилфриду. Сидя за высоким столом, они наблюдали, как Идит нарочито сутулит плечи и прихрамывает, проходя через зал к помосту.
Эйрик едва удержался, чтобы не выскочить из-за стола и не свернуть ей костлявую шею. Нет, не костлявую, скорее грациозную и стройную, напомнил он себе с раздражением.
— Будь проклят ее обман! Ну ничего, скоро я задам ей такую трепку, что она и вправду захромает, не надо будет притворяться.
Эйрик уже обсудил с Вилфридом свое открытие. Хоть его добрый приятель и подозревал, что Идит не такая уж старая и уродина, какой сначала им показалась, он все же не был вполне уверен и из-за этого не решался сообщить о своих, как он выразился, притянутых за уши наблюдениях.
— Видно, глаза мои видят еще хуже, раз подлая баба так долго меня дурачила, — пожаловался Эйрик другу. — Хоть я и в детстве не отличался хорошим зрением, мне это не казалось такой уж бедой, А вот теперь не уверен.
— Напрасно ты расстраиваешься. Твоя леди супруга дурачила нас всех своим маскарадом.
— Должен тебе признаться, что раскрытие ее обмана потрясло меня сегодня до глубины души. Какое будущее меня ждет, слепого солдата? Без глаз рыцарь просто шелуха, совсем не мужчина.
— Выбрось это из головы, Эйрик. Я искренне верю, что тебе просто хотелось сделать ее старой, поэтому ты и не узнал признаков молодости. Вспомни первый вечер, когда она ворвалась в зал словно зимняя буря и чуть не убила пинком собаку. Так не могла действовать молодая, красивая женщина.
Эйрик пристально поглядел на Идит, когда та подошла ближе, и его губы неодобрительно скривились. Он увидел, насколько очевиден ее маскарад. И подумал, какую же глубокую яму она вырыла себе, не признавшись сразу.
