Зувлок спихнула его обезглавленное тело с крыши, и устремила взгляд в сторону порта. Там вскидывали второй факел, значит и второй отряд вышел на поверхность и замечен.
Боевой клич нарьяма раздался над городом со стороны рыночной площади, а затем со стороны порта. Воительницы на всей своей скорости по крышам рвались к главным воротам. Им заслоняли путь воины, выныривающие из засад. Их теснили друг у другу, зажимали в кольцо, расстреливая с соседних крыш. Нарьяма стойко держали удар, обитые черной сталью щиты, было не пробить. А из-за спин щитниц прекрасно стрелялось. Они держали удар, но их атака увязла. Войска с улиц подтягивались к месту куда в итоге согнали оба отряда нарьяма. Полторы сотни воительниц оказались отрезаны от ворот и путей отступления силами, превышающими их в десятки раз.
Градоначальник уже потира руки, радуясь, что прорыва не случилось, что они все предусмотрели, перехватили и теперь задавят атаку, что возможно Рана этой ночью устоит. Но Серебряную Ведьму, ведьмой все-таки назвали неспроста. Стоило людям перестроить свои части, нарьяма снова подали голос, да только к двум уже ранее слышимым, добавился третий. За спиной у людей, куда ближе к воротам, чем два предыдущих отряда на поверхности оказался и третий. В отличии от первых двух, довольно легких, третий был составлен так чтобы являть собой всю ударную силу нарьяма. Самые сильные воительницы, те, что могли не просто носить, но и свободно воевать не в кольчугах и чешуе, а в полном латном доспехе, вооруженные длинными мечами, под тяжелыми ростовыми щитами, они, выйдя в город, не бросились на помощь своим взятым в кольцо товаркам, а пошли всей своей мощью к воротам. Остановить такую сотню людям уже было не по силам. Развернуть части окружившие первые два отряда нарьяма было бы самоубийственно, те бы ударили в момент перестроения в спины. А подтягивать новые силы не хватало времени. На стенах же около ворот сил еле хватало сдерживать натиск орков.
К тому же над колокольней, давшей сигнал об атаке на город, загорелся розовый люминофорный светильник. Однозначно ту что его подняла лучники сняли быстро, но было поздно, тот кому давали сигнал, его увидел.
За стенами трубили во все рога. Орки шли в атаку на ворота с внешней стороны, нарьяма почти прорвались к воротам изнутри города.
— Уводите всех, кого сможете в верхние кварталы. Если удержимся там до рассвета, можно будет высылать переговорщиков о сдаче города, — подвел итог градоначальник.
— Но как же… А замок?
— Хочешь перекрывать дорогу к лордам до прихода эльфийского короля стенами из трупов горожан? Я предпочту сдать лорда со всем замком, но сохранить побольше жителей. Стягивай людей в верхние кварталы, там и решишь, что делать лично тебе. Нижний город мы уже потеряли.
***
В главный шатер клана Бизоньего Копыта уже притаскивали раненных бойцов. Так что Ирше было чем заняться. Она бегала за знахарями, оказывала ту помощь что умела. Поила отварами, которые ей выдали. Накладывала повязки, где могла. Когда стали приносить обожжённых стало ясно что орки на стенах, но им это дорого обходится. И хотя количество поступающих раненых сократилось, по Ирше стало понятно, что это не хорошо, а наоборот плохо, видимо раз меньше раненных, значит больше убитых. Мертвых с поля, конечно, никто не оттаскивал, им помощь уже была ни к чему.
И все же Андунэль заметила, что Ирше не спрашивает ни о брате, ни о ком из своих соплеменников, кого бы не принесли, они беседуют только о битве. О том, что там происходит, где какие силы, как сражаются люди, о действиях орков, но ни о ком конкретно. Принцессе было интересно от чего так, однако спросить она не могла, она ведь изображала что не понимает орочьего.
— Трубят общий сбор, — Ирше явно чувствовала себя не слишком уверенной оставаясь в дали от битвы, — это значит штурмуют ворота. Кагар поведет все силы орков в город.
— Чтоб он не вернулся, — пробурчала эльфийка.
— О, так ты желаешь ему славной смерти? — хмыкнула, но все равно не слишком радостно Ирше.
