Это возбуждает меня, просто то, как его чертовы кончики пальцев скользят по моему предплечью. Ладно, кого я обманываю? Мое тело находится в состоянии постоянной готовности, как только Сойер заходит в комнату. Но потом он касается меня, и моя киска сочится.
– Купи такой же во всех цветах. И надевай каждый день. – Он сдвигает вторую лямку с противоположного плеча, и верхняя часть боди падает к моей талии. – Но не сейчас.
Сойер проводит рукой по моим бедрам, поглаживая и сдвигая ткань ниже, пока она не падает лужицей кружева к моим ногам.
Я вытягиваю его уже расстегнутую рубашку из брюк, сдергиваю ее с плеч и окончательно снимаю, наклоняясь вперед и облизывая соски парня по ходу действия. Мой язык проводит широкую полосу по его коже, и Сойер стонет, выскальзывая руками из рукавов и зарывая их в мои волосы, стремясь притянуть мои губы к своим.
Он приподнимает меня, так что я вынуждена обернуть ноги вокруг его талии до того, как парень опускает меня на кровать и следует за мной, не размыкая наших губ, пока я не ложусь.
Затем он поднимается и разглядывает мое голое распластанное по его кровати тело, при этом сжимая свою нижнюю губу между большим и указательным пальцами. И Господи, помоги мне, это его движение я тоже обожаю. Он даже не касается меня, делая это, но моя киска сжимается так, словно его пальцы скользят по моей плоти. Каждый раз.
Сойер смотрит в камеру, а потом снова на меня, пока расстегивает брюки. Его член пружинит прямо напротив телефона, и я уже с нетерпением предвкушаю, как посмотрю эту запись. Неоднократно. Он сжимает себя в кулак, раскачивая свою эрекцию, и мой рот наполняется слюной. Разве это нормально? Непроизвольно, когда Сойер играет с собой у меня перед носом, мой язык увлажняется, а желание взять его в рот возникает ниоткуда.
Я наблюдаю за ним еще мгновение, за тем, как бугрятся мышцы его рук, пока он поглаживает член, а затем спускаю ноги с кровати и опускаюсь на колени. Оборачивая пальцы вокруг его ладони и сжимая, я втягиваю в рот головку его пениса.
Наши руки все еще переплетены поверх его длины, когда я поднимаю глаза и встречаюсь с Сойером взглядом. Я чередую ласки языком вокруг кончика его члена с сосанием всей длины, втягивая щеки и не отрывая от него взгляда.
Мне нравится то, как вздымается его грудь, как сбивается дыхание. Нравится смотреть на него под таким углом. Нравится знать, что этот сильный, прекрасный мужчина прямо сейчас думает лишь обо мне одной.
Он выскальзывает рукой из-под моей ладони и хватает мои волосы, вынуждая принять его глубже. Я провожу рукой вдоль его длины, позволяя ему протолкнуться так глубоко, как только возможно, а затем начинаю двигаться взад-вперед, синхронно работая языком и рукой.
Моя ладонь сильнее сжимает его стояк, поглаживая, пока большой палец выводит небольшие круги на основании члена, там, где он переходит в мошонку. Продолжая сосать, я скольжу по его длине, работая одновременно языком, пальцами и губами, пока он не изливается мне в горло, разрывая наш зрительный контакт только тогда, когда удовольствие достигает своего пика, и его голова откидывается назад.
Я медленно отстраняюсь, скользя языком по его члену и выпуская его изо рта со слышимым хлопком. Вставая, я обнимаю Сойера за плечи и целую его грудь до того, как он укладывает меня на кровать, широко разводя мои ноги. Оплачивая мне той же монетой, его губы неспешно прокладывают дорожку от моего рта к своему месту назначения.
Ему нравится делать мне кунилингус. Это доводит меня до неистовства в лучшем понимании данного слова. И Сойер талантлив в этом вопросе, если не сказать большего. Он смотрит мне в глаза, пока целует низ живота, и в его взгляде читается веселье с обещанием мольбы, которая вскоре последует с моей стороны. Каждый раз я рассыпаюсь на части. Продолжай. Остановись. Еще. Умереннее, прошу. Я не могу больше вынести ни одного прикосновения твоего языка. Я точно не переживу этого.
Он опускается между моих ног, разводя еще шире согнутые колени, и все еще смотрит на меня. Через мгновение язык парня касается моего клитора.
Боже, мое сердце так быстро колотится.
Меня не волнует, кто там что говорит, орально удовлетворяющий вас мужчина – это совершенно иной уровень интимности, нежели минет. Знаю, эти два понятия должны быть равнозначными, но черт, все это херня. То, как он удерживает мои ноги разведенными, пока его лицо зависает в миллиметрах от моей киски, язык обводит мой вход, а нос упирается в клитор, сводит меня с ума. Просто поверьте, это не равноценно минету.
Его губы скользят по моей чувствительной коже, добавляя трения – даже такого незначительного – вынуждая меня сжать в кулак его волосы и толкаться вверх бедрами, несмотря на то, что с моих уст срываются упреки о том, что происходящее уже слишком.
Сойер поднимается вверх по моему телу и обрушивает свои губы на мои. Я ощущаю свой вкус на его языке, и мне это нравится. Секс – это грязно, если вы все делаете правильно.
Одна его рука накрывает мою грудь, тогда как вторая тянется к прикроватной тумбочке за презервативом. Он открывает ящик, как раз когда я кладу руку на его предплечье, останавливая.
– Ты не должен, – говорю, глядя на презерватив в его руке. – Если не хочешь. В любом случае, у меня сейчас не подходящий период цикла. – До этого у нас не было секса без презерватива. У меня никогда не было секса без презерватива. Но это же Сойер.
Нечитаемое выражение искажает его лицо, а затем он качает головой и открывает упаковку с презервативом.
– Нет, это не стоит риска. Я никогда не должен был просить тебя о подобном, – говорит он, вспоминая о беседе, что мы вели ранее, когда он спрашивал, собираемся ли мы когда-то отказаться от презерватива, так как я на таблетках, и мы оба чисты.
Я сказала ему нет.
Теперь же я немного удивлена и обижена его ответом. Но у меня нет времени на размышления, так как Сойер уже раскатал презерватив и толкается в меня.
– Я люблю тебя, Эверли, – говорит он, улыбаясь мне, и это ямочка буквально добивает мое сердце. Его член проникает глубже, сантиметр за сантиметром.
Я выдыхаю стон и приподнимаю бедра, приветствуя его и упираясь пятками в матрас рядом с его бедрами.
Он наполняет меня, толкаясь, пока наши тела не покрываются румянцем. Его руки скользят мне под спину, ладони накрывают мои плечи, удерживая на месте, и он замирает.
– Я тоже тебя люблю, – отвечаю я, когда Сойер прижимается лбом к моему лбу и начинает двигаться.
Мы остаемся в данной позе, мои руки обнимают его шею, а его лоб зависает в миллиметре от моего. Пока шепчем слова похоти и любви.
