имеешь, ведь она понимала меня, и за это я был ей очень благодарен.
«Я вернусь, Элиз, обязательно вернусь».
Из мыслей мою персону вывел Руд, который из-за моего внезапного появления испуганно подскочил и ошарашенно уставился на меня.
– Это ты… Ты где был?!
– Все потом. Ты знаешь, где Лина?
– Родители ее забрали, – парень заметно погрустнел, из чего я сделал вывод, что все не так радужно, как бы хотелось.
«Используй его, когда одна из них начнет загибаться от проклятия, понял? Не раньше!» – вспомнил я слова старухи и кинулся в сторону шкафа в поисках того мешочка.
– Может, ты хоть что-то расскажешь? – Руд встал рядом, глядя на меня как на сумасшедшего. – Твоя мать всех на уши подняла. Лина как ушла за тобой, так и не вернулась. Что происходит?
– К-кто? Моя мать? – С этими словами дверь внезапно распахнулась, являя, собственно, мою мать…
Я ошарашенно замер, потому что женщина передо мной совсем не походила на ту, которую я покидал пару месяцев назад, я ее узнал только благодаря тому, что у нас дома имелось нескончаемое количество альбомов, где мама еще была молода.
Седина куда-то делась, и теперь мама с гордостью могла похвастаться черной шевелюрой, а глаза… они словно стали темнее, коричневый оттенок приобрел черные крапинки, доказывая, что моя мама истинная темнида.
Только не это…
– Женя! – родной голос заставил меня отмереть.
Откуда?
Я неверяще уставился за спину родной матери, там стояла Сэма.
– Живой!
– Ты темнида, – прошептал я.
– Как я испугалась! – мама заплакала и заключила меня в объятия. А я так и не пришел в себя.
Она темнида! Она бежала из Темнидской империи!
– Ты понимаешь, что нить оборвалась… – Мама взахлеб говорила что-то еще, но я не слышал, понимая, что сейчас она в самой страшной опасности.
– Тебе надо срочно возвращаться на Землю! – припечатал я, схватив ее за плечи.
Они же ее найдут!
– Да ты с ума сошел? Ты серьезно думаешь, что я тебя оставлю, после того как подумала, что ты погиб?!
– Прошу, оставайся в колледже, никуда не выходи. Я постараюсь вернуться очень скоро, и мы все обсудим.
– Я планировала побыть с Никой, они сняли пока в Файрвиче гостиницу… Ника тоже очень переживает, Женя.
Кивнув, я поцеловал мать в макушку.
– Пожалуйста, будь осторожнее.
Мне стало невыносимо стыдно за то, что я сейчас ухожу. Но сначала Лина и светлиды. Я не хотел ничьей смерти, а на кону стояла именно она. Мама поймет, когда я все объясню.
– Сэмуэла, вы, случайно, не знаете, как пользоваться этим? – я протянул ей мешочек с ключом.
– Проверни его в воздухе…
– Что это? – прошептала мама, вглядываясь в золотой маленький ключик.
– Спасение всей империи, свалившееся на мою бедную голову, – буркнул я и быстро провернул ключ в воздухе.
Один шаг, и меня завертел круговорот – я упал на холодные белые камни в полностью стеклянном помещении, посередине которого стоял точно такой же кристалл, как у темнидов, только его поглощала тьма.
А еще заорала сигнализация, но разве у меня было время отвлекаться на такие пустяки?
Меня поглотила работа над проклятием, я молился, чтобы Лина выжила, а слова той старухи оказались бы неправдой и никто не умер.
Осторожно, ниточка за ниточкой, я забирал из кристалла темные нити, а туда направлял светлые. Увы, но они норовили вернуться в камень, и это поставило меня в тупик.
А куда мне их деть?
Но моей работе помешали резко ворвавшиеся в помещение светлиды в белых мундирах. Увидев меня, они замерли, явно не понимая, я их спасаю или, наоборот, гублю…
Некоторые попытались сделать несколько шагов в мою сторону. Зря… Понимая, что времени на стычки и объяснения у меня нет, я направил всю темную энергию в сторону, выстраивая прозрачную, но ощутимую стену. И ожидаемо охрана наткнулась на барьер, который преодолеть невозможно, не зная плетения. Я же схему повторил с защиты нашего колледжа.
«Плагиат», – сказал бы мой друг с Земли…
Я же снова занялся работой – осмотрел нити еще раз, прокрутил вокруг своей ладони черную нить, и вдруг она в меня втянулась.
Конечно. Я же не имею дара! Я беру его из себя, а значит, я могу пропустить всю магию через свою собственную пустоту.
Я начал вытаскивать нити из камня и поглощать их. Следом я колдовал светлой энергией, направляя ее в сам предмет. В этот самый момент я почувствовал себя фильтром. Я забирал одно, перерабатывал это и отдавал уже другое.
Дверь резко открылась, опять меня отвлекая, – на пороге появились женщина и мужчина в серых балахонах. «Посланник, – догадался я. – Но тогда женщина – это императрица?»
– Да что же это такое? – вырвалось у меня, когда я увидел, что светлида принялась атаковать мой барьер и что-то говорить остальным, явно приказывая им к ней присоединиться. Отлично, я изобрел противошумный барьер. Но где же допустил ошибку? Надо бы это запомнить и после оформить патент на новое плетение.
Забив на них, я вернулся к кристаллу, изредка бросая взгляд на происходящее по ту сторону барьера.
Ага, вперед!
Осторожно впитываю ниточку за ниточкой и отдаю свет… Снова принимаю в себя тьму, и все по новому кругу…
И совсем скоро кристалл полностью побелел – в зале не осталось ни единой черной ниточки.
Улыбнувшись тому, что сделал, я повернулся к барьеру, ведь теперь мне необходимо было убедиться в том, что Лина выздоровеет.
Пас рукой – защита сброшена, мы все замерли по разные стороны: настороженный я и ошарашенная происходящим императрица.
– Евгений, я так понимаю, – произнесла та больше с утверждением.
– Совершенно верно, Ваше Величество, – кивнув, я сделал один глубокий вздох для храбрости.
«Давай, Евгений, не тяни! Она спасла тебя. Рискнула собственной жизнью ради тебя!»
– Мне необходимо увидеть Линиану.
– Это невозможно, она сейчас в таком состо…
– Я должен ей помочь! Хотя бы попытаться…
Императрица в ответ нахмурилась, но ее реакция все равно не сравнима с реакцией посланника, который на мой резкий выпад неожиданно хрюкнул, чем вызвал у меня улыбку, а у стражи смешинки в глазах.
– Если все будет происходить под присмотром лекарей, Ваше Императорское Величество, то, думаю, стоит парню дать добро, – посланник мне по-доброму улыбнулся и серьезно взглянул на маму Лины.
Я же напрягся, и очень сильно.
Да, конечно, мне не доверяли из-за связи с темнидами, но не пускать к умирающей дочери? Неужели ей совсем все равно? Разве не должна мать хвататься за абсолютно любой шанс?
– Ты снял проклятие у темнидов? – спросила та.
– Да, –
