Томке застонал. А как иначе, если ловкие пальцы любимой нырнули к самому дорогому органу подполковника?
– Да уж постарайся. Рассмотри, будь добр, так сказать, в первоочередном порядке, – негромко рассмеялась Тома.
Кир привстал, упираясь руками в матрас. Взглянул в глаза своей вредной, но безгранично любимой жене.
– Ты для меня всегда на первом месте, принцесса, – проговорил Терехов, – Люблю тебя. Ты же знаешь?
– Знаю, – ласково улыбнулась Тома и шепнула в ответ: – И я люблю тебя.
– Вот и договорились, – кивнул Терех.
К этому моменту коварный подполковник уже умудрился нырнуть под одежду Тамары, а свои шорты спустить. И, конечно же, стратегический запас контрацептивов в семье Тереховых волшебным образом иссяк. И пусть Тома возмущалась, негромко, но матами и на ухо Киру, а Терехов шел к поставленной цели. Что поделать, если Терех очень хотел, чтобы у них с Томой как можно быстрее родилась крохотная принцесса?
* * *
– Я убью тебя, Терех! Укокошу! А труп помогут спрятать парни. Я уверена. Даже не спросят причины, по которой их команда лишилась командира! – ворчала Томка, обнимая унитаз.
– Как скажешь, принцесса моя, я на все готов, – улыбался Кир, поглаживая Томку по затылку, придерживая ее волосы крепкой рукой.
– Кирюша, я же действительно хотела подождать год-два, – захныкала Тома. – У меня учеба не закончена. Растяжки по всему телу. Хроническое недосыпание. И вообще! Терех, как ты мог так подло поступить со мной, а?
– Я тебя люблю, – вместо ответа улыбался Кирилл.
Мужчина устроился прямо на полу просторной ванной комнаты, перетянул Тому к себе на колени и обнял.
– Не вздумай меня целовать, пока я зубы не почищу! – вяло пригрозила Томка.
– Как скажешь, королева моя, – шепнул Кирилл.
– С чего это вдруг меня повысили? – проворчала Тома.
– Ну как это с чего? – хмыкнул Кир. – Принцесса у нас скоро родится. Значит, теперь быть тебе моей королевой.
– И все-таки я тебя грохну, – вздохнула Тома.
– Знаешь, я всегда был один, пока пацанов не встретил. Никого не было, ни братьев, ни сестер, – заговорил Кир, не переставая обнимать и гладить Тому по спине, затылку, плечам, – всю жизнь мечтал о том, чтобы был хоть кто-то. Ты прости меня, принцесса, что так все получилось. Понимаю, что ты у меня девчонка еще. Просто... Егор будет не один.
– Я тоже тебя люблю, Кирюша, – обняв мужа в ответ, шепнула Тома. – Но ты все ж определись, принцесса я, или королева.
– Все зависит от результатов УЗИ, – деловито произнес Кирилл, – узнаем, кто там у нас получился, так и поймем, случился у тебя карьерный рост, или нет.
– И все-таки ты гад, Терех! – фыркнула Тома.
– Зато ты меня любишь, малышка, – рассмеялся Кир.
Эпилог
– У нас внук родился, Вера.
Генерал Головин произнес фразу, глядя вслед убегавшему майору. Надо же, как Томка воспитала Тереха, что тот готов с ее рук есть. Впрочем, Егор Дмитриевич и не сомневался, что так все и случиться.
– Егорка, – негромкий женский голос отвлек внимание Головина от зятя, скрывшегося в кабине лифта вместе с медсестрой.
Мужчина повернул голову к притихшей женщине. Вероника Ольхова, младшая сестра покойной бывшей жены Головина, сидела рядом. Они вместе приехали из ресторана в клинику, когда у Томы начались схватки.
И почему-то именно сейчас Головин обратил внимание на то, как ласково звучит его имя, произнесенное Верой.
– Ты никогда меня так не называла, – удивленно хмыкнул Головин.
Женщина изогнула бровь, поправила очки, отвернулась.
– Внука Егором назовут. Тома недавно рассказала. Разве вы не знали, Егор Дмитрич? – произнесла Вера и добавила: – Внук у нас Егорка.
– Ясно, – кивнул мужчина.
И хорошо, что в холле клиники была тьма народу, и все близкие, друзья, сослуживцы начали поздравлять его с рождением внука. Неловкость момента сгладилась. Но Головину очень уж понравилось, как звучало его имя из уст Вероники Степановны.
* * *
– Ты что делаешь, Вера? – насупился Головин, глядя на то, как женщина что-то печатает в своем телефоне.
– Такси вызываю. Устала. Хочу отдохнуть пару часов, а потом приеду к Томе. Меня ведь пустят в палату, Егор Дмитрич? – ответила Вера и вскинула вопросительный взгляд на Головина.
– Какое такси, Вера? Сам отвезу. У меня служебная машина в полном распоряжение круглосуточно, – возразил Головин, и сам мысленно скривился от того, что голос звучал хвастливо. Нашел, блин, чем хвастать.
– Это вы, товарищ генерал-лейтенант, на службе, а мы, простые смертные, можем и на такси поехать, – парировала Вера и убрала телефон в карман.
– Отменяй такси, Вера Степановна, – с нажимом проговорил Головин и подхватил женщину под локоток. – Отставить возражения. Едешь со мной.
– Ну, знаете, Егор Дмитрич! – недовольно фыркнула женщина и вырвала локоть из несильного захвата мужских пальцев. – Я вам не подчиненная! Воинских званий не имею! И не потерплю, чтобы мною командовали!
Головин был слегка дезориентирован. И удивлен. Никто прежде с ним не говорил в таком тоне. Разве что, Томка. Но там понятно, родная кровь – дочь. А здесь ... Вера была небольшого роста. Едва доставала Головину макушкой до плеча, и всякий раз, разговаривая с ним, запрокидывала голову. Словом, невысокого роста была Ольхова, а говорила с ним так, словно отчитывала сопливого пацана за провинность.
– Вот что-то я не врубился сейчас, – пробормотал Головин.
– Разрешите вмешаться, Егор Дмитриевич? – тактично кашлянул майор Алексеев. – Вероника Степановна права. Вам бы помягче с ней.
– Поучи меня, майор, поучи! – рыкнул Головин и сел в машину.
Из окна своего автомобиля Головин видел, как Ольхова садилась в такси. Странно, почему он прежде не замечал Веру? Общался с ней по телефону примерно раз в месяц. Виделся и того реже, когда навещал дочь. И прежде не особо обращал внимание на то, что Вероника очень привлекательная молодая женщина. Пусть и роста невысокого, но зато фигурка у нее была отличной. Немного полновата в тех местах, за которые хотелось бы подержаться мужику. И грудь в вырезе вечернего платья смотрелась крайне аппетитной. И прическа у веры была стильной, волосы водопадом струились по спине и плечам, а косая челка подчеркивала миловидные черты
