делал попытки подойти ко мне, помириться. Не подстраивал ситуацию так, чтобы мы оказались вместе. Чтобы всё произошло будто само собой…
Я победила.
Я смогла спокойно жить и работать рядом с ним. Я смогла смотреть на него каждый день почти без боли. Мне не приходилось притворяться, скрывать слёзы, делать вид, что между нами всё хорошо.
Я просто жила, как раньше.
Почти.
Подумаешь, сложно стало вставать по утрам, зная, что его нет рядом. Подумаешь, заела бессонница. Подумаешь, быстрее устаю и ничего не хочется.
Всё это может быть и от работы. От загруженности.
Но я ведь сильная. Я переживу. Пройдёт время и я снова смогу жить полной жизнью, у меня будут отношения, семья, дети. Всё будет.
Вот только как бы перестать представлять симпатичных черноглазый малышей, похожих на Филиппа?
Ничего… просто прошло слишком мало времени.
А сейчас ещё живо наше прошлое, такое близкое — рукой подать — и такое недостижимое. Вот я и возвращаюсь в него, случайно.
…Но как же обидно…
Как долго я хотела, чтобы Филипп отстал от меня (потому что сама я не могла, никак!), а когда это случилось, не чувствую никакой радости. Как я хотела сама от него уйти, когда придёт время, когда закончится срок нашего договора — и где счастье? Где торжество?
Моя победа обернулась поражением?
Темп работы не снижался, но мы вышли на финишную прямую. Осталось последнее усилие. Буквально пара-тройка дней…
Появилась возможность выдохнуть, поднять голову, оглядеться.
Прислушаться.
И услышать, что нас с Филиппом обсуждают все, кому не лень.
То там, то здесь возникали активные обсуждения, почему же мы могли расстаться. От фантастических или забавных, вроде того, что он застукал меня с другим, или я просто плохо готовила, до вполне реальных — разлюбил.
Меня жалели, его жалели. Меня ругали, его ругали. Меня обвиняли, его обвиняли. Мнения разнились полярно!
Меня ненавидели… меня ненавидели.
Инночка. Бывшая подруженька. Та, для которой я стала бельмом на глазу и предметом зависти. Столько яда, злости, ненависти я не слышала давно. Всё это время она относилась ко мне враждебно, но особо не лезла. Может быть, боялась Филиппа?
А теперь она развернулась.
Она же должна радоваться, что мы разошлись? Чего ей теперь не хватает?
— Что, крутила носом и всех мужиков упустила?
А, позлорадствовать…
— Надо было не кидать Андрея! И не лезть туда, куда тебе не по чину! А теперь поздно, кому ты нужна! Даже Славик тогда сказал, что приставал к тебе только потому, что был пьяный!
Что?
— Тогда — это когда? — обманчиво спокойным тоном спросила я.
70 глава
— Да тогда и… не твоё дело, когда сказал! — истерично завопила Инночка, когда поняла, что проговорилась.
— Так это из-за тебя? Из-за тебя Славик не ночевал дома, а обвинили меня?
— Ничего ты не докажешь! — зашипела Инночка мне в лицо, приблизившись вплотную. Я оттолкнула её. Инночка картинно пошатнулась и схватилась за щёку.
— Ай! Она меня ударила! — фальшиво вскрикнула она.
Но никого не убедила. Не отвлекла. Все услышали то, что она сказала. И увидели её театральный жест.
Что ж. В этом была даже какая-то ирония. Если бы Инночка не осталась тогда ночью с чужим мужем, его жена не пошла бы выяснять отношения и Филипп не заступился бы за меня. И мы не сошлись бы… наверное. По крайней мере не сошлись бы так скоро.
Так что Инночка, положившая на Филиппа глаз, устроила подлянку самой себе.
Вот и ещё одной загадкой меньше.
Правда, сейчас это было уже неважно. Я не собиралась копаться в этой истории, что-то доказывать… Мне было всё равно. Мне неинтересна была Инночка, её планы, амбиции, её слова. Пусть сцеживает яд, сколько хочет.
Равнодушие взбесило её ещё сильнее, но устраивать скандал она не посмела, тем более на неё со всех сторон посыпались вопросы — не я одна услышала её слова.
И она отстала от меня. Только кинула напоследок ненавидящий взгляд. Огрызалась на девочек, потом сделала невозмутимый и оскорблённый вид, и надолго притихла.
Часы, дни — летели стремительно, неумолимо приближая день нашего развода. Всё это время я находилась в подвешенном состоянии. В напряжении и ожидании. Время летело и жизнь летела будто мимо меня. Окончание проекта. Начало нового. Работа, работа, работа. Я ждала… чего? Того, что Филипп передумает? Того, что начнёт опять искать моего общества?
Да. Ждала. Несмотря ни на что, ждала, не верила, что он так просто отстанет.
Но он держался на расстоянии.
Зато — и, думаю, не без помощи Инночки — на горизонте снова замаячил Андрей. С поразительной регулярностью я стала сталкиваться с ним то около своего дома, то возле офиса, то на пляже, куда старалась приходить хоть ненадолго каждый вечер.
Я вежливо, но холодно здоровалась, когда не получалось сделать вид, что я его не заметила. Не поддерживала разговор. Старалась отделаться.
Но он возникал поблизости снова и снова.
Сильно не навязывался — видимо, чтобы не было причин его отшить — но и не исчезал совсем, постоянно мелькал на периферии.
Чем раздражал меня всё сильнее!
И большая часть этого раздражения переносилась на… Филиппа. Как будто это он был виноват в том, что Андрей снова вьётся вокруг меня.
Раздражение копилось и копилось, не в последнюю очередь от того, что я пыталась и всё никак не могла забыть своего почти уже бывшего мужа.
Я устала. Я так устала и не понимала, что мне делать, чтобы мне стало легче.
А время истекало неумолимо — и этот день настал.
День нашего развода.
71 глава
Он ждал меня у подъезда. Прислонился к машине, сложил руки на груди, задумчиво смотрел на выщербленный асфальт под ногами. Как будто трещины складывались в какие-то тайные письмена и ему было очень важно их расшифровать.
Жара плавила воздух, землю и людей. Уже с утра солнце безжалостно обрушивало свою горячую душную любовь на город. Дробный стук воды обманывал жаждущих прохлады и дождя — это был всего лишь яростный перестук капель воды из кондиционеров.
Филипп стоял не в тени, прямо на солнце. Облитый этим солнечным светом, высветленный до режущей глаз чёткости. Я невольно залюбовалась. Весь в светлом. Белая футболка, не скрывающая рельефных мышц, открывающая бицепсы. Белые джинсы. Джинсы! По такой жаре! Впрочем… в его машине есть кондиционер, так что вряд ли он её прочувствует.
Он поднял на меня непроницаемый взгляд, провёл им сверху вниз и
