Вторая, общая для всех полевых исследований проблема касается второго из двух «если», о которых говорилось выше: точного измерения зависимой переменной. Рассмотрим в качестве примера слуховую габитуацию. Термин габитуация означает угасание ориентировочной реакции на стимул при его повторном действии. О таком привыкании, как правило, судят по изменению частоты сердечных сокращений при неоднократном предъявлении стимула. Очевидно, что частота сердечных сокращений — это не та зависимая переменная, которую можно измерить в полевых условиях. Даже если исследователю удастся принести в дом испытуемого электрокардиограф, все эти провода, электроды и т. п. сделают обстановку далекой от естественной. Тот же аргумент справедлив во всех ситуациях, когда зависимой переменной является физиологическая реакция.
Справедливость этого аргумента не ограничивается ситуацией измерения физиологических показателей. Целый ряд поведенческих реакций, интересных для специалистов в области психологии развития, вызвать и измерить в естественных условиях весьма затруднительно. В эту категорию входят и многие феномены, которые изучал Пиаже. Вполне вероятно, что представления о сохранении являются важнейшим компонентом мышления ребенка, и именно такова точка зрения Пиаже. Однако в естественном поведении представления ребенка о сохранении редко бывают выражены непосредственно и отчетливо; чтобы судить об их наличии или отсутствии необходим специальный тест, например тот, который иллюстрирует рис. 5.1. Действительно, как будет сказано в главе 11, есть определенный смысл максимально приблизить условия этого теста к естественным. Однако какие-то действия для выявления этих представлений все же необходимы и приближают исследование к лабораторному, если рассматривать континуум от лабораторных к полевым условиям.
Суть вышесказанного состоит в том, что некоторые реакции в буквальном (например, частота сердечных сокращений) или переносном (например, понимание принципа сохранения) смысле не подлежат наблюдению, и поэтому их нельзя измерить в естественных условиях. Л что если рассмотреть агрессию? Агрессия, в конечном счете, часто встречающаяся, явная, наблюдаемая и, по существу, социальная поведенческая реакция и, будучи таковой, с полным правом претендует на измерение в полевых условиях. И действительно, измерение агрессии в естественных условиях, как мы увидим, имеет ряд конкретных преимуществ перед попытками измерить агрессию в лаборатории. Однако актуальными остаются важнейшие проблемы — осуществимости и точности. Можно выделить два основных подхода к измерению социального поведения в полевых условиях: рейтинговые оценки поведения ребенка, которые дают те, кто хорошо знает (как в исследовании Феш-бах и Сипгер), и непосредственное наблюдение поведения. О методах наблюдения речь шла в главе 4, а в главе 12 методы наблюдения и рейтинговой оценки рассматриваются в контексте обсуждения частных аспектов социального развития. Тогда же станут понятными и сложности, связанные с обоими методами измерения. Пока же ограничусь тем, что еще раз подчеркну главное: какого бы рода ни было поведение, его точное измерение в полевых условиях весьма затруднительно.
План 2: «лаборатория—полевые условия»
В этом случае независимой переменной манипулируют в лаборатории, а зависимую переменную измеряют в полевых условиях. Примером изучения связи между насилием на телеэкране и агрессией может служить исследование, которое провели Эллис и Секира (Ellis & Sekyra, 1972). Первоклассников разделили натри группы в соответствии с тремя видами экспериментальных- ситуаций: просмотр агрессивного мультфильма в небольшом не используемом школьном кабинете; просмотр нейтрального мультфильма в том же кабинете; и отсутствие просмотра. Таким образом, независимой переменной манипулировали в лабораторных условиях. Затем детей наблюдали в их обычных классах и регистрировали все акты агрессии. То есть зависимую переменную измеряли в полевых условиях.
Достоинства таких исследований сочетают в себе достоинства манипуляций в лабораторных условиях и измерений в полевых условиях, о которых говорилось выше. Эти исследования позволяют совместить достаточный контроль независимой переменной с экологической валидностью измерения зависимой переменной. Таким образом, укрепляется уверенность в том, что полученный эффект можно отнести на счет экспериментальных манипуляций, а также вероятность того, что этот эффект имеет место в реальной жизни. Кроме того, сочетание лабораторных манипуляций с полевыми измерениями делает возможным пространственное и временное разделение независимой и зависимой переменных, что маловероятно в исследованиях типа «лаборатория—лаборатория» или «полевые условия — полевые условия». Это разделение само по себе расширяет возможности генерализации результатов, а также снижает вероятность реактивности и искажения ответов.
