— Отлично! — потёр руки Виталий. — Конечно, твои июльские наблюдения дают нам огромное преимущество — и в приоритете, и в точности орбиты, но всё-таки хорошо бы, чтобы мы и вторую точку раньше всех поймали.
Экран снова пискнул. Виталий всмотрелся и завопил:
— Комету поймали и на телескопе «Слайфер»! Мы опередили их со своим сообщением на три минуты! Ура!
Он соскочил с кресла, обхватил Геру и попытался его слегка подбросить вверх. Но не получилось — и они чуть оба не рухнули на стол с приборами.
— Как здорово! Мы утёрли нос самим слайферовцам! А то они больно гордые ходят по конференциям наблюдателей… — еле выговаривал запыхавшийся Виталий.
Гера был в шоке и просто улыбался.
Есть уже совсем не хотелось.
— Давай отметим нашу удачу! Какой я молодец, что вчера засмотрелся «Звёздными крокодилами» и забыл отправить свой протокол. Я всегда говорил, что о лежачий камень спотыкаются самые крупные удачи!
Виталий разлил кофе по стаканчикам и развернул пару бутербродов — один с сыром, другой с копчёной рыбой.
Нет, есть всё-таки хотелось ужасно.
— О великий Юпитер! Пусть это будет не последняя наша комета! — провозгласил Виталий тост, подняв дымящийся стаканчик.
Гера жевал вкуснющий бутерброд, не понимая — с сыром он или с рыбой, — и думал только об одном: через неделю приедет Тайка. Он ей всё расскажет. А она восхищённо посмотрит на него и скажет: «Герыч, какой ты молодец! Давай пойдём вечером в кино и сядем на последний ряд…»
Тут Гера сильно поперхнулся, и Виталий стал с восторгом лупить его по счастливой спине.
9.2. Тайка
Тайка надвинула на глаза широкополую шляпу и вздохнула. Египетское солнце раскаляло меловую пустыню так, что она сияла не хуже самого светила. А ещё знойный ветер с песком. От жары немного помогал кондиционер, который обдувал лицо прохладной струёй, но остальным частям тела приходилось обходиться собственными силами.
Очки, спасающие от солнца, никогда не снимались и уже натёрли потную переносицу.
Первый египетский месяц был самый тяжёлый — пить хотелось всё время, но верблюжьих горбов, куда можно было отложить про запас, не было, и выпитое мгновенно выступало мокрыми пятнами на плоской девичьей спине. Потом организм понял, что таким обычным способом не справиться с необычной жарой, изыскал скрытые резервы и всё-таки включил экономичный режим. Теперь Тайка после утренней кружки чая могла бегать по жаре целый день, почти не потея.
На ней были наушники поисковика, который мог найти метеорит в десятиметровой полосе и на глубине до двух метров.
Поисковик пел. Арий у него было не много. На земную почву он просто непрерывно и тихонько ныл или гудел: в песке — потоньше, в плотной глине — побасовитей.
Каменные метеориты вызывали у поисковика учащённое мышиное попискивание, а у человека-метеоритчика — учащённое сердцебиение. Железные метеориты отзывались птичьим щебетом. Типичный палласит квакал.
Всем новичкам дали послушать арии поисковика, поднося к его носу метеориты из коллекции. Говорят, что на редчайший лунный метеорит поисковик мурлыкает, а на марсианский — гавкает, но, судя по всему, это были народные мифы. Вряд ли кто из секции метеоритчиков держал в руках марсианский или лунный метеорит — их находят слишком мало и в основном в Антарктиде.
Тайка стояла на двухколёсном сегвее и ехала вдоль намеченной трассы по каменной пустыне. Отклонение от курса — в пределах полуметра, скорость — не более десяти километров в час, а то лампочка на поисковике начинала нервно мигать. За день девушка наматывала больше восьмидесяти километров — по песку и камню. Батареи сегвея садились почти полностью — один раз машинку пришлось последние сотни метров подталкивать.
Несмотря на крем и шляпу, у Тайки нос сначала загорел, а потом облупился коричневой шелухой, обнажив нежную кожу, розовую, как молодая картошка. Руки, держащие руль сегвея, по цвету сравнялись со смуглыми руками египтянок, торгующих на базаре фиолетово-чёрными баклажанами и жёлтыми дынями.
В общем, оказалось, что искать метеориты скучновато. Часами стоять на трясущейся платформе, пряча лицо от сухого ветра и жаркого солнца. Даже музыку послушать нельзя — в наушниках сплошное нытьё поисковика.
Экспедиция нашла уже четыре каменных метеорита. Находки вызвали у ребят прилив энтузиазма, и сейчас все соревновались — кто первый найдёт следующий каменный или первый железный метеорит.
Тайка не верила в свою счастливую звезду и отрабатывала трассу без воодушевления первых дней. Самым приятным временем был для неё вечер. Работа кончалась, жара спадала. Можно было умыться, поужинать и долго сидеть у костра, слушая байки старожилов и самодельно-народные песни туристов и астрономов.
За Тайкой ухаживал Влад. Ну так… ничего серьёзного — после месяца жизни в полевых условиях такие парочки неизбежны. Когда наступает время вечернего чаепития, он приносит ей чай. А она утром одалживает ему зубную пасту, потому что его, конечно, кончилась. Он чистит зубы её пастой и улыбается ей пенным ртом.
Приятные взаимоотношения, помогающие скоротать время.
Влад, конечно, пробовал не только улыбаться, но Тайка сумела удержать его ухаживание в рамках чайных церемоний.
Когда она часами тряслась на сегвее, её чаще всего посещала глупая детская мысль. «Вот найду огромный — в сто килограммов! — метеорит, и все закричат: какая ты молодец! А Илья подойдёт и скажет: „Не ожидал, что ты уже в первый сезон обгонишь опытных искателей метеоритов. Пойдём сегодня вечером в кино?“»
Тайка вздохнула и отбросила наивную мысль. Метеориты тоже нужно искать умеючи. Вечером возле костра разгорались непременные споры разных команд.
Партия «землероек», возглавляемая Сергеем Шурпаковым, могучим парубком то ли с Украины, то ли из Белоруссии, предпочитала искать метеориты в грунте, медленно передвигаясь на сегвеях и сканируя почву вглубь поисковиком. А потом — трудолюбиво выкапывать находку лопатами. Тайка была «землеройкой», потому что в эту партию конкурса не было.
Партия «верхоглядов» во главе с аристократичным Аристархом Аполлоновым выступала за визуальный поиск: чёрные камни из космоса неплохо заметны на фоне пустыни, особенно карбонатной. «Верхогляды» гоняли по пустыне на джипах и рассматривали поверхность в программируемые бинокли.
«Орляки» представляли собой группу юных технарей, сплочённую вокруг двух дронов — небольших аппаратов, которые летали на высоте ста метров и высматривали метеориты сверху, транслируя изображение на дисплеи командного центра. Именно «орляки» пока побеждали, найдя два метеорита, тогда как более многочисленные группы «землероек» и «верхоглядов» нашли всего по одному.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
