легче-то теперь стало… – пробормотал Демьян Демьянович. – Только никому, язык за зубами. К тому же Вассе ничего не говори. Впереди операция, девочка не должна волноваться. Все, мы пошли.
– Демьяныч… Слушай, не заболел ли ты часом? Родная дочь?! Это же невозможно! Погоди, не ходи туда, ты тоже должен кое-что знать…
– Алекс, потом, все потом, – отмахнулся Демьян Демьянович и быстрым шагом направился к Вассе. Снег похрустывал у него под ногами – такой мирный звук, оказывается. А ведь скоро Новый год. Совсем скоро.
«Новогоднее чудо… Сказать Вассе или нет о том, кто я ей? Нет, никогда. Алекс должен это знать, а Васса – нет. И Рэму тоже не надо ничего говорить. Пусть пока все останется как есть».
После первой операции, которую он провел много лет назад, когда Васса была еще совсем младенцем, Демьян Демьянович запретил любить себе свою дочь. Ну нельзя любить того, кого подверг смертельному риску, едва не убил собственными руками. Мог бы и зарезать, не желая того! Или капсула не прижилась бы… Собственного ребенка недопустимо кромсать ножом. Да и с матерью этого ребенка он тоже так паршиво обошелся…
– Давай коробку. Уже трамвай к остановке подходит, детка…
Они добежали до остановки, сели в трамвай.
– Демьян Демьянович, тетю Полю починят? – спросила Васса. Она волновалась о роботе!
– Я надеюсь. Если ее поломки не фатальные, почему не починить, – ответил он.
– Вы не должны из-за меня переживать, – вдруг сказала она. – Я сильная. Я все выдержу.
– Ты мне как дочь, детка, – произнес вдруг Демьян Демьянович. Спохватился, рассердился сам на себя за эту эмоциональную несдержанность, тут же поправился: – Ты как дочь, а Рэм как сын.
– А свои дети у вас есть, Демьян Демьянович? – вдруг спросила Васса.
«И вот что мне ей ответить? Что?»
– У меня нет детей.
– Почему? – упрямо выспрашивала Васса.
– Да как-то не до того мне было. Много работал, потом на мне лежали обязанности лидера, – неопределенно ответил он.
– А дуалка у вас есть?
– Эк-х-хм… Была. Очень давно. Очень. Потом она умерла. Других не хотел.
– Простите.
– Ничего.
Остальную дорогу они молчали. Вышли на остановке, что располагалась недалеко от дома Вассы.
– Спасибо, Демьян Демьянович, что проводили. Дальше я сама.
– Да я тебя до дома доведу!
– Не надо, там ваш трамвай… в обратную сторону.
– Нет уж, до дома… так до дома.
Они дошли до подъезда. Васса чего-то продолжала хмуриться, злилась. Потянула коробку из его рук:
– Все, спасибо, я пошла.
Отпустить ее было почему-то невозможно. Не нагляделся на нее, верно. Хотелось быть с ней рядом.
– В подъезд с тобой зайду. Вдруг там враги притаились? – засмеялся он печально.
– Ладно, но не дальше первого этажа. Дальше я сама. У нас и правда входная дверь в подъезд сломана, любой может войти.
– Ого! – встревожился он.
Зашли в подъезд, но сердце у Демьяна Демьяновича было уже не на месте. Вдруг в подъезд действительно пробрались грабители, и они притаились на верхних этажах? Ждут… как бы за кем войти следом, чтобы вынести все съестные запасы. Могут ударить, убить, если очень голодные и злые. Если уж и провожать Вассу, то прямо до дверей в ее квартиру! «А я ведь не солгал ей. Мне раньше все некогда было. И я воспринимал Вассу, как справедливо напомнил мне Алекс, словно некий ковчег. Нечто неодушевленное. Лишь сейчас смог осознать, что это моя дочь. Когда я освободился от бремени власти. Когда почти полгода не видел Вассу. Я не могу позволить, чтобы ее убили, сбросив в кратер на Эрте. Я пытался бороться и с Ниной… Как мне теперь делать операцию Вассе, это невозможно… Хирурги не оперируют своих родных! Зачем я признался во всем Алексу, позволил вырваться чувствам… Я ж ее убью нечаянно. Я всех погублю: и дочь, и Эрту!»