В упомянутом исследовании (Ellis & Sekyra, 1972), к примеру, факт измерения агрессии, не в том же месте, где происходил просмотр мультфильмов, и не в то же время, снижает риск того, что подражание было обусловлено непосредственными ситуационными сигналами или тем, что, по мнению ребенка, взрослый ожидал от него подражания.
О слабых сторонах плана «лаборатория—полевые условия» также говорилось при рассмотрении лабораторных и полевых исследований. При помещении независимой переменной в лабораторию появляется вероятность искусственности и невозможности генерализации; а помещение зависимой переменной в полевые условия делает проблематичным точное измерение. Кроме того, иногда совмещению в одном исследовании лабораторного и полевого компонентов препятствуют трудности практического характера. Как мы вскоре увидим, исследования типа «лаборатория — полевые условия» в действительности составляют лишь малую долю исследований в психологии развития.
План 3: «полевые условия—лаборатория»
Последний вариант — манипуляции с независимой переменной в полевых условиях при измерении зависимой переменной в лаборатории. Примером служит исследование Парке, Берковитц, Лайепс, Уэст и Себастиан (Parke, Berkowitz, Leyens, West, & Sebastian, 1977). Исследование Парке и его коллег имеет много общего с описанным ранее исследованием Фешбах и Сингер (Feshbach & Singer, 1971). Их испытуемыми были мальчики-подростки, половине из которых в их общежитиях в течение 5 дней показывали фильмы с эпизодами насилия, а другой половине показывали фильмы нейтрального содержания. Однако в этом случае одной из методик оценки эффекта просмотра был лабораторный тест, в котором испытуемому предоставлялась возможность воздействовать разрядами электрического тока на невидимого сверстника (прием, сходный с тем, который использовался в исследовании Либерт и Бэрона (Liebert & Baron, 1972)).Таким образом, для оценки эффекта манипуляций с просмотром телепрограмм в естественной среде использовались условия лаборатории.
Опять-таки, сильные и слабые стороны данного подхода следуют из общих замечаний, касающихся лабораторных и полевых исследований. Естественность условий, в которых находится независимая переменная, — это достоинство, равно как и точность, с которой можно измерить зависимую переменную. С другой стороны, попытка ввести экспериментальный контроль в естественную среду может обернуться некоторой потерей и естественности, и контроля. Результатом же измерения зависимой переменной в лабораторных условиях может быть точный, но искусственно полученный показатель, неопределенным образом связанный с агрессией в реальной жизни. И вновь при попытке соединить в одном исследовании лабораторные и полевые условия могут возникнуть практические трудности.
Анализ и оценка
В нашем обсуждении различных условий проведения исследования постоянно присутствуют две темы. Первая касается поиска компромисса между разнообразными целями, которые хотел бы достичь исследователь. Нам, конечно, хотелось бы
получать из исследования ясные выводы о причинно-следственных связях, выводы, которые можно было бы перенести на широкий диапазон ситуаций реальной жизни. Это предполагает, что мы жестко контролируем наши независимые переменные, точно измеряем наши зависимые переменные и имеем контекст исследования, достаточно близкий к естественному, чтобы позволить сделать широкие обобщения. Именно такого сочетания очень трудно добиться, поскольку методологические приемы, работающие на достижение одной цели, зачастую препятствуют достижению других целей.
Вторая тема является следствием первой. Поскольку нет такого подхода к исследованию некой проблемы, который был бы идеален, использование лишь одного подхода не бывает оправданным. Значительно больше информации дает применение в одном или в нескольких исследованиях разнообразных методов изучения. Такой комплексный подход, как мы уже знаем, называется методом конвергентных операций. Его смысл заключается в том, что слабые стороны любого метода исследования могут в той или иной мере компенсироваться сильными сторонами другого и что выводы, основанные на сопоставлении данных, полученных разными способами, более достоверны, чем выводы, основанные на данных, полученных с помощью лишь одного метода.
