Вижу.
Девочки стояли, тесно прижавшись друг к дружке. Одна держала другую за руку, и обе плакали.
Чего они ревут, спросил Ролинс, но Джон Грейди только покачал головой.
Девочки стояли и смотрели, как загружают грузовик разными ящиками и свертками, а охранники сидели и курили, придерживая свои винтовки. Девочки простояли так целый час, пока мотор «форда» не заработал, после чего водитель захлопнул крышку капота, сел в кабину, и грузовик с тремя арестантами медленно двинулся по узкой немощеной улочке и скрылся в густом облаке дыма и пыли.
Троих арестантов сопровождали трое конвоиров ― молодые парни из местных в плохо пригнанной и давно не глаженной форме. Судя по всему, им было строго-настрого приказано не вступать ни в какие разговоры с американцами, потому что, встречаясь взглядами со своими подопечными, они тотчас же отворачивались и начинали усиленно смотреть в сторону. Пока грузовик петлял по улочкам, эти ребята кивали и махали руками знакомым, стоявшим в дверях домов. Капитан ехал в кабине с водителем. За грузовиком погналось несколько собак, и шофер резко крутанул баранку, норовя задавить хотя бы одну из них, отчего охранники в кузове стали судорожно хвататься за поручни, а шофер с хохотом обернулся к ним, и они тоже засмеялись и начали тыкать друг друга кулаками и локтями в бока, а потом угомонились и, не выпуская винтовок, сурово уставились на дорогу.
Грузовик тем временем свернул в очередной раз и остановился перед домом, покрашенным в ярко-голубой цвет. Капитан протянул руку и нажал на гудок. Вскоре отворилась дверь, и на улицу вышел человек, одетый словно чарро[84]. Капитан вылез из кабины, чарро сел рядом с шофером, капитан тоже залез в кабину, захлопнул дверцу, и они поехали дальше.
Вскоре позади остались последние хибары и коррали с глинобитными коровниками. Грузовик преодолел речушку, где вода сверкала всеми цветами радуги. Затем, надрывно воя, «форд» взобрался по каменистому подъему и, оказавшись снова на ровном грунте, покатил по пустыне под лучами еще низкого утреннего солнца.
Арестованные смотрели, как из-под колес грузовика поднимается пыль, нависает над дорогой и затем медленно расползается над пустыней. Они изо всех сил пытались усидеть на своих одеялах, чтобы не отбить бока о доски кузова ― машину сильно трясло. Оказавшись на развилке, грузовик свернул на юг, в сторону Куатро-Сьенегас и Сальтильо, до которого было, судя по указателю, четыреста километров.
Блевинс расстелил одеяло и улегся на него, закинув руки за голову. Он лежал, уставившись в безоблачное голубое небо пустыни. Птиц вокруг не было. Когда Блевинс заговорил, то его голос вибрировал от тряски кузова под его спиной.
Да, ребята, дорога будет долгой, произнес он.
Ролинс и Джон Грейди посмотрели сначала друг на друга, потом на него, но никак не отозвались на это высказывание. Они понятия не имели, сколько времени им суждено провести в пути.
Старик сказал, что до Сальтильо ехать целый день. Я его спрашивал, снова подал голос Блевинс.
Еще до полудня они выехали на большое шоссе, которое шло от городка Бокильяс на границе, но машина поехала в глубь страны, через поселки Сан-Гильермо, Сан-Мигель, Танке-эль-Ревес. Шоссе было пыльным и раскаленным, и немногие встречные грузовики обдавали их градом пыли и мелких камешков, и пассажиры спешно отворачивались, прикрывая лица рукавами. Грузовик остановился в Окампо, водитель выгрузил какие-то ящики, отдал письма, а потом они поехали дальше, на Эль-Осо. Вскоре машина остановилась у маленького придорожного кафе, и охранники, спрыгнув с грузовика, двинулись туда, прихватив винтовки. Арестанты остались на своих местах. Дети, носившиеся по дворику, прекратили игру и уставились на приехавших, а тощая белая собака, словно давно уже поджидавшая этого события, неторопливо подошла, долго мочилась, а затем с достоинством удалилась.
Потом появились и охранники. Они смеялись и свертывали на ходу сигареты. Один из них нес три бутылки фруктовой шипучки, которые передал арестантам. Дождавшись, когда они напьются, он взял пустые бутылки и понес их возвращать в кафе. Остальные двое конвоиров залезли в кузов. Из дверей появился капитан. За ним выбежал охранник, возвращавший бутылки, потом чарро и, наконец, водитель. Когда все заняли свои места, капитан вышел из-под навеса у кафе, сел в кабину последним, и грузовик поехал.
У Куатро-Сьенегас машина выехала на асфальтовое шоссе и покатила на юг, к Торреону. Один из охранников встал и, держась за плечо товарища, прочитал надписи на дорожном указателе, покосился на троих американцев и снова сел. Его двое товарищей тоже окинули взглядом скованную цепью троицу и после этого уже стали смотреть по сторонам. Грузовик мчался вовсю, но час спустя съехал с асфальта и двинулся по проселку, извивавшемуся между холмов. В этих краях было немало заброшенных полей, и одичавшие коровы цвета свечного воска выходили попастись из арройо, где обычно прятались. Они казались существами из какого-то иного, потустороннего мира. На севере собиралась гроза, и Блевинс тревожно поглядывал туда, где время от времени черноту туч прорезали ниточки молний. Он пытался понять, откуда дует ветер и не попадут ли они в грозу. Перебравшись через широкое, устланное белыми камешками русло высохшей реки, грузовик преодолел подъем и покатил по лугу, где трава доставала до верхушек шин и издавала под грузовиком какие-то булькающие звуки. Машина въехала в эбеновую рощу, спугнула парочку ястребов и остановилась во дворе заброшенной эстансии, являвшей собой прямоугольник из глинобитных домиков, сараев и загонов для овец.
В кузове никто не пошевелился. Капитан открыл дверцу и вышел из кабины.
Вамонос, сказал он.
Охранники вылезли со своими винтовками. Блевинс посмотрел на пустые строения.
Что это, спросил он.
Один из охранников прислонил винтовку к колесу, взял связку с ключами, выбрал нужный и, открыв замок на цепи, забросил ее в кузов, потом снова взял винтовку и жестом велел арестантам слезать. Капитан послал одного из охранников проверить, что происходит на усадьбе, и теперь все ждали его возвращения. Чарро стоял прислонившись к капоту машины и, зацепив большой палец за ремень, курил сигарету.
Что мы тут будем делать, снова спросил Блевинс.
Не знаю, отозвался Джон Грейди.
Водитель остался в кабине. Он сидел откинувшись на спинку сиденья и надвинув шляпу на глаза. Похоже, он спал.
Мне бы отлить, сказал Ролинс.
Он и Джон Грейди пошли по высокой траве. Блевинс хромал за ними следом. Никто не обратил на них никакого внимания. Тем временем вернулся разведчик, доложился капитану, а тот взял винтовку у одного из своих людей и передал чарро, который взвесил ее на руке так, словно это было игрушечное ружье. Арестанты тем временем вернулись к грузовику. Блевинс уселся чуть поодаль. Чарро посмотрел на него, вынул изо рта сигарету, бросил в траву и наступил каблуком. Блевинс встал и похромал к задней части грузовика, где стояли Ролинс и Джон Грейди.
