Он означает лишь, что выносятся за скобки и становятся юридически запрещенными и практически неосуществимыми действия, ведущие к мировой термоядерной войне. В первую очередь такими действиями являются применение термоядерного, а затем и иных видов оружия массового уничтожения, производство и испытание таких видов вооружения, развязывание агрессивных и региональных войн и т. п.
Разногласия, возникающие в ходе идейно-политического и экономического соревнования двух противоположных социально-классовых систем, не должны доводиться до состояния военно-политических международных конфликтов, их необходимо разрешать на стадии, позволяющей сделать это невоенными средствами. Американский социолог А. Этциони называет такое ограничение уровня международных конфликтов «инкапсуляцией». Это означает, что исключаются определенные средства и типы конфликтов и устанавливается механизм проведения в жизнь достигнутых соглашений и предложений («капсула»). Другой американский ученый, Мортон Каплан, касаясь создания системы ослабления международной напряженности, пишет: «Такая система предполагает, что произойдет изменение как внутри американской, так и внутри советской системы. Советское общество станет более открытым и менее агрессивным, а США с меньшей горячностью будут защищать международный порядок».
Такая позиция нуждается в критике, во-первых, ввиду необъективной оценки стран социализма и, во-вторых, ввиду выдвижения в качестве условий ослабления напряженности структурных и социально-политических сдвигов в рамках двух мировых систем. На самом деле поиск путей ослабления международной напряженности и укрепления всеобщего мира должен исходить из реалистической оценки состояния мира сейчас и в прогнозируемой перспективе. Реальной альтернативой может явиться план всеобщего мира (или множество планов и программ), выработанный учеными и политиками и положенный в основу деятельности, по крайней мере, ведущих держав и международных организаций. Такой план (или планы) мог бы служить отправным моментом для поворота, а в конечном счете и для радикальных изменений в системе международных отношений в интересах сохранения мира.
Провозглашая задачу предотвращения термоядерной войны, Советский Союз отстаивает интересы не только своих народов, но и всего человечества. Обширный комплекс внешнеполитических усилий Советского Союза отвечает и другой важной цели планирования мира — переходу к нормальному для состояния всеобщего мира сотрудничеству между всеми народами и государствами.
Планирование всеобщего мира требует четкого понимания того, что такое «поворот в гонке вооружений»; что имеется в виду под разоружением; какими должны быть санкции в отношении государств, настаивающих на продолжении гонки вооружений; гарантии неядерным державам, всеобщее участие в программе разоружения; как дифференцировать международную ответственность различных держав за сохранение всеобщего мира; соглашения (двусторонние, многосторонние, мировые) по реализации плана мира, альтернативы концепции равновесия сил и, наконец, новый характер системы международных отношений в условиях мира без термоядерного оружия.
Главное звено в осуществлении плана и планов всеобщего мира — ослабление и прекращение гонки вооружений, постепенное разоружение в области термоядерных средств, а в конечном счете — полный отказ от производства и применения термоядерного оружия. Опыт уже в достаточной мере показал, что осуществление таких мер — дело очень сложное. Но другого выбора у человечества нет.
Ученые могут оказать содействие политикам прежде всего своим участием в создании международного климата доверия и сотрудничества.
Крупные дипломатические и международно-правовые достижения последних десятилетий (Договор о запрещении ядерных испытаний в трех средах, Заключительный акт, принятый в Хельсинки, советско-американские соглашения «О предотвращении ядерной войны», ОСВ-1 и ратифицированный Договор ОСВ-2 и многие другие) внушают надежду на возможность серьезных сдвигов в деле ограничения и прекращения гонки вооружений и укрепления мира.
В прошлом политические деятели в США видели только один путь — наращивание силы, ракетной и ядерной мощи, военного, экономического и психологического давления на СССР. Дело было не только в пропагандистских эскападах вроде «империи зла». Дело было в реальной политике США, которая имела только один вектор — больше бомб, больше новых программ вооружения на земле, на воде, под водой, в воздухе и в космосе. До сих пор еще деятели того времени не могут успокоиться, они постоянно предостерегают американскую администрацию против любых соглашений с нашей страной.
Проблема влияния на другие государства и международные системы в направлении укрепления гарантий против эскалации термоядерного конфликта тем злободневнее и важнее, что начинается ядерная гонка в Азии и возникает, следовательно, вопрос о коллективном контроле над ней.
Политику нередко сравнивают с игрой в перетягивание каната. Рациональное зерно этого сравнения состоит в том, что в политике, как нигде, важна активность, важна борьба, важны действия. Чем больше сил накапливается на той стороне, которая выступает за мир, тем больше гарантий, что мировой термоядерной катастрофы удастся избежать. Тем больше надежды на то, что планируемый мир станет реальностью.
Как можно представить себе формирование нового типа международных отношений на основе нового типа мышления, адекватного нашему веку?
Но планирование всеобщего мира не сводится к решению задачи прекращения гонки термоядерного вооружения и отказа от его применения. Оно должно отвечать цели создания активного всеобщего мира, основанного на взаимовыгодном международном сотрудничестве во всех сферах — экономической, научно-технической, культурной.
Советско-американские соглашения о сотрудничестве в области окружающей среды, исследования и использования космического пространства в мирных целях, в области науки и техники, медицинской науки и здравоохранения создают благоприятные условия для развития взаимных торговых и других экономических связей. Договоренность о развитии торгового обмена, достигнутая в последнее время между двумя державами, служит хорошей базой для развертывания всестороннего сотрудничества в тех областях жизнедеятельности, в которых заинтересованы не только народы двух стран, но и все народы мира.
Планирование всеобщего мира предполагает и создание новой социально-психологической атмосферы. Мы рассматриваем международную напряженность одновременно как социально-политическое и социально-психологическое состояние человеческого общества. Разумеется, международная напряженность в конечном счете определяется социально-экономическими и политическими факторами. В этой связи имеют особое значение формы и методы, в которые облекается борьба на международной арене, сам стиль политических отношений.
В создании социально-психологической атмосферы большую роль могут сыграть опять же ученые. Профессиональный уровень анализа, осуществленного проф. Г. Киссинджером в работе «Ядерное оружие и внешняя политика», достаточно высок. Однако думается, что его научные усилия были бы более плодотворны, если бы вместо задачи создания стратегической доктрины он выдвинул задачу разработки проблем всеобщего мира. Стратегическая доктрина ставит целью, по его убеждению, претворять могущество в политику, определять, за что стоит бороться и какую силу следует применять для достижения тех или иных результатов. Между тем основная проблема лежит не столько в сфере военно-политической стратегии, сколько в сфере международной политики.
Нельзя не согласиться с Дж. Гэлбрайтом, который призывает социологов-международников США сосредоточить свои усилия на разработке проблем прекращения гонки вооружений и укрепления мира вместо профессионального обслуживания идеологии «холодной войны». Растущее влияние науки может и должно использоваться исключительно в целях укрепления мира и социального прогресса.
Ограничение и прекращение гонки вооружений, а в
