все только из-за денег?
– Черт возьми, Мэнсфилд! – Злость помогала мне держать револьвер твердо. – Деньги здесь ни при чем.
Она пристально посмотрела на меня, а когда заговорила, то уже другим, более мягким, тоном.
– Да, ни при чем. Вчера у тебя тоже был стресс, но ты держался иначе. Это как-то связано со вчерашним нападением? Ты из-за барменши так завелся?
– Ее зовут Мэри.
– Ты что, знаешь, кто это сделал?
Я промолчал.
– И что будет, если ты его найдешь? – Она придвинулась ближе. Мое молчание придало ей смелости. – Убьешь его?
– Я не убийца.
– Скажи это Кевину Фостеру.
– Думаешь, это был я?
– А разве нет?
Я помолчал, чувствуя, как во мне рождается новый позыв. Не гнев, но потребность облегчить душу. Выплеснуть все, что лежало давящим грузом. Я просто устал держать все в себе.
– Его застрелил Джо. – Я постучал пальцем по рукоятке револьвера. – Вот из этого.
– Так зачем ты его защищаешь? – тут же спросила Мэнсфилд.
– У меня не было выбора.
– Теперь у тебя есть шанс, Томас. Ты забрал пулю. У Джо больше ничего нет против тебя.
Она снова сократила расстояние между нами и скользнула взглядом по стволу револьвера.
– Может, продолжим разговор в другом месте? – предложила она. – У меня есть «Сникерс» и банка газировки. Можно купить что-нибудь на ужин.
– Я не голоден.
– Так зачем тебе деньги? Работай со мной, Томас. Или ты на стороне Джо? На стороне Марченко? Такой у тебя план?
– А это имеет значение?
– Господи! – В ее голосе внезапно прорезалась сталь. – Ты действительно идиот. Хочешь найти того, кто напал на твою подругу? Я же здесь!
– Мэнсфилд…
– Я серьезно! Убери револьвер и дай мне сделать пару телефонных звонков. Мы объявим этого парня в розыск. Найдем к концу дня!
Я задумался. Честное слово, Дебра, я действительно задумался. Представил ухмыляющуюся физиономию Саймона Джейкобса на заднем сиденье патрульной машины. В камере – оранжевый комбинезон и стальные кандалы. Представил целым и невредимым в уютном заведении для душевнобольных преступников. Трехразовое питание, кабельное телевидение и свидания с близкими. Скидки на книги и специальные предложения от канала HBO.
– Выворачивай карманы, – тихо сказал я.
Она попыталась податься вперед. Я толкнул ее на кровать.
– Говорю тебе, я прочла твое досье. Ты ведь хочешь убить его, да? Для тебя это что-то вроде кайфа… нездоровое возбуждение.
– Выворачивай карманы, Мэнсфилд! – прорычал я и, наклонившись вперед, приставил «Смит-и-Вессон» к ее щеке.
Она замерла на секунду. Возможно, оценивала, насколько серьезно я настроен и готов ли пойти дальше угроз. Потом, наверно, прочитав ответ в моих глазах, сунула руку во внутренний карман куртки, вытащила пластиковый пакет с деньгами и бросила его на кровать. Я едва не заплакал.
– Думаешь, тебя надолго хватит? – спросила она, когда я сгреб пакет. – Только делаешь вид, что тебя используют. Я, Джо. Работать с таким человеком, как Демьян Марченко, – это твое решение. И этот… самосуд – тоже твое решение.
– Хватит.
– Знаешь, я ошибалась на твой счет. Джо вовсе не использовал тебя. Он тебя готовил.
Я глянул на нее, и она замолчала. Потом отступил и прислонился к столику, стоявшему под окном.
– И что дальше?
– Ты пристегнешь себя наручниками к батарее. Я позабочусь, чтобы Морриконе узнал, где тебя найти.
Убедившись, что Мэнсфилд сделала все как надо, я убрал свой револьвер и прихватил ее «Глок». Уже подойдя к двери, оглянулся. Детектив сидела на полу, держа руку под неудобным углом. Я вернулся поправить манжету, и она отпрянула. Что такого она во мне увидела?
Я переступил через нее, заглянул в ванную, нашел салфетку и сунул ей в рот. Сказать что-нибудь на прощание? Извиниться? Хотя какие в такой момент извинения.
