жесте «остановись». Я задержала дыхание, наблюдая как его напарник проверяет оружие. Надо предупредить Алекса, но слова застряли в горле.
Я чувствовала, как скорость увеличилась и наше авто слегка вильнуло в сторону полицейской машины, но этого оказалось достаточно, чтобы водитель дрогнул и свернул. В следующую секунду они исчезли из поля зрения, с сильным ударом войдя в ограждение. Капот с громким скрежетом смяло в гармошку, багажник от удара подбросило, развернув машину поперёк дороги, а сирена замолкла с неприятным звуком, будто сжевало аудио-плёнку.
Господи, надеюсь с ними всё хорошо, и на нас не повесят смерть полицейских. Но от них мы хотя бы избавились. Остались ещё две машины, но одна из них, как и все другие машины на дороге была, заблокирована создавшейся аварией.
– Ты в порядке? – голос Алекса вывел меня из ступора.
– Да, всё хорошо, – я кивнула.
Какое там хорошо? Я всеми силами пыталась усмирить дрожь в руках, а голосу придать уверенность, которая давным-давно испарилась. Но решительность в лице Алекса помогла немного совладать с эмоциями. Если он так настроен, то и я должна справиться.
Деревья и дома расступились, и мы выехали на набережную, усыпанную шпилями мачт пришвартованных лодок. В нос ударил солёный слегка тошнотворный запах застоялой воды, тёмная поверхность которой отражала тусклый свет ночных фонарей.
Мы недалеко, я чувствовала, нам осталось совсем чуть-чуть. Я даже глянула в телефон, куда Алекс вбил адрес консульства. Шестнадцать километров!
Одна машина, одна чёртова полицейская машина всё ещё не отставала от нас. С той, другой, нам может просто повезло, что водитель не справился с управлением. Но что будет с этой?
Ответом на мой вопрос был звон разбившегося стекла, последовавший за выстрелом.
– Пригнись! – крикнул Алекс, хотя я уже наклонилась, укрывая голову руками.
Раздался ещё один громкий хлопок и что-то тёплое окропило мне руки. Я подняла голову, осматривая пальцы, покрытые алыми брызгами. Что это? Кровь? Приборная панель и лобовое стекло были усыпаны мелкими красными пятнышками.
Я повернулась к Алексу. На плече по белой ткани растекалось багровое пятно. Его лицо стремительно бледнело, глаза прикрывались как от недосыпа, но он продолжал рулить и судорожно вдыхал воздух.
– Всё нормально, – произнёс он ослабевшим голосом.
– Нет, – прошептала я, видя, как он теряет сознание. – Нет-нет-нет, Алекс.
Его голова запрокинулась, и следующий за этим выстрел, видимо задевший колесо, развернул машину так, что она подскочила, на всей скорости выехав на тротуар. Зная, что за этим последует, я даже успела сгруппироваться. Капот пробил хлипкий забор и выбросил нас с набережной прямиком на лодки.
Но скорость была слишком большой. Авто протаранило мачту судна и в следующее мгновение мы ударились о поверхность воды.
Глава 17
Плохой сон в последнее время для меня, кажется, стал чем-то самим собой разумеющимся. Вот и сейчас я задыхалась. Голова раскалывалась, а грудь словно перетянуло бинтами, отчего я не могла глотнуть воздуха. Что-то холодное коснулось ног, захватило бёдра и продвигалось выше к животу.
Надо проснуться! Надо проснуться иначе…
Голова взорвалась образами.
Всполохи синего цвета, сирены, выстрел, кровь, удар!
Алекс!
Я распахнула глаза как раз вовремя. Холодное нечто, что липло ко мне – тёмная вода – быстро наполняла салон через разбитое окно и вот-вот должна была погрузить нас в свои смертельные объятия. Руками на ощупь я отстегнула сдерживающий меня ремень и повернулась к Алексу. Его голова уже наполовину скрылась под водой. Я пыталась удержать её на поверхности, но понимала, если сейчас его не разбудить, он захлебнётся и погибнет.
На мои встряхивания и даже пощёчины он никак не реагировал. Горячие слёзы брызнули из глаз, затуманивая взор. Я нащупала его ремень и отстегнула как раз в тот момент, когда Алекс полностью погрузился под воду. Сделав глубокий вдох, я нырнула. В мутной воде едва ли можно было что-то разглядеть, только слабый подрагивающий свет фар освещал прибрежный песок и ил. Но через несколько секунд машину тряхнуло от удара. Мы оказались на дне. Значит, тут совсем неглубоко, метра три.
Снова, как и два дня назад, когда я пряталась от выстрелов, прыгнув с яхты, я оказалась в холодной, сковывающей движения солёной воде. Но теперь не только моя жизнь висела на волоске.
Я наугад нашла рычаг со своей стороны и потянула на себя. Вопреки моим опасениям дверь легко распахнулась. Другой рукой ухватилась за шиворот рубашки Алекса и со всей силы потащила наружу.
Воздуха было всё меньше и меньше. Лёгкие сжимало словно тисками. Я выплыла легко, но вот вытащить из машины Алекса было непосильно, даже несмотря на то, что вес его почти не ощущался. Сначала мне показалось, что он зацепился рубашкой, но разглядеть что-то ближе полуметра никак было нельзя.
Я дёрнула его тело, ногами упираясь в машину и… О чудо! Он подался легко. Теперь вверх, быстрее. Я рванула к поверхности, ощущая пустоту в груди, чувствуя, что ещё мгновение, и я открою рот в попытке вобрать воздух.
Нельзя! Держись!
Сердце, казалось, замедлило ход, и путь наверх показался вечностью. Но стоило всплыть, я чуть не с криком вдохнула сладкий кислород. Голова тут же закружилась, а лёгкие обожгло. Я хохотала и плакала, насмехаясь над смертью, которая снова прошла так близко, едва задев своим саваном.
Я подтянула Алекса на поверхность воды, но его голова болталась словно у болванчика.
– Да что ж ты! – я выругалась и оглянулась. Набережная казалась такой умиротворённой, если не считать лодки, чью мачту мы протаранили. Тишина ночи разбивалась о тихий вой сирены с каждой секундой становившейся громче и громче. Видимо, преследовавшая нас полицейская машина проехала дальше и теперь возвращалась на то место, где нас вынесло с дороги.
Я легла на спину, прижав к себе тело Алекса, не подававшее признаков жизни, и поплыла. Оглядевшись, заметила выход на бетонный берег метрах в пятидесяти. Главное успеть достичь его до того, как полиция прибудет на место нашего падения и сможет нас заметить.
Я приложила все усилия, отталкиваясь от воды и пытаясь одновременно удержать Алекса. Если я думала, что проплыть километр до берега – это невероятно трудно, то сейчас эти пятьдесят метров показались мне настоящим испытанием.
Я уже видела всполохи маячков, показавшиеся у берега, видела два силуэта полицейских, фонариками освещающих поверхность воды и разрушенную лодку. Но мы были уже далеко и остались вне их зоны видимости. За их криками и воем сирены даже было не слышно всплесков воды и моего тяжёлого дыхания.
Другие пришвартованные лодки, лесом стоявшие
