Читаем без скачивания Божественный яд - Антон Чижъ

— Опий ей дал? — закричал сыщик прямо в лицо бывшему студенту.

— Нет… у меня кончился… только себе осталось… — пролепетал Иван. — Я… я… не виноват… Фаина сама пришла…

— Когда?! — еще громче крикнул Ванзаров.

— Се… се… сегодня… — еле выдавил любитель опия.

— Время!!! — прорычал Ванзаров.

— Минут пять до вас… пустите! — прохрипел перепуганный гуру.

— Куда пошла? Отвечать!

— Тут рядом, в аптеку Пеля… Слабая была, больная… я сказал, чтобы купила морфий…

Ванзаров швырнул Отца на подушки и бросился из комнаты.

Выскочив во двор, сыщик сразу увидел Джуранского. Он лишь махнул рукой удивленному помощнику. Вдвоем они побежали по улице к величественному пятиэтажному дому с башенкой, в котором размещалась аптека Пеля.

Джуранский еле поспевал за тучным начальником.

Родион Георгиевич задыхался, окружающее стало мутным и расплывчатым. Но арочные двери аптеки он ясно видел. Еще совсем чуть-чуть…

Ванзаров рванул массивную дверную ручку, в три прыжка оставил за собой мраморную лесенку, которая вела в бельэтаж, и влетел в огромный светлый зал аптеки. Он хотел крикнуть, но не справился с дыханием.

— Всем стоять! — рявкнул Джуранский и для верности выхватил наган.

Провизор в белом халате охнул и выронил из рук скляночку. Гувернантка, посланная за каплями для барыни, в ужасе прижалась к прилавку.

— Барышня… вуали… морфий… — выдавил сыщик.

— Отвечать! — крикнул Джуранский и пригрозил оружием.

Провизор смотрел на револьвер расширенными от страха глазами, а гувернантка тоненько заверещала.

— Сыск… плиця… — кое-как выдохнул Ванзаров.

Провизор понял: это не ограбление — и схватился за сердце.

— Господа, ну разве так можно! Да, была барышня… такая странная…

— Где?… — прохрипел Ванзаров.

— А вы не встретились? Только-только ушла…

— Куда?!

— Кажется… — провизор заглянул в открытую дверцу, ведущую в служебные помещения аптеки. — Егор, куда барышня направилась?

— На Большой, на остановку конки! — крикнул звонкий мальчишеский голосок.

— Ротмистр! — Ванзаров повернулся к Джуранскому. — Она рядом! Не упустите! И никакой стрельбы!

— Такая странная барышня, — заторопился фармацевт. — Пришла, шатается и просит морфий, понимаете! Я говорю: «У вас рецепт врача есть?» — а она протягивает мне сторублевку: «Возьмите за морфий»! Представьте! Ну, я, конечно, не взял, а она чуть не упала, уцепилась за прилавок. Я усадил ее, предложил капли сердечные, она отказалась. Морфий ей подавай! Такая странная! И вуали не подняла! Посидела, отдышалась и пошла. Я мальчика послал проводить… Так, представьте, отказалась. Сама, говорит, доберусь…

Но ротмистр с Ванзаровым его уже не слушали.

Джуранский выскочил на улицу и чуть не сбил с ног Лебедева, который неторопливо двигался к аптеке. Не извинившись, ротмистр кинулся дальше. Он выскочил на Большой проспект и увидел, как от остановки Восьмой линии, звякнув колокольчиком, тронулась конка.

Пара лошадок еле-еле тащила голубой вагончик, оклеенный рекламой универсального средства от запоров. Догнать транспорт с таким черепашьим ходом для бывшего кавалериста не составило труда. К тому же Джуранский увидел впереди конки двух городовых. Ротмистр выхватил офицерский нейзильберовый свисток и дал тревожный сигнал.

Городовые встрепенулись.

Мечислав Николаевич, яростно махая руками, приказал им задержать вагон.

Предупреждающе тренькнул колокольчик, и конка встала.

Джуранский подбежал к вагончику, прыгнул на подножку, схватился за вертикальный поручень и влетел внутрь салона.

На лавке одиноко сидела дама в вуали. Уронив голову на грудь, она прислонилась к стеклу, из-за которого выглядывал удивленный вожатый.

Держа наган наготове, ротмистр подбежал к даме и откинул вуаль.

Когда опоздавшая и запыхавшаяся Софья Петровна подоспела к Студзитской, мерзнувшей у «Польской кофейни» уже больше четверти часа, морозный воздух успел освежить ее лицо. Однако Елена Павловна подняла вуалетку, взяла за руки новую знакомую и внимательно посмотрела ей в глаза.

— Софья Петровна, вы плакали?

— Нет, нет… дети рано разбудили, не выспалась… — Софья Петровна совсем не умела врать и засмущалась.

