висок.
Кир уснул почти моментально. Опустошенный, счастливый, обнимая любимую девушку. Нет, надо быстрее сваливать из этой больницы. Кровать здесь явно хуже, чем та, что стоит у Тереха в квартире.
* * *
Тома чувствовала себя ужасно. Хорошо, что голова перестала кружиться, и тошнота улеглась.
Но было дико стыдно. Особенно, когда Головина в коридоре клиники встречала того самого врача, который «застукал» их с Терехом.
Позор же! Ужас просто! У Томы до сих пор в голове не укладывалось, что они с Терехом прямо в больнице... Мрак!
А майор, непробиваемый носорог, абсолютно не переживал на этот счет. Вечно улыбался от уха до уха. И Томке, откровенно признаться, очень сильно хотелось его хорошенечко стукнуть. Просто чтобы не светил белозубой улыбкой перед медсестрами.
Однако драться Тома не стала, не будет она показывать свою ревность этому заносчивому майору! Пф! Перетопчется!
За то время, что Кир лежал в больнице, многое изменилось. А ведь Терех пока не знал, что Тома все поменяла. Что тетушка собрала ее вещи, а парни съездили и забрали. Что с разрешения отца Тома теперь живет у Терехова в квартире. И не просто живет, а даже повесила новые занавески на кухне. Да много чего успела изменить. Превратила холостяцкую берлогу Кирилла в уютное гнездышко для двоих.
Но об этом пока Тома не рассказывала Киру. И несмотря на то, что любимый первым настаивал на ее переезде к нему, что-то останавливало Тому признаться. Или просто хотелось сделать сюрприз?
Словом, так и проходили будни Тамары Головиной. Вечерами она проводила дома, а днем торчала у Кира в больнице. Вот и сегодня собиралась уже уезжать. Обычно наглый, упрямый и пошлый майор уговаривал ее оставаться на ночь. А сегодня – подозрительно рьяно пытался ее выпроводить домой.
Ну и ладно. Тома поедет домой и хорошенько выспится в удобной и огромной постели майора. А он пусть вон, дрыхнет на неудобной койке.
– Да брось, принцесса, ну подумаешь, застукали. Никто уже и не помнит про то происшествие, – подмигнул Терех.
– Угу, конечно, – фыркнула Тома.
Кир провожал ее до лифтов, а там на первом этаже в холле уже ждали парни, чтобы отвезти Тому домой. Девушка видела, что несмотря на улыбки, Терех злится. И почему-то недовольство Кирилла очень веселило девушку. Пусть поволнуется, ему полезно иногда встряхнуться.
– Все, возвращайся в палату, Кир, – Тома ткнула пальцем в указанную сторону и нажала на кнопку вызова лифта. – У тебя постельный режим, нет?
– Задолбал меня этот режим, Томочка, – вздохнул Терех. – Забери меня с собой, а? Сколько можно здесь лежать?
– Спроси у врача, вдруг прямо завтра тебя выпишут? – посмеивалась Тома. – Хотя, знаешь, мне кажется, тебе здесь нравится, вот и торчишь почти месяц.
– Томка! Не выдумывай, – фыркнул Кирилл и скривился.
– Ну, хочешь, я останусь сегодня на ночь? – нахмурилась Тома.
– Не-не, езжай домой и выспись хорошенько. Устаешь ведь, вижу по глазам. А я честно обещаю вести себя хорошо, – коварно заулыбался майор.
– Ты не умеешь вести себя хорошо, Терех, – фыркнула Тома.
Лифт приветливо распахнул двери, Тамара уже собралась войти в кабинку, однако Кир задержал ее, ловко обняв рукой за талию.
– Неправда, – вздохнул парень, – я умею быть очень послушным. Очень-очень.
Говоря, Терехов прижался носом к девичьему виску.
– Все, Томка, завтра буду ночевать дома. Сил никаких нет больше, – пригрозил Терехов, а Тома кокетливо хихикнула. И как можно на него долго дуться? Нереально же. А после жаркого, пусть и короткого поцелуя Тома готова была простить Тереху все, что угодно.
Они стояли у лифта, длинный коридор был почти пустым. Время посещений закончилось. Пациенты готовились к вечернему обходу. Да и в целом на этаже, так показалось Томе, было очень мало людей. И среди уже знакомых пациентов и медперсонала в униформе одна мужская фигура привлекла внимание Томы.
Девушка и сама не знала, почему заметила этого человека. Просто зацепился взгляд. И ничего примечательного в безликом человеке в униформе, маске и шапочке. Ничего странного. за исключением прямого, направленного прямо на Кира взгляда. Злого и колючего.
Кирилл не видел всего, что происходило в коридоре, потому что стоял вполоборота. Смотрел на Тому и не замечал, как на них надвигается чужак. Именно так и восприняла Тома мужчину. Чужаком.
Головина ждала один удар сердца. А глаза остановились на оттопыренном кармане белоснежного халата. Ладонь, утонувшая в недрах кармана, завладела вниманием Томы.
Пистолет? Тома чувствовала, что там, за белой тканью, незнакомец прячет оружие.
Нет, только не сейчас! Отец ведь обещал, что все уладит. Что Абзалова схватят. Что бояться почти нечего.
Тома панически боялась повторения. Боялась, что в Кира снова будут стрелять. Снова ранят. Снова...
Она же не вынесет больше подобного потрясения!
Тома ощутила лютую злость. Да сколько можно?! Почему этот человек не исчезнет из их жизни? Почему вновь и вновь угрожает их счастью и здоровью Кирилла?
Откуда у Томы взялись силы – не понятно. Но девушка резко потянула Терехова в кабинку лифта. Всего секунда изменила судьбы людей.
Раздался оглушительно громкий выстрел. Послышались визг и крики. Тома моргнула. А Кир опустил руку с зажатым в ней пистолетом.
Как и в прошлый раз там, на улице, Кир вновь закрыл Тому собой. Придавил всем телом к металлической стенке кабинки, спрятав девушку за выступом и оставаясь в надежном укрытии.
Чего не сказать о нападавшем. Незнакомец с медицинской маской на лице, в белоснежном халате с расплывающимся кровавым пятном на груди, лежал на полу в нескольких метрах от лифта. Правая ладонь мужчины все еще оставалась в кармане, но на белой поверхности виднелся след от выстрела.
Выходит, пистолет был с глушителем, если Тома слышала всего один выстрел. И Абзалов успел нажать на курок прежде, чем Кир его убил.
–Боже мой! – прошептала Тома и побледнела. – Кирюша!
– Спокойно, принцесса, – невозмутимо скомандовал Терех. – Тебе нельзя волноваться.
– Ты ранен, Кирюша? – прошептала Тома, а пальцы вцепились в широкие мужские плечи.
– Все в порядке, принцесса. Он промахнулся, – заверил Кир и убрал пистолет. – Ты с парнями посиди, я пока все здесь улажу.
– ТЕРЕХ! Откуда у тебя пистолет?! – повысила Тома голос.
– Томочка, малыш, только не нервничай, – словно с маленьким ребенком, заговорил Кир, не переставая обнимать Тому и поглаживать по затылку, плечам, спине, – На всякий