— Я просто смерти ему желаю.
— Ну сейчас это будет славная смерть. Великая честь — смерть в бою.
— Когда погибшего оплакивают выжившие разве их боль будет умалять от того на сколько славной была гибель павшего?
— Не знаю, как у вас, а для нас это утешение. Но можешь не переживать, оплакивать Кагара будет не кому, желая ему смерти, по сути, ты никому больше ничего плохого не желаешь.
-Тогда моя совесть чиста!
— Слова истинного эльфа, — усмехнулась Ирше.
***
В город многотысячная армия орков входила, объединившись с открывшими врата нарьяма. Длинный черный плащ Кагара был оставлен на наблюдательной вышке, так что теперь движений воина не сковывало ничего, он шел во главе атаки и те несчастные кто не успевал убраться с его пути умирали непременно.
Первым делом Кагар отдал приказ, прорваться через окружение к Зувлок. Сейчас он мало думал о том, сколько их там в окружении выжило, сколько бы ни выжило надо было их отбить. Орки же под командованием своих рассыпались по улицам, зачищая город, разбивая отставших от отходящих основных сил защитников.
По городу захватчики прошлись не слабо, однако не так жестоко, как могли бы. Орки врывались в каждый дом, в каждую комнату, переворачивая мебель, выискивая притаившихся или сбежавших воинов, убивая любого, кто пытался защищаться и препятствовать их атаке. Зато тех, кто сдавался, сидел смирно, и не брал оружия в руки оставляли в живых, даже если сразу было видно, что доспехи сняты были только что.
Освобожденные из кольца воительницы сразу же вступили в бой, и если орки шли низами, то эти проходили по крышам и чердакам. Зувлок же присоединилась к Кагару.
— Кагар задержи наступление, дай людям перестроиться и занять верхние кварталы. Отправь большие силы на стены и в порт.
— Будет сделано.
Кагар теперь уже не спорил. Ну во-первых с командующими на поле битвы не дело спорить, а во-вторых, она снова утерла ему нос. Ведь ударь нарьяма как он предлагал, могли бы и действительно не прорваться к воротам, увязла бы атака, потери на стенах до прорыва ворот были бы в разы больше, но отвлекающий маневр Зувлок в очередной раз доказал, что командующая свое звание не за красивые глаза получила.
Прошло несколько часов, прежде чем забрезжил рассвет. Нижняя Рана была полностью взята. На стенах и в защитных башнях располагались орки. Из оружейных было вытащено все более-менее годное оружие, а из кладовых вытряхнуты запасы провизии.
Верхняя находилась в осаде, и было понятно, первой же атаки хватит, чтобы взять и ее.
Замок окончательно отгородился и от противников, и от своих же, тех, которые просили стражу на его башнях открыть им проходы за стены.
В порту несданным стоял форт, но и его судьба была предрешена, тем более что Зурх’Кхает готовил на вечер высадку своего десанта, как раз для взятия форта.
Нарьяма и гоблины на рассвете спускались в подземелья, а ставку командования расположили на одном из постоялых дворов, где завесили и загородили все окна.
В Шатер Бизоньего копыта опираясь на товарища наконец-то ввалился Тордран, сильно помятый и обожжённый, но совершенно точно живой. Как и многие другие он вопил, что зря его притащили, он еще может сражаться, у него вообще царапины, а не раны, но знахарь с ним провозился долго, да когда орк уснул под действием очередной орочей настойки, его явно мучил жар.
Видя все метания Ирше, Андунэль предложила все же свою помощь, ходить она, конечно, не могла, да и сидела оперившись на что-либо, но руками вполне двигала и менять холодные компрессы на лбу Тордрана ей было под силу. Как и позвать на помощь если он начнет бредить или еще что. Враги врагами. А Ирше сделала для нее достаточно, и небольшая ответная услуга не казалась принцессе чем-то не правильным в ее положении.
========== Темный совет. ==========
Днем люди сдали верхний город. На переговоры явился старый градоначальник и выторговав у Зувлок, как ему казалось наиболее удачные условия, он удалился. Воины складывали оружие и покидали посты, части были распущенны, люди сдались. Сегодня сдались.