— Вот что, — решительно сказала Студзитская, — сейчас пойдемте, выпьем шоколаду, а потом погуляем, и вы расскажете мне все, что с вами случилось.

Софья Петровна попыталась объяснить, что она вынуждена откланяться и немедленно возвращаться домой. Ей и так чудом удалось вырваться от Глафиры, которая решительно не отпускала ее. Пришлось поплакать и дать клятву, что она добежит до кафе только для того, чтобы извиниться и сразу вернется обратно.

Но вместо заготовленных по дороге объяснений Софья Петровна пробормотала что-то невнятное.

Студзитская опустила вуалетку, подхватила подругу за локоть и, не слушая возражений, решительно повела в кафе.

Елена Павловна вновь выбрала самый дальний от окон столик. Она заявила, что в этот раз ее черед угощать, и заказала к горячему шоколаду дюжину воздушных птифуров.

— Дорогая, чем я могу помочь? Все, что в моих силах, я сделаю!

Студзитская говорила с таким искренним жаром и дружелюбием, что Софья Петровна испытала непреодолимое желание излить душу.

Принесли шоколад и пирожные. От волнения госпожа Ванзарова и не заметила, как съела три птифура и большими глотками осушила чашку. При этом она успела полушепотом рассказать супруге чиновника особых поручений Ревельской сыскной полиции о страшной угрозе, которая прозвучала из телефонного аппарата.

Елена Павловна, казалось, была сильно озадачена.

— А вы уверены, что угрозы предназначались именно вам, а не вашему мужу? — с нескрываемым сомнением в голосе спросила она.

— В том-то и дело! Это неслыханная дерзость! Как вы думаете, что мне делать? Может, это глупая шутка?

Студзитская на мгновение задумалась.

— Вы не интересовались, ваш муж не ведет, случайно, какое-нибудь опасное дело?

— Что вы! Он никогда не говорит дома о своих делах. Да и я бы не стала задавать такие вопросы. — Софья Петровна взяла еще одно пирожное и вдруг заметила, что на правой руке знакомой нет обручального кольца.

— А почему вы не носите… — и Софья Петровна запнулась.

Студзитская вздрогнула, как будто очнулась от глубокого сна:

— В Ревеле другие обычаи, — засмеялась она. — У них принято носить кольцо на левой руке, а мне это не нравится… И вас сильно напугал этот звонок?

— Очень! — искренне призналась Софья Петровна. — Кухарка с трудом отпустила меня из дому. Так что вы думаете, эта угроза опасна?

— А что на это сказал ваш муж? — ответила вопросом на вопрос Студзитская.

— Он сказал, чтобы мы не выходили дня два или три, пока он не найдет того, кто телефонировал.

— И как же он позволил, чтобы семье полицейского угрожали?

— Вот именно! — в сердцах согласилась госпожа Ванзарова. — Со вчерашнего дня я просто не нахожу себе места!

Студзитская аккуратно промокнула салфеткой уголки губ.

— Дорогая моя! — сказала она нежно. — Вам следует совершенно успокоиться. Ваша нервозность может передаться детям. Я совершенно уверена, что вам ничего не угрожает. У меня хорошо развита интуиция, и я готова в этом поклясться!

Эти слова подействовали на Софью Петровну как самое лучшее успокоительное. Она с облегчением вздохнула, благодарно улыбнулась и с удовольствием съела еще один птифур.

— Спасибо, Елена Павловна! Я вам верю! Как хорошо, что мы встретились!

— А кстати, Софья Петровна, вы не забыли о причине нашей встречи?

И Студзитская вынула из сумочки туго свернутый фунтик.

Софья Петровна всплеснула руками. Ну, конечно! Она же должна приготовить сегодня праздничный обед! Она совсем забыла послать Глафиру за окороком! Это — катастрофа! Она дурная, неумелая хозяйка! Как стыдно!

Но Студзитская быстро успокоила новую подругу. Она сказала, что бенгальскую смесь можно использовать с любым мясным блюдом. Результат будет все равно изумительным. Даже если кухарка уже состряпала обед, достаточно перед подачей на стол посыпать мясо специями.

Софья Петровна благоговейно приняла кулечек вощеной бумаги и осторожно понюхала. Пахло каким-то восточным ароматом, загадочным и волнующим. Она подумала, что няня, наверно, уже с ума сходит от страха. Надо срочно бежать обратно.

Госпожа Ванзарова заторопилась. Она искренне поблагодарила Елену Павловну за чудесный подарок и пообещала принести ей в следующий раз какой-нибудь гостинец. Дамы трогательно расцеловались.

— Дорогая, непременно сегодня попробуйте бенгальскую смесь! Не жалейте весь фунтик! Если понравится, принесу еще! И главное, пригласите за стол всю семью! — нежно проворковала Елена Павловна.