поверил не мне, а совершенно незнакомым людям — как ты думаешь, кому я после этого буду доверять больше?
— А что я мог подумать, когда ты убежала от меня? Да ещё в такой момент?
— Можно было не обвинять меня, а спросить. Поговорить. Но плохому же легче верить… — я обхватила себя за плечи. — Уходи, Андрей. У нас ничего не выйдет.
— Подожди, не горячись. Давай поужинаем, поговорим. Разберёмся во всём спокойно. Я ведь… так и не смог забыть тебя, знаешь?
— Не надо. — я отступила ещё на шаг. — Не стоит. Даже если мы с Филиппом не помиримся, я не буду с тобой встречаться. Ты просто не мой человек, вот и всё.
Не знаю, зачем соврала ему. Что мы с Филиппом просто поругались. Мне было неприятно видеть Андрея. Каждый раз, когда я его видела, я вспоминала его обидные слова.
Он говорил, что я ему нравлюсь. Что не может меня забыть. И в то же время обвинял и предъявлял претензии! От такого человека хотелось держаться подальше. Жаль, что он не хотел держаться подальше от меня.
— Дай мне шанс!
— Нет.
Я попятилась от Андрея, не сводя с него глаз.
И врезалась в кого-то спиной.
— Какие-то проблемы? — холодно поинтересовался Филипп, осторожно обняв меня за плечи.
— Всё в порядке. Мы просто разговаривали. — я воспользовалась моментом и с наслаждением прислонилась к его надёжному крепкому телу. Хоть ненадолго.
Андрей молча смотрел на нас несколько секунд. Стиснув челюсти, прищурив глаза. Потом огляделся, сунул цветы первой попавшейся девушке, развернулся и резко, дёргано зашагал назад.
Объятия стали чуть крепче и я отшатнулась. Филипп, помедлив, с неохотой отпустил меня.
— Подвезти тебя? — он пытливо заглянул мне в глаза.
— Нет, не надо. Я сама дойду. А хотя… давай. — мне стало неуютно, как будто в спину мне кто-то смотрит. Я передёрнула плечами.
— Тогда подожди у входа, я подгоню машину.
— Хорошо…
Я сделала буквально несколько шагов. Рёв двигателя заставил меня обернуться.
Прямо на Филиппа, переходящего дорогу перед парковкой, нёсся автомобиль.
76 глава
Этот момент растягивается как в страшном сне.
Гулкий удар сердца.
Крик, что звучит как со стороны.
Филипп, который остановился, повернулся с недоумением.
Дикий, надрывный визг тормозов.
Глухой удар.
Белое лицо Андрея за рулём.
Кровь по лицу.
Он успел свернуть в последний миг. И въехал в столб.
— Филипп!!!
Я врезаюсь в него с такой силой, что мы оба не удерживается на ногах и падаем на асфальт. Обнимаю его так крепко, что нас не расцепить.
Мы сидим, судорожно вжавшись друг в друга — и почему-то не я успокаиваю Филиппа — а он меня. Как будто не я его чуть не потеряла сейчас. Как будто меня чуть не стало… Он гладит меня, гладит, гладит, гладит. Стискивает в объятиях как в последний раз. Прижимает к себе с неистовой силой. Сердце грохочет прямо в ушах, заглушает окружающий мир.
К нам подбегают люди, что-то говорят, спрашивают, теребят. Думают, что нас зацепило? Филипп повышает голос, отправляет всех к Андрею, кричит, чтобы вызвали скорую.
Краем глаза я вижу, как бледный, шатающийся Андрей, чуть не падая выходит из автомобиля. Прислоняется к дверце и сползает вниз, закрывая лицо руками.
Я отмечаю это автоматически, краем сознания. Сейчас главное — это Филипп. Живой. Невредимый.
Мой.
В голове с ясностью всплывает моя поездка к подруге, разговор с её матерью.
Вот и настал момент ясности.
Предельной чёткости.
Осознания важного.
Кружится голова и дико хочется пить. Филипп обхватывает моё лицо и что-то говорит, серьёзно глядя мне в глаза. Я не понимаю. Не слышу. Я смотрю на него и не могу налюбоваться.
— Ида! — Филипп повышает голос.
— Что? Повтори, я что-то всё прослушала…
Филипп замирает, внимательно глядит на меня, отпускает. Я тянусь за ним, не хочу уходить из его из объятий. Но он, не поднимаясь, прямо на коленях отстраняется от меня. Не обрывая нити взгляда. Напряжённого, как будто хочет мысленно мне что-то передать.
Держит меня за руки.
И громко, чётко говорит:
— Ида! Выходи за меня замуж!
Под шум криков и аплодисментов я оглядываюсь по сторонам. Все сотрудники собрались вокруг нас. Слышен приближающийся сигнал скорой. Пара мужчин поддерживают Андрея. Самые впечатлительные, глядя на нас, вытирают слёзы.
И все ждут моего решения.
Филипп смотрит на меня упрямо, как будто ждёт, что ему придётся бороться с отказом и завоёвывать меня снова.
Нет уж!
Всё наносное, вся шелуха осыпалась в тот момент, когда я ждала страшного. Осталось только важное.
И я говорю — «Да!»
И взрыв поздравлений сливается с пронзительным сигналом подъехавшей скорой, а Филипп поднимается, поднимает меня и жарко целует.
Эпилог 1
Прохладное октябрьское утро перетекало в пронзительный ясный день. Прозрачный воздух и мягкое тепло южного осеннего солнца манили выйти из дома, бродить весь день. Наслаждаться уютом и красотой только-только рождающейся осени.
Самые смелые даже всё ещё купались в море!
А мне приходилось сидеть взаперти.
Пока.
Свадьбу Филипп запланировал с размахом. Как он говорил — взамен той, первой, тайной, про которую так никто и не узнал.
Эта свадьба, наоборот, обещала быть многолюдной, шумной, пышной. Чтобы все видели.
Приглашены были все родственники. Все друзья. Сотрудники. Приехали из разных городов однокурсники. Исходили завистью бабушкины подруги.
Моя комната в мамином доме не казалась мне надёжным убежищем от этой шумной, говорливой, весёлой толпы. Хотелось сбежать от всех и спрятаться…
Но суровая Диля, которая делала мне причёску, охраняла меня, как цербер!
Из зеркала на меня смотрела юная девочка.
Длинное платье с завышенной талией и открытыми плечами, делало меня хрупкой и волшебной. Незаметный, на первый взгляд, макияж — на который было потрачено невообразимо много времени — заставлял моё лицо сиять.
Сияли и бриллианты в серебряном колье на моей шее.
Единственное, что я выторговала, бессовестно пользуясь своим состоянием — это отсутствие дурацких конкурсов. И то… их не было только для нас с Филиппом, а для гостей, так понимаю, было запланировано нечто грандиозное.
Я не призналась ему сразу.
Только после того, как мы пошли в ЗАГС подавать заявление — на следующий же день, после предложения руки и сердца.
Работница ЗАГСа не успела нас забыть и, кажется, радовалась предстоящему торжеству чуть ли не больше нас.
Когда мы вышли наружу — опять протискиваясь сквозь радостную толпу — Филипп крепко-крепко обнял меня и шепнул: «Наконец-то…»
— Что-то ты рановато радуешься!
— Нет. Теперь я никогда тебя не отпущу. —