– Я поднимусь с тобой. – Держа коробку, он затопал вверх по лестнице. Демьян Демьянович бывал здесь когда-то, правда, очень давно, Васса не могла помнить этого. Несколько раз он навещал тут дочь, совсем маленькую… Робот тетя Поля прекрасно справлялась с обязанностями, неудивительно, что девочка так беспокоилась о своей воспитательнице.
– Не надо, пожалуйста, – мрачно бубнила за его спиной Васса. – Ну все, дальше точно не надо, остановитесь, Демьян Демьянович!
– Не спорь со мной, – усмехнулся он через плечо. – Еще один этаж.
– Все, дальше вот точно все! – рассердилась Васса. – Стойте, я сказала!
– Да ты командирша! – рассмеялся он. И все же остановился в одном пролете от лестничной площадки, на которой находилась квартира Вассы.
– Тише… – прошипела Васса.
В этот момент дверь в квартиру распахнулась, из нее вышла какая-то женщина. Посмотрела вниз:
– Васса! Наконец-то. А я голоса услышала. Ты с кем это?
Женщина смотрела на Демьяна Демьяновича и не узнавала его. А он ее сразу узнал. Это была Кира. Она не сильно и изменилась-то, только вид у нее был какой-то измученный, усталый, как будто она очень долго брела по пустыне.
Откуда тут взялась Кира, Демьян Демьянович не понимал. Он уже давно не отслеживал ее судьбу. Знал, что о нем, своем бывшем возлюбленном, и о том, что у нее когда-то была дочь, Кира не может вспомнить. Она же не мучилась? Вот и славно.
Теперь же Кира тут. С Вассой.
Может, это галлюцинация? Бред воспаленного сознания? Откуда тут могла взяться Кира? И ведь ни Алекс, ни Рэм, ни Васса о Кире даже не упоминали!
Демьян Демьянович молча сунул коробку Вассе и развернулся, намереваясь уйти, пока Кира не узнала его.
Но она его все-таки узнала. Бросила в спину:
– Дема?
Только она его так звала. Только она.
– Мам, мама… мама! Мама, ты что? – раздался крик Вассы.
Демьян Демьянович обернулся: Кира, прижавшись спиной к стене, закатив глаза, медленно оседала вниз. Он отшвырнул коробку и бегом взлетел по лестнице. Кира лежала на руках у Вассы без сознания.
Демьян Демьянович пощупал у Киры пульс, посмотрел зрачки.
– Жива. Без сознания, – констатировал он. – Давай-ка ее внутрь занесем…
Он затащил Киру в квартиру, Васса пыталась помочь ему… Демьян Демьянович положил Киру на диван в комнате.
– Я ж вам сто раз повторила, что не надо, не надо меня провожать! – с яростью произнесла Васса. – Ее ничем нельзя тревожить, так Алекс сказал.
– Алекс знал про Киру?
– Знал. Мы же все вместе сюда приехали… вчетвером.
– И не сообщил мне ничего! Но откуда, как… Как вы нашли ее? – растерянно спросил Демьян Демьянович.
– Так и нашли. – Васса плюхнулась на стул рядом с диваном, стянула с головы пеструю шапку, смахнула ею слезы с лица.
– Почему мне никто ничего не сказал? – Он тоже вдруг ощутил накатывающую ярость.
– Потому что не хотели вас ничем тревожить перед операцией, – отчеканила Васса.
– Я должен был знать.
Васса сморщилась, покачала головой. Сейчас она была очень похожа на Киру. Очень.
– Мама сейчас вас вспомнила, – с тоской произнесла Васса. – Увидела, что это вы. Тот человек, который отнял у нее дочь, ведь так?
– Так, – кивнул Демьян
