А как тебя ещё понимать? Не ты ли дал мне ясно понять, что это из-за моих капризов мы отправились в Ниццу? «Анечка хочет то. Анечка хочет это», – я передразнила его. – А если бы не было поездки, Павла бы не убили.
Алекс пытался что-то возразить, но я будто его не слышала. Да нет, я совершенно его не слушала.
– Но что, если бы это и так произошло где угодно? Париж, Мальдивы, Дубай, да в той же Москве! Что, если бы его убили прямо у него дома? Тогда бы тоже обвинял бы меня? Или тебе просто нравиться попрекать меня при каждом удобном случае?
– О Боже, Аня! У тебя что, пмс? – не выдержал Алекс, стукнув по рулю, но меня уже было не остановить.
– Ну конечно, если женщина чем-то недовольна, нужно всё свалить на критические дни. Ты трахал меня два часа назад и мог заметить, что их у меня нет!
Алекс закатил глаза и вздохнул, чем ещё больше разозлил меня.
– О боги…
– Ну извини, что так получилось! Теперь ваш свидетель мёртв и это только из-за моего тупого желания искупаться в море.
– Просто помолчи, Аня! – Алекс рявкнул так неожиданно, что я подскочила на месте, испуганно уставившись на него. Мне показалось, что он замахнётся на меня, но руки его лишь крепче сжали руль, хотя дыхание сбилось, он тяжело дышал, едва сдерживаясь, чтобы не накричать на меня. Его взгляд на секунду оторвался от дороги и скользнул по мне, глаза его потемнели и приковали меня к месту, заставив проглотить язык. – Тебя уже понесло не в ту степь! Ты хоть знаешь, чем девчонки заканчивают, когда связываются с такими как Павел? Счастливая и долгая жизнь – это не про них. Стоит только увидеть или услышать хоть слово, которое не предназначается для их ушей.
Я старалась не двигаться, даже вжала голову в плечи. Его тон был таким холодным и командным, а вид таким суровым, что мне на секунду стало страшно находиться с ним в одной машине. А ведь каких-то два часа назад я сама льнула к нему.
– Взять хотя бы того, с кем водится твоя подруга, Алиса. Он угробил уже двоих, да так, что от них осталось только имя и заявление от родителей на поиски пропавших без вести. А Павел… Если ты думаешь, что он был ангелом, то крайне бы удивилась, если бы я рассказал тебе всю правду о нём. Маленькая глупая девочка! Захотелось красивой жизни, а о последствиях не подумала.
Внутри меня всё пробудилось и клокотало от тихой ярости. Тело даже стало мелко подрагивать.
"Ты злишься, а значит ты не прав", – снова прозвучало в голове.
Да плевать! Плевать, если Алекс прав, а я нет. Я слышала только упрёк и наставления. Он указывал мне как жить, с кем спать. Хотя кто он мне? Парень, с которым я переспала? Тот, кто в детстве разбил мне сердце? Агент чёртового ФСБ, для которого я была лишь прикрытием? Кто или что дал ему право указывать мне как жить?
– Останови машину, – холодно приказала я.
– Нет, – таким же тоном ответил Алекс.
– Я хочу выйти.
Он вновь бросил на меня короткий взгляд, но в этот раз я уловила в нём тревогу.
– С дуба рухнула? Куда ты собралась выходить?
Я ничего не ответила и только отстегнула ремень безопасности и дёрнула ручку двери. Алекс среагировал молниеносно, нажав на педаль тормоза. И, как только машина остановилась, я оказалась на улице даже не озаботившись хлопнуть дверью, хотя хотелось заехать ею так, чтобы посыпались все оставшиеся стёкла. Я шла в темноте от дороги даже не понимая, что шагаю по полю. Ноги кололо от высокой травы и пробирало насквозь от росы. Туфли тут же намокли, и влага просачивалась сквозь тонкую ткань. Но я едва ли это замечала. Злость лишь толкала вперёд, не давая разбирать дороги, хотя откуда ей взяться в поле? Хотелось уйти, скрыться, засесть где-нибудь под деревом подальше от этого жестокого правдоруба и просто переждать, когда утихнет эта боль в груди. Словно кто-то изнутри разрывал мне плоть острыми как бритва когтями.
Я слышала, как глухо хлопнула дверца машины и быстрые шаги стали нагонять меня. Я уже собиралась обернуться, чтобы остановить Алекса, но в следующую секунду почувствовала, как меня подхватили и ловко забросили на плечо? У него что, это особый приёмчик такой?
– Сумасшедшая истеричка.
– Отпусти меня, кретин! – Я колотила его кулаками по спине, пыталась извернуться, но медвежья хватка была неумолимой и мне едва ли удалось нанести Алексу существенный ущерб.
– Как же ты бесишь, – процедил он сквозь зубы, когда я заехала ему по голове локтем. – Какого чёрта ты вышла из машины на ходу? Чего ты добиваешься, идиотка?
– Прекрати так меня называть!
– Тогда прекрати вести себя как идиотка!
Алекс тряхнул меня, и я сразу обмякла. И правда, что я творю? Ведь если мимо проедет кто-нибудь, кто увидит нашу ссору, это может привлечь ненужное внимание. Неравнодушные люди так и вовсе могут вызвать полицию. А этого допустить никак нельзя.
Я почувствовала нежное прикосновение к моей талии. Руки Алекса скользнули по бедру, но лишь для того, чтобы аккуратно поставить меня на землю. Он крепко взял меня за плечи и чуть наклонился, чтобы наши глаза оказались на одном уровне. И теперь в них отражалась вина и раскаяние.
– Тебя не должно было быть на той яхте, как и в жизни Павла! И дело не в том, что ты предпочитаешь подобных мужчин. Я говорил ему, что сейчас не время заводить интрижки, особенно когда он стал с нами сотрудничать, говорил, что не только он находится под прицелом, но и все, кто ему дорог и был рядом. Не только семья, Аня! Ты. Ты находилась подле него. Но ему было плевать. Это он потакал своим капризам, поставив тебя под угрозу. Так что нет, не тебя я виню, а его. Даже думать не хочу, что бы случилось, если бы ты не прыгнула в воду.
Он тревожился за меня! Значит, я тогда уже была ему небезразлична?
В темноте я пыталась прочитать ответ в его глазах, но могла разглядеть только неяркий блеск от стоявших вдоль дорог фонарей.
Злость гадким липким клубком всё ещё бурлила во мне, хоть и стала меньше, и даже тот факт, что Алекс беспокоился, думал обо мне, не могли полностью затушить её.
Видя, что я успокоилась, он отступил на шаг давая мне свободу, потом отвернулся к машине, но видя, что я как вкопанная стою, не решаясь
