на православных при Копрониме было так сильно, что оно напоминало собою жесточайшее из гонений языческих императоров на христиан, Диоклитианово[165].
Во время борьбы иконоборцев с православными император приходит к мысли потребовать от всех своих подданных клятвы в том, что они отказываются вперед от почитания икон. С этою целью он собрал жителей. Константинополя и ближайших к нему мест; на публичном месте поставлены были: Евангелие, крест и св. Евхаристия; все должны были принесть присягу, что они отвергают иконопочитание, что каждую икону, они считают за идольский образ, что они не будут иметь общения с монахами, но что каждую недостойную черную монашескую фигуру будут преследовать насмешками и камнями. Эту клятву, рассказывают, прежде всех в образец другим произнес сам патриарх Константин, стоя на амвоне с крестом в руке, после чего патриарх, несмотря на свое монашество, стал вести обыкновенную мирскую жизнь[166]. Требовалась ли подобная клятва от народа в провинциях, остается неизвестным.
Нужно заметить впрочем, что все рассказанное об иконоборческих насилиях Константина Копронима, относится лить к патриархату Константинопольскому. В гораздо более благоприятных условиях оставалось иконопочитание в других патриархатах и на западе. Три остальные восточные патриархата, находясь под мусульманским владычеством, не только не подчинялись императорским распоряжениям, но и собирали соборы для искоренения зла и свидетельствования своих противоположных православных воззрений. Тоже самое было и на западе, куда власть императорская в это время почти вовсе не простиралась. Папа Стефан III собирает в 769 году собор Латеранский, на котором отвергнуты определения лжевселенского Константинопольского собора и подтверждено иконопочитание[167].
III. Никейский Вселенский собор 787 год
Перемена дел к лучшему. — Причины, условивавшие возможность торжества иконопочитания. — Значение императрицы Ирины и её деятельность в пользу православия. — Необходимость созыва Вселенского собора: патриархи Павел и Тарасий. — Несостоявшийся собор Вселенский в Константинополе. — Открытие собора Вселенского в Никее и состав его. — Воссоединение с церковью на соборе епископов иконоборцев: три класса их. — Рассуждения собора по вопросу об иконопочитании: польза иконопочитания; отношение искусства к религии христианской; уяснение истинного понятия о почитании св. икон; результат. — Суд над иконоборчеством вообще. — Разбор вероопределения лжевселенского собора Копронимова. — Православное вероопределение, провозглашение н утверждение его. — Похвальная речь собору.
Иконоборство поддерживалось в церкви более всего мерами светскими; поэтому когда во главе Византийской империи стояли императоры иконоборцы, иконоборство торжествовало. Так было в царствование Льва Исаврянина и сына его Константина Копронима. Но лишь только умерли эти ревностные иконоборцы, восседавшие на троне царском и управление империей перешло в руки Льва IV (775–780 г.), который не очень был заинтересован борьбой с иконопочитателями, как приверженцы иконопочитания начинают приобретать все больше и больше значения, а иконоборцы теряют свою силу и влияние. Не поддерживаемое со вне, иконоборство необходимо уступало место приверженцам иконопочитания. Это обнаружилось с достаточною ясностью в царствование названного нами императора Льва IV. Император Лев мало вмешивался в споры иконопочитателей с иконоборцами, и это дало возможность сейчас же усилиться стороне иконопочитателей, которые ׳были многочисленны и всегда сильны своею внутреннею, сокрытою силою. Церковь православная свободнее вздохнула в царствование Льва, и тотчас же обнаружились признаки, по которым можно было судить, что многолетняя борьба иконоборцев императоров с иконопочитателями имела мало успеха. В самом деле, как скоро прекратились гонения на иконопочитателей, монахи иконопочитатели возвращаются из своего изгнания; высшие церковные кафедры, митрополичьи, во многих местах занимаются монахами, конечно, потому, что с желанием общества христианского было согласнее иметь пастырей иконопочитателей, какими были монахи, а не иконоборцев[168]. При самом царском дворе число высших сановников, принадлежавших к иконопочитателям, стало заметно возрастать. Иконопочитателями были некоторые камергеры и воинские начальники, каковыми были напр. Иаков, Папий, Стратегий, Феофил, Лев, Фома. Правда, этим лицам пришлось недешево поплатиться за свое сочувствие иконопочитанию: император Лев не оставил их без наказания, когда они начали выказывать дерзновение и открыто обнаруживать свое отвращение от иконоборства; но все же появление таких лиц вокруг императорского трона по называло, что придворная среда начала мало по малу освобождаться от иконоборческих элементов[169]. Что же касается до народа, то в среде его никогда, даже в самые тяжёлые времена, не оскудевала вера в святость икон, не ослабевала привязанность к почитанию их. Скрытое почитание икон всегда держалось в массах народа: его не могли искоренить никакие меры правительства. В житии св. Стефана Нового, пострадавшего за почитание икон при императоре Константине, встречаем замечательный пример такого негласного поклонения иконам в народе. Когда Стефан был заключен в темницу в Константинополе, то жена тюремщика принесла ему сокровенно хранимые ею иконы Богоматери и Апостолов Петра и Павла, поклонилась им в присутствии Стефана, в удостоверение того, что она действительно была иконопочитательницею, и передала ему оные для совершения пред ними молитв[170]. К таким тайным иконопочитателям принадлежало большинство народа[171]. Значит, нужно было только не стеснять иконопочитателей, не поддерживать иконоборство мерами государственными, и иконопочитание в обществе христианском могло восстановиться весьма легко. Важнейшим лицем, давшим уже в царствование Льва IV значение, вес, и силу иконопочитанию, была сама супруга императора Ирина, впоследствии прославившая себя созванием VII Вселенского собора. Она была ревностная иконопочитательница. Воспитанная в Афинах в семействе иконопочитателей, она не отказалась от иконопочитания, когда сделалась супругою иконоборца Льва и принуждена была жить среди иконоборцев. Она тайно воздавала поклонение иконам, и не смотря на опасность имела в своей опочивальне под подушкой два образа. Ея влияние конечно много способствовало тому, что иконопочитатели воскресают духом еще при Льве. Императрица Ирина за свою приверженность к иконам потерпела гонение от своего мужа: она удалена была из дворца, но это только на время задержало готовившееся последовать торжество иконопочитателей[172].
Смерть императора Льва и восшествие на престол Ирины вместе с малолетним сыном её Константином (780 г.) разом изменило положение церковных дел. То, зачатки чего видим уже в царствование Льва, с воцарением Ирины приносит свой плод: иконопочитание торжествует победу над иконоборством. Императрица не предпринимает никаких насильственных мер против иконоборцев, как это делали Лев Исаврянин, Копроним и отчасти Лев IV по отношению к иконопочитателям, но благоразумно предоставляет самой истине восторжествовать над заблуждением. Этим, без сомнения, прежде всего нужно объяснить, почему восстановление св. икон при Ирине произошло, говоря сравнительно, спокойно. Для утверждения иконопочитания Ирина не сделала ничего такого, что могло бы возбуждать фанатизм иконоборцев» Она делала в своих целях только то, чего требовало само христианское общество: возвратила из ссылки всех монахов, передала в руки их большинство епископских кафедр, следовательно продолжила то, что было
