Он подождал, на этот раз уверенный в успехе… Но прошло несколько вздохов, а Ульдиссиан стоял по-прежнему один.
— Будь ты проклят, Ратма! — заорал Ульдиссиан. Но ярость его уже истощилась. Эхо замерло после каких-нибудь трёх или четырёх повторений.
Побеждённый, он встал на колени рядом с куском скалы и положил лицо на ладони. Каждый раз, когда Ульдиссиан начинал верить, что может смело смотреть в лицо своим противникам, оказывалось, что он ошибался.
Ни с того ни с сего земля снова затряслась, и на какой-то миг Ульдиссиан подумал, что его усилия вызвали какое-то столкновение или сотрясение. Он вскочил на ноги, не зная наверняка, что он будет делать, и увидел, что трясётся только то место, где он находится.
Если точнее, то центр тряски находился как раз под валуном.
Он начал отступать назад — только лишь затем, чтобы обнаружить, что земля поднимается так же и под ним. Валун перед ним вдруг вырос. Он стал почти в два раза выше Ульдиссиана и почти таким же широким. Одна его часть выступала над остальным, отдалённо напоминая голову.
А потом у «головы» открылись глаза, два ярко-карих глаза, почти человеческих. Они взглянули влево, затем вправо, затем вниз на Ульдиссиана, который стоял, словно громом поражённый.
Это перемещение грязи и травы образовало насыпь. Валун сделал шаг по направлению к нему, при этом огромные куски камня и всего остального стали отваливаться. Ещё один шаг… Новое опадение грязи и камня.
Теперь у существа имелись две толстые, крепкие ноги. Оно остановилось, а потом начало отряхиваться, как промокший пёс. Ещё больше грязи и камня полетело в стороны, некоторые куски в направлении Ульдиссиана, который опомнился как раз вовремя, чтобы отразить наиболее опасные.
Сначала образовалась одна, а затем и вторая рука. Великан из земли посмотрел на тупой конец первого отростка. На нём внезапно выскочили каменные пальцы, полная ладонь сформировалась затем менее чем за вздох. Затем то же самое произошло и со второй рукой.
Ульдиссиан опёрся на стену грязи позади него, но никак иначе не действовал. Если демон и собирался атаковать его, то соображала эта штука небыстро. Она больше походила на пробуждающегося от сна, чем на что-то, представляющее угрозу.
Великан размял пальцы и оглядел своё тело, словно видя его в первый раз. Глаза двигались, и Ульдиссиан мог поклясться, что в них читается безграничная грусть.
Оно заговорило. Через щель, вдруг образовавшуюся в нижней части головы, существо заговорило:
— Кто-о-о ты-ы-ы… — начало оно медленно, каждый слог звучал так, словно существо прочищало горло после столетий молчания. — Кто-о-о ты… — повторило оно увереннее, — который называет имя… Который называет имя, которого я не слышал… Так долго, очень долго?
Когда голос прочистился, Ульдиссиан сделал то же наблюдение, что и по поводу глаз. Голос, пусть по-прежнему замогильный, был почти человеческим.
— Кто ты, — сказало создание в третий раз, — который называет… Имя Ратмы?
— Меня зовут Ульдиссиан уль-Диомед, и если ты служишь Ратме, то берегись: я не люблю твоего господина!
Великан оглядел Ульдиссиана, который теперь принял боевую позицию. Но что-то удерживало Ульдиссиана нанести удар первым.
Скрежещущий, громыхающий звук вдруг раздался от странного существа. Постепенно он вылился в нечто, напоминающее… Смех.
— Я так рад… Был проснуться… Только для того, чтобы услышать это… — существо покачало головой, запуская в полёт новые куски камня. — Ратма! Уж у этого… Чувства юмора нет! Он бы… Обиделся… И на меня! Нет, маленький Ульдиссиан уль-Диомед! Ха! Такое… Длинное имя для моего… Пересохшего горла! Я не служу… Суровому… Я был… Я… Бул-Катос…
Он объявил это так, словно Ульдиссиан должен был знать имя и благоговеть перед ним. Но когда бывший фермер никак не отреагировал, у Бул-Катоса юмора поубавилось.
— Имя… Имя ничего не говорит тебе… Неужели… Неужели прошло так много времени… — он внимательно изучил своё тело из земли и камня. — Да… Здесь мало от меня и… Гораздо больше от мира! О чём я мечтал… Что я решил, то случилось… Со мной… Верно служить… Даже забытым… Смертными людьми…
Стена за Ульдиссианом рухнула. Ульдиссиан ожидал какой-нибудь уловки, но вместо неё великан уселся на участок земли, который поднялся, чтобы сформировать для него сиденье. Бул-Катос глядел на пустую область между собой и Ульдиссианом.
— Годы… Должно быть, счёт идёт уже на тысячи… Если не больше, — он взглянул на незваного гостя. — Скажи мне, маленький Ульдиссиан уль-Диомед… Известны ли тебе имена Василия… И Эсу?
— Эти имена говорят мне так же мало, как и Бул-Катос, — признался Ульдиссиан. — Но всех их я предпочту скорее, чем этого жуткого Ратму!
Сначала показалось, что последнего Бул-Катос не услышал, потому что он снова посмотрел на землю и пробормотал сам себе:
— Василия нет… Где ты… Мой брат? — великан усмехнулся лёгкой, сардонической усмешкой. — Но и Эсу нет! Как бы это рассердило… Её… — весёлость исчезла так же быстро, как и появилась. — Даже если она… Всё ещё гневается…
Ульдиссиана мало заботили бормотания существа. Важно было только, что этот Бул-Катос, — кто бы он ни был, — знал Ратму. Быть может, это как-нибудь могло помочь Ульдиссиану выручить Мендельна.
Он ухватился за одно замечание, отпущенное собеседником.
— Бул-Катос, ты говоришь о потерянном брате. Я тоже потерял своего. Его зовут Мендельн, и он стал жертвой Ратмы! Если бы ты мог как-нибудь помочь мне…
Бул-Катос поднял глаза.
— У Ратмы… Нет жертв. Он же не… Эсу… Никак не Эсу… Если она всё ещё жива…
В конце концов Ульдиссиан махнул рукой. Бул-Катос, очевидно, давным-давно утратил связи с остальными… И, быть может, даже с самим собой. Если странное создание не представляло угрозы, то для Ульдиссиана настало время двигаться дальше.
И он снова перевёл взгляд на возвышающуюся гору. Теперь Ульдиссиан думал, не стоит ли пойти к ней.
Но, словно угадав его намерения, внезапно оживившаяся страшная фигура вскочила на ноги:
— Твой путь… Пролегает где угодно… Малыш… Но не там…
Это только прибавило Ульдиссиану решимости добраться до горы.
— А почему не там?
— Потому что… Это запрещено… Тебе.
Услышав это, Ульдиссиан ещё больше разгорячился. Дерзко подняв голову, он ответил:
— Хорошая причина пойти туда.
Бул-Катос возрос в размерах, и зловещая тень пролегла по его лицу из земли и камня. Даже в глазах — почти человеческих глазах — теперь отражалась угроза:
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