Я бы не сделал тебе ничего плохого, Дебра. Ты и сама это знаешь. Теперь, когда все закончилось, мне легко это сказать, хотя это слабое утешение. Но если эта история тебя чему-нибудь научила, если ты, как утверждаешь, и правда читала мое досье, то ты знаешь, что я не обижаю женщин. Просто я не такой. Поэтому и говорю сейчас то, чего тогда сказать не мог. Мне очень жаль. Прости.
Глава 41
И снова долгая дорога из города.
В «Форде» Джо было тепло, на выцветших кожаных сиденьях – мягко, и когда часы на приборной панели показали начало нового дня, а адреналин из крови выветрился, я, чтобы не заснуть, опустил стекло. Ночь дохнула холодом. Тучи под черным куполом ползли, чуть ли не касаясь верхушек деревьев. Ветки тянулись вверх, пытаясь за них ухватиться, пустить корни и расползтись по небу.
Уличные фонари еще бежали за нами, но свет их слабел. Узкая полоска шоссе, окруженная с обеих сторон голыми полями, рев двигателя – и больше ничего. Призрачная видимость свободы, натянутая на жесткую хватку картеля.
Впереди показался съезд. Грунтовая дорога и темный фермерский дом. Еще дальше – амбары, где, сидя на заднем сиденье черной, почти не видимой в ночи машины, нас ждал Демьян Марченко.
Джо сбросил скорость, под шинами захрустел гравий, и я вспомнил, как меня тащили по кукурузному полю и швыряли на холодную землю. Сердце забилось немного быстрее.
– Джо…
Машина Марченко впереди подала признаки жизни. Джо взглянул на меня, но ничего не сказал. Притушил фары и мягко остановил «Форд».
Я выбрался в прохладную ночь. Грунт смерзся, и ботинки на обледенелой земле скользили. Я аккуратно закрыл дверцу и вдруг почувствовал себя беззащитным. Нам не следовало выходить первыми.
Но тут дверцы другой машины распахнулись, и из нее вышли трое мужчин. Водитель и его друг – в дешевых блестящих костюмах. Марченко – в темных джинсах и в чем-то похожем на байкерскую кожанку. Мгновением позже из машины с пронзительным тявканьем выскочил и Рокет.
– Нам нельзя вот так встречаться, – крикнул Марченко на своем дурацком ломаном английском и шутливо погрозил пальцем. – Люди начнут говорить. Пойдут слухи.
– Холодно, Демьян, – сказал Джо. – Давай решим все по-быстрому.
– Ты думаешь, здесь холодно? – ухмыльнулся Марченко. – Тебе надо приехать на мою родину на Рождество. Ночи такие холодные, что у тебя соски отвалятся.
Он рассмеялся, его спутники поддержали босса. Даже в тусклом свете я разглядел потемневшие от табака зубы Марченко. Завораживающее зрелище.
– Вы, американцы, с этими вашими зонами комфорта. Жили бы в них вечно, если бы могли.
Он прислонился к капоту.
Рокет уже сходил с ума. Он бегал кругами, подпрыгивал на своих крошечных задних лапках и лаял на луну.
Джо кивком указал на собачонку.
– Послушай, Демьян, оставь пса в машине. Сейчас не время для развлечений.
Марченко сделал удивленное лицо.
– Рокет в машине, – сказал он, и, словно в подтверждение его слов, с заднего сиденья донесся безумный лай.
– Это Рекс, – объяснил украинец. – Брат Рокета. Рокета я купил для дочери, а Рекса – для ее матери. В знак примирения. Но теперь она заявляет, что тоже ненавидит собак, так что у меня их две.
– Марченко… – начал было я.
Он рассмеялся, помахал рукой и щелкнул пальцами.
– Ладно, хорошо.
Водитель подхватил Рекса и забросил в машину.
– Демьян, дело серьезное, – сказал Джо. – Ты сказал не возвращаться, пока я не решу проблему. Ну вот, мы здесь.
– Да, вы здесь, – согласился Марченко. – И я здесь. Скажи, Джо, как ты думаешь, я хочу быть здесь?
Джо благоразумно промолчал.
Прежде чем продолжить, украинец порылся в карманах в поисках сигарет.
